Крылья

Загрузить в формате: .fb2
Автор: Хозяйка Маленького Кафе
Бета: ~~Намари~~
Гамма: нет
Категория: Слэш
Пейринг: Лионель Савиньяк/Эмиль Савиньяк
Рейтинг: PG-13
Жанр: AU Angst
Размер: Мини
Статус: Закончен
Дисклеймер: Материальной выгоды не извлекаю, только играю. Сейчас доиграю и все верну)
Аннотация: О любви, иллюзиях и клятвах.
Комментарий: Написано для Суэньо)
Предупреждения: И снова твинцес. Я вас приддупредила. Не верю, что снова написала об этом.

Рубашка медленно оседает на пол, где бесформенной, почти безобразной кучей, уже лежат перевязь и колет. Шелковый платок темной и томной змеей плавно скользит по плечам, чтобы, едва коснувшись рук, занять свое место на подлокотнике кресла.

Люди называют тебя педантом, гадая, развешиваешь ли ты свои плащи и прочее платье так же ровно, как выстраиваешь солдат на плацу. Даже мать иногда интересуется в шутку. И только я знаю, как ты ненавидишь порядок, и почему он царит в бумагах на твоем столе. Ты силен и смел, мой прекрасный возлюбленный и брат, но привык скрываться от людей, прячась за тысячей масок. Вот и сейчас ты скрываешь от меня лицо, отвернувшись к стене. Возможно, знай я тебя хуже, решил бы, что ты стыдишься себя или того, что собираешься сделать. Ты отворачиваешься, отводишь взгляд так, словно боишься того, что он может мне показать. Но ведь ничего не изменилось с тех самых пор, как мы были беззаботными детьми, игравшими в садах Сэ.

— Ничего, — эхом повторяешь ты, давая понять, что слова прозвучали и были услышаны. — Ничего, — произносишь снова перед тем, как закончить, — кроме нас самих.

— А мы изменились? — вопрос срывается с губ, опережая мысль, пока мой взгляд пытливо ищет твои глаза, так похожие на мои, что кажутся отражением. Иногда мне кажется, что мы теряемся в этой безумной пляске видений-двойников.

— Да, — шепчешь ты, все еще не позволяя поймать твой взгляд в призрачно-серой глади зеркального стекла. На миг мне кажется, что танец теней на стене занимает тебя как ничто на свете, но в напряжении твоих плеч отчетливо проступает ответ-понимание: ты ждешь и боишься вопроса. «Где твои крылья, которые нравились мне?» — проносится в голове, но шрамы на матовой коже пугают меня гораздо меньше, чем те, что смотрят на меня из черных провалов твоих глаз. Время сотрет белесые полосы со смуглого тела, но оно не в силах вытравить из глаз подступающий к сердцу холод.

— Смотри не потеряйся среди своих масок и отражений, — шепчу вместо вопроса, видя, как, вздрогнув, расслабляются твои плечи вслед за осторожным ответом: — ты тоже.

Мой бескрылый крылатый брат, знаешь ли ты, как сложно сейчас удержать себя на месте, не сорваться к тебе, стискивая в объятиях до хруста костей? Знаешь. Мне не нужно спрашивать. Между нами вообще мало слов, вопросов и ответов, так повелось с детства, так было всегда — понимание с полувздоха.

Мой прекрасный брат и возлюбленный, заплативший своей судьбой за мою свободу. Отчего ты не спросил меня, нужен ли мне такой опаляющий дар? Оттого, что знаешь — я приму его, но лишь от тебя. Тебе не нужно говорить об этом вслух, так было всегда, так повелось с детства — принятие без оговорок и споров.

Раньше у нас было время — наша маленькая вечность на двоих — теперь мы скованы цепями долга и церемониала. Видясь всего несколько раз в год, стремимся взять и отдать друг другу все, что еще не выпили, не вытянули из нас повседневные дела. Мы плутаем в бесконечной, как жизнь и война, игре, доказывая прописную истину, что сильный жрет слабых, своими словами и поступками, подкрепляя решения клятвами чести.

И лишь друг другу мы клялись на крови. Не в любви. Не в верности. Нет. Мы клялись быть — жить, оставаться собой и помнить. И сейчас, глядя на тебя, мой крылатый бескрылый брат, я понимаю, как близко мы подошли к нарушению нашего обета, как много отдали и выбросили на ветер.

Мы все потеряли что-то на этой безумной войне, но мне нет дела до других — важен лишь ты. Лишь то, что ты прячешь лицо, отвернувшись к стене так, словно стыдишься меня.

— Я — чудовище, — шепчешь ты, с опаской обходя открытое окно нашей старой комнаты почти под самой крышей. — Но я исполнял свой долг.

Стылые когти памяти и понимания сжимают разум.

— Я — чудовище, — слова обжигают горло, царапают грудь, — но я исполнял свой долг.

Смрадное леденящее дыхание топей расползается по коже — Рейнкваха, что стоит сейчас между нами, властно напоминает о себе.

Помнишь, мы были там почти проездом в детстве, когда упросили ехавшего по делам отца взять нас с собой? Помнишь морошку и землянику, которыми так богаты те болотистые места? Или, может быть, перед твоими глазами, как и перед моими, стоят иные картины: омерзительно розовая вода в редких бочагах, усыпанный алыми каплями мох так, что и не разобрать — клюква это или кровь; стоны раненых и залитые серой жирной грязью мертвецы?

Я не спрошу тебя об этом ни словом, ни взглядом, лишь попрошу — будь. Живи! Играя в вечные, как смерть и война, игры, доказывая избитую и затасканную истину, что сажа бела, а пух тяжел, не забывай — я погибну без твоих крыльев, которые так нравились мне.

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.