Джастин

Загрузить в формате: .fb2
Автор: Химера ака и.о. Святого Фендюлия
Бета: нет
Гамма: нет
Категория: Джен
Пейринг: Рокэ Алва Джастин Придд
Рейтинг: G
Жанр: Angst Humor
Размер: Мини
Статус: Закончен
Дисклеймер: Мир и герои принадлежат В. Камше
Аннотация: нет
Комментарий: нет
Предупреждения: автор верит в лучшее в людях, да.

«Прощай Тино. Мы больше не встретимся с тобой никогда. В этом мире я не могу жить. Я люблю тебя, мой маленький братик. Ты единственный, из нашей семьи, кто еще не испортился и не превратился в медузу. А я — Спрут. Запутавшийся, но не сдавшийся. Смерть моя — это победа над всем нашим гнилым семейством. Прощай. Помни — твой глупый брат тебя любил. Твой Юстиниан...»

Высокий нескладный парень размашисто подписался и вложил письмо в конверт с гербом, на котором грозно скручивал свои щупальца Спрут. Юный Джастин Придд не видел смысла в своей жизни, слишком рано хлебнув интриг и лжи близких.

— Юноша, я не... Что вы тут собираетесь делать?! — Дверь в комнату распахнулась и на пороге замерла фигура в синем и черном.

— Эр Рокэ, не останавливайте меня! Эта жизнь гнилая насквозь и я...

— Увольте, Придд, у меня не было и мысли такой мешать сводить вам счеты с жизнью. Просто я хочу предупредить: ковер, который лежит на полу — да, именно этот — мне очень дорог. Поэтому будьте столь любезны застрелить себя в подвале...Хотя, нет, там у меня хранится «Черная кровь», а она не терпит соседства с настоящей. Тогда, возможно, во внутреннем дворе? — герцог Алва говорил, насмешливо глядя на своего оруженосца. Джастин закусил губу. Эр, в отличие от радужных грез Придда, вовсе не собирался отнимать у него пистолет и утешать, выслушивая все страдания непонятой души.

— Вы смеетесь, а я пойду и застрелюсь...

— Такая настойчивость достойна похвалы! Браво, юноша. Только не бросайте это на половине пути.

— Вы даже не остановите меня? — Джастин возмущенно вскинул подбородок. Рокэ прищурился, словно кот и словно отбросил маску насмешливого циника.

— Останавливать? Нет, увольте. Вы жаждете смерти — так что проку в жизни от вас не дождешься. Вы существуете, радостно лелея свои мелочные обиды и тревоги. Ведь это дает вам право быть таким одиноким, таким непонятым и несчастным. Смерть для вас — забавная игрушка, красивые строчки из очередной поэмы Дидериха. А смерть, юноша, на самом деле — довольно неприятная особа. Те, кто видел ее однажды, не спешат вновь встретиться с этой дамой. Вы же рветесь к ней словно Человек Чести к накрытому столу.

— Люди Чести...Ха! — фыркнул Джастин, опуская пистолет, и слегка расслабляясь. — Они глупы и чванливы, точно старые гуси.

— И главнее всех — наш дорогой дриксенский гусак, не так ли? — слегка улыбнулся Рокэ.

— О да! Наш старый больной человек, бесценный кансилльер! — Джастин хихикнул, вспомнив Штанцлера, а затем расхохотался, положив пистолет на стол. — Монсеньор, вы представляете, эр Август радостно распускает слухи, что мы погрязли в гайифском грехе, и не появляемся при дворе, так как дни и ночи проводим в постели.

Рокэ закашлялся, и с напускным ужасом воззрился на Джастина.

— Леворукий, ведь Штанцлер у нас — Человек Чести, чье слово нерушимо! Неужто мне придется и впрямь укладывать вас в постель?!

— Монсеньор, только не это! Уж лучше пристрелите меня! — Джастин прижал ладони к сердцу, изображая оскорбленную невинность.

Отсмеявшись, Рокэ подошел ближе и взъерошил ему волосы.

— Джастин, какого ызарга ты на этот раз удумал стреляться? Запомни, жить надо вопреки. Есть такие дни, месяцы, когда нам кажется, что все летит ко всем закатным кошкам. Именно в такие дни нужно кутить, пропадать в постелях с куртизанками, драться на дуэлях, но только не вести себя так, как вы. Живите, Джастин, хотя бы из-за брата. Валентин должен иметь перед глазами хоть одного достойного Придда. А если вы опять расстрадаетесь, — Алва наставительно поднял палец кверху, — я подарю вам том стихов Барботты.

— Кого?! — Джастин вытаращил глаза на своего эра. Он-то всегда думал, что кэналлиец презирает всю поэзию за ее напыщенность и слабую связь с реальностью, а тут...

— Барботты. Это очень, хм... оригинальный поэт. Его любимый образ — пень.

— Простите...

— Не извиняйтесь, Джастин. Пень. Обычный пень. Иногда — замшелый, а иногда усыпанный поганками. Его стихотворения имеют потрясающий эффект возвращения любви к жизни. Прочитаешь пару десятков страниц — и невольно станешь самым веселым человеком, лишь бы не брать в руки эту гадость.

Джастин вновь рассмеялся, глядя на своего эра. А герцог Алва принялся декламировать одно из стихотворений, театрально выпрямившись и повернувшись в профиль.

— Теперь понимаете, юноша? Еще один раз я вас застану с пистолетом или ядом, не говоря уж о веревке, и я подарю вам томик стихов Барботты. И вы будете его читать каждый день!

Рокэ ласково улыбнулся и вновь растрепал волосы Джастина. Тот фыркнул и смущенно оглянулся на пистолет.

— Я больше не буду.

— Будете, юноша. Поэтому я вас и предупредил. А теперь — собирайтесь! Нужно расстроить нашего дорогого кансилльера появлением при дворе. Постарайтесь выглядеть скромно и добродетельно, чтобы даже Катари казалась бледной тенью, — Рокэ шутливо приставил два пальца к своему виску.

— А вы, мой эр?

— О, я буду изображать из себя последнего развратника, казнь всего Талига, земное воплощение Леворукого и самого бесчестного из всех лучших людей. То есть — буду самим собой.

— И как тут сохранить добродетель? — пожаловался Джастин, сминая письмо и отправляя его в корзину для мусора.

— Это очень сложно, но вы постарайтесь. Выше нос, юноша! — Рокэ подмигнул и вышел из комнаты. А Джастин, пользуясь возможностью, быстро набросал несколько строк на листе бумаги:

«Тино, он самый прекрасный человек на свете. Я вновь чувствую что живу. Я живу! Я хочу жить, и я люблю эту жизнь. Всему этому меня научил Кэналлийский Ворон. Запомни — он лучше, чем может показаться с первого взгляда. И никогда не опускай руки, брат, даже когда кажется, что всем в мире против тебя. Твой любящий Юстиниан»

***

— Вы знаете о трагедии в семье Приддов?

— И какой же? — Ворон изогнул бровь, смакуя «Черную кровь».

— Юный Джастин... нелепая смерть на охоте. Несчастный случай. Его брат так страдает, что... — голос стих, словно говоривший растворился в воздухе. Алва Рокэ по-прежнему пьет вино, шутит, отвешивает комплименты дамам, а перед глазами его стоит смеющийся нескладный парень, которого он пытался научить любить жизнь.

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.