Первое лето

Загрузить в формате: .fb2
Автор: Toma
Бета: Jenny
Гамма: нет
Категория: Слэш
Пейринг: Марсель Валме/Мишель Эпинэ Марсель Валме/Робер Эпинэ/Мишель Эпинэ
Рейтинг: NC-17
Жанр: PWP
Размер: Драббл
Статус: Закончен
Дисклеймер:

Все герои произведения совершеннолетние.

Кэналлийское — Алве, тюрегвизе — Матильде, касеру — Клементу, героев — Камше, а мы просто играем.
Аннотация: Марсель Валме гостит у однокорытника Мишеля.
Комментарий: Написано на Фандомную битву 2012
Предупреждения: горизонтальный инцест, трисам

Окна спальни Мишеля выходят на восток, и комната с самого утра наполняется золотистым светом. Лучи отражаются в зеркалах, ласкают обнаженные тела юношей на кровати, слепят глаза замершего у приоткрытой двери Робера. Мальчишки, старающегося не пропустить ни единой подробности запретного и восхитительного зрелища.

Лицо распластавшегося на скомканных простынях Мишеля кажется отрешенным и незнакомым. Закушенная губа, прилипшая ко лбу прядь, опущенные ресницы. Запястья брата крепко окольцованы пальцами приехавшего с ним вчера однокорытника. Валме почти лежит на Мишеле, закрывая его своим — отнюдь не субтильным — телом, и Робер не может оторвать взгляда от судорожных движений его ягодиц, от сильной шеи под спутанными кудрями, от капель пота между лопатками. Это походит на насилие, вот только постанывает Мишель явно не от боли или беспомощности, не из-за них ерзает по постели, бесстыдно трется животом о накрахмаленный лен.

Знакомый жар разливается в паху самого Робера, и он прямо через плотную ткань штанов сжимает ладонью возбужденный член. Стон вырывается сам: так сладка, долгожданна и одновременно жалка эта судорожная ласка.

— Ты! — Мишель широко распахивает глаза. В них мечется ужас угодившего в капкан зверя, и подобно зверю брат дергается, стремясь вывернуться из хватки.

— Лежать, Эпинэ! — Валме пятерней давит на его затылок, заставляя уткнуться лицом в подушку.

Несколько сильных толчков, почти звериный рык одного, блаженный стон другого, и Валме падает на спину Мишеля, окончательно придавливая его к кровати. Робер замечает мелкую дрожь, проскальзывающую по спине гостя, видит, как расслабляются мышцы его бедер.

— Младшенький… Чего ты там застыл? Иди сюда, птенчик. — Валме еще часто дышит, но взгляд уже прежний — нахальный, шалый.

— Не нужно! — слышит Робер хрипловатый голос Мишеля, но ноги уже сами несут к кровати, к этим двоим, в залитый светом круг.

— Не бойся, — смеется Валме, охватывая ладонью его загривок. — Не бойтесь… оба. — Другой рукой он обнимает Мишеля, привлекая к себе, заставляя их с Робером столкнуться лбами. Кожа у брата горячая, чуть влажная, и Робер, поддавшись внезапному желанию, трется щекой о его шею. Глупая, детская, кошачья ласка. Мишель рвано выдыхает, запускает пальцы в его волосы, касаясь руки Валме.

— Ты сумасшедший, Марсель, — Мишель говорит это, но смотрит на Робера. Тяжело и странно, не отрываясь, словно желая прочитать что-то в его глазах. Хотя, что там читать?.. — Ты абсолютно, неизлечимо сумасшедший…

В ответ Валме лишь смеется и опрокидывает Робера навзничь, тянет ленты его штанов, накрывает член влажноватой ладонью.

— А твой младший неплох...

— Убью, Валме!

— Убей себя, Эпинэ.

Робер слышит эту шутливую перебранку сквозь муть тягучего удовольствия. Его еще никто не трогал там и так, он и не представлял, как это хорошо, когда не ты сам, когда другой. Хочется толкаться в ласкающий член кулак, хочется урчать, прикрыв глаза, ерзать головой по подушке. Губ касаются теплые пальцы Мишеля. Это до странного приятно, и Робер ловит их ртом, прикусывает, касается подушечек языком.

— Определенно, этот жеребеночек далеко пойдет. — Голым коленом Валме раздвигает ноги Робера.

Он подчиняется почти бездумно. Разве можно не подчиниться, когда так хорошо?

— Марсель, не смей!

— Хочешь сам?

Робер открывает глаза. Валме глядит на Мишеля насмешливо и отчего-то немного зло.

— Нет. Прекрати это. Совсем.

— Идиот! — ухмыляется Валме. — Хорошо, не трону. Тронешь сам, потом…

Все еще глядя на Мишеля, он длинно проводит по внутренней поверхности бедер Робера, склоняется к его паху и накрывает член губами. Это так неожиданно, так немыслимо стыдно и приятно, что Робер вскрикивает и вцепляется в плечи Валме. Дальше все тонет в водовороте острого наслаждения. Робер хнычет, стонет, молит о чем-то, вцепляется в простыню, в щекочущие живот пряди. В какой-то момент он чувствует ладони, охватившие виски. Мишель гладит его щеки, шею, лоб кончиками пальцев: легко, почти невесомо. Касается уголков рта, обводит мизинцем контур бровей. На пике наслаждения Робер прикусывает ласкающую лицо ладонь, почти теряя сознание в спазмах удовольствия, уже не помня о том, кто его доставляет. Из сладкого беспамятства он выныривает в поцелуй Мишеля: глубокий, долгий и настоящий.

Валме сползает с кровати.

— Сам поражаюсь своей благотворительности, — говорит он, картинно вытирая рот. — Что же, Эпинэ, пользуйся. Я добрый.

Марсель Валме скоро уедет. Останется Мишель. С этого лета уже навсегда, с перерывами на Лаик, на службу в разных концах страны, на разлуки, за которыми обязательно будут следовать встречи. До самого последнего дня в Ренквахе, который гибелью одного из братьев разорвет их постыдную, немыслимую, счастливую связь.

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.