Живи

Открыть весь фанфик на одной странице
Загрузить в формате: .fb2
Автор: tigrjonok
Бета: Jenny
Гамма: нет
Категория: Слэш Джен
Пейринг: Рокэ Алва Ротгер Вальдес Олаф Кальдмеер/Ротгер Вальдес Рокэ Алва/МП
Рейтинг: PG-13
Жанр: Romance Drama
Размер: Миди
Статус: Закончен
Дисклеймер: Мир и герои принадлежат В. Камше
Аннотация: На мирных переговорах с кесарией Дриксен Рокэ Алва замечает странности в поведении старого друга.
Комментарий: 1. МП = мужской персонаж. Личность не уточняется, так что, при желании, на этом месте можно представить кого угодно по своему вкусу =) 2. Написано на Фандомную Битву 2014 по заявке с ОЭ-феста: «Вальдмеер глазами Алвы».
Предупреждения: 1. Автор позволил себе не уточнять имевшие место в прошлом не существенные для данной истории подробности, а именно: каким конкретно образом Алва вернулся на грешную землю Кэртианы и почему он до сих пор не разобрался в своих отношениях с Леворуким и своем происхождении, а также способ, при помощи которого Кэртиана избавилась от «зелени». 2. Упоминается смерть второстепенного персонажа (Рудольфа Ноймаринена).

Излом

месяц Весенних Молний 1 КВ

Всадники приближались быстро. Слишком быстро для тех, кто едет на скучное и, что куда важнее, изрядно неприятное мероприятие. Рокэ Алва чуть прищурился — с этого расстояния он уже мог если не рассмотреть лицо, то узнать фигуру или посадку, — и усмехнулся. Не надо эвфемизмов, господин Первый маршал, то есть, простите, господин регент. Мерзкое — вот подходящее слово. Талиг не привык проигрывать, хотя после прокатившегося по Золотым Землям безумия не осталось ни победителей, ни побежденных — только выжившие, и, вероятно, следовало радоваться, что они оказались в их числе. Но радоваться получалось плохо. Возможно, потому что центр Талига до сих пор напоминал разрушенный, развороченный с самого основания муравейник: непрекращающийся похоронный звон, толпы беженцев, которых негде разместить и почти нечем кормить, руины на месте Надоров и Олларии, чумные заставы вдоль Кольца и на границе с новым Кипарийским союзом — «скверная империя Гайифа» канула в небытие, но мориски пока так и не ушли… Впрочем, положение кесарии Дриксен было не многим лучше, хотя точно этого не знал никто. И не потому, что прознатчики вдруг перестали интересоваться деньгами или в Кэналлоа закончилось золото. Просто шпионов не засылают в приют для умалишенных. А именно его сейчас напоминала большая часть Золотых Земель, хотя «конец пути тернистого открывается взору лишь перед шагом самым последним», как говорит Его Высокопреосвященство кардинал талигойский. И этот конец уже виден.

По сравнению с тем, что происходило в центре страны и на южной границе, положение на границе северной выглядело радужным просто до неприличия. Да даже по сравнению с тем, чего все они опасались после летних сражений Западной армии, все было куда как неплохо. К Дриксен вернется безлюдное плоскогорье и около трети Южной Марагоны, откуда люди ушли еще осенью. Алва мог бы перечислить по памяти список сданных городов и крепостей — и городов и крепостей возвращенных. Не отбитых, а именно возвращенных — в соответствии с договором, который предстояло подписать через несколько дней. А отбивать летние потери Талигу в настоящий момент было нечем — особенно с учетом морисков. Впрочем, Дриксен нечем было свои приобретения защищать. Потому и пошло в ход компромиссное и, разумеется, временное — хотя временное в их ситуации может затянуться на десяток лет — решение, от которого и у талигойского маршала, и у дриксенского фельдмаршала сводило зубы. Кто-то когда-то определил компромисс как договоренность, которая не устраивает ни одну из сторон. Что ж, в таком случае Талиг с Дриксен и в самом деле достигли компромисса — впервые за Леворукий знает сколько лет.

Всадник, скакавший впереди кавалькады, — его Алва узнал, хотя и не ожидал увидеть, — придержал коня, уступая место во главе колонны другому. И правильно: ты здесь не старший, старый друг, а формальности сейчас придется соблюдать. Хотя уж кто-кто, а Ротгер Вальдес всегда посылал в Закат все формальности вкупе с этикетом и Уставом. Алва и сам был бы не прочь это сделать, но — нельзя. Не на этих переговорах, провались они в Закат. Здесь нет победителей и побежденных, нет явных преимуществ и очевидных итогов отгремевших битв. Есть только измученные Изломом Эпох люди и перемирие, хрупкое, как недавно схватившийся лед. Одно неверное движение — и ты провалишься в темные воды новой войны. Но эту роскошь никто не мог себе позволить. Обеим сторонам нужен мир. Обеим сторонам нужна передышка, хотя бы короткая. Она и будет короткой. Но это — не сегодня и даже не через полгода.

Время собирать камни.

— Соберано. — Антонио Бреве остановился в нескольких шагах и приложил руку к шляпе. — Не ожидал вас здесь увидеть.

— Когда мои поступки перестанут удивлять, я подам в отставку, — привычно откликнулся Алва. — Приветствую, господа. Вы несколько рано.

Бреве почему-то смутился и покосился на Вальдеса, молчаливо рассматривающего возвышающиеся за холмом штандарты. Это было странно. Вальдесу полагалось с места в карьер начать балагурить, например, ввернуть что-нибудь легкомысленное о том, что с поста регента в отставку не подашь, или как-то прокомментировать поспешное путешествие — и все бы улыбнулись, по большей части сознанием, а не губами, но даже так не по-весеннему хмурый день стал бы немного светлее. Но Вальдес молчал.

— Мы решили посмотреть весь спектакль, — наконец нашелся Бреве.

— Это может быть полезно, — Алва криво усмехнулся и заставил себя отвести взгляд.

Первый адмирал Талига не захотел участвовать в этом балагане — конечно, в письмах Альмейда выражался сдержаннее, но они слишком давно и слишком хорошо знали друг друга, — и прислал вместо себя адмирала второго. Что ж, его право, хотя Алва до последнего надеялся увидеть вместо Бреве если не Рамона, но хотя бы Себастьяна Берлингу. Своевольного, дерзкого, прямолинейного — да все они были такими, «горстка нахалов», угнавших «Каммористу». И пусть время стерло острые углы, отшлифовало шероховатости, не погасило, но спрятало под землю огонь — все равно такими они и остались. А может, просто воскресали при каждой встрече, воскресали в памяти и в жестах, отражаясь в глазах друг друга как в двух установленных напротив зеркалах. И что-то менялось в окружающем мире, словно на черно-белую картину начинали накладывать краски. Здесь и сейчас возвращенные цвета пришлись бы кстати, да вот только у Алвы нет права ничего желать. И у него нет права ни на что надеяться — даже на такую малость, как своевременная встреча со старым другом. Потому что неизвестно, чем отзовутся его желания, неизвестно, какую шутку выкинут древние силы, мироздание и Леворукий, который — ну кто бы сомневался — предпочитает сам решать, когда и кого забрать у своего должника.

— Действо предстоит не самое приятное, но с большой волной лучше встретиться лицом к лицу, — счел нужным уточнить Бреве.

— Девятый вал ждет нас на другой границе, адмирал. — Алва посмотрел на юг, туда, где за много хорн от Марагоны раскинулось кишащее морисками Померанцевое море. — Хотя, по сути, вы правы. — Он и сам находился здесь по той же причине. Лионель и Марсель в один голос настаивали на его личном присутствии на этих переговорах, но Алва уступил не по политическим, церемониальным или мистическим соображениям, а потому что просто счел необходимым посмотреть в глаза неприятной действительности. Посмотреть и запомнить — холмистую равнину Марагоны, поля, заросшие лиловыми цветами полевника, дальние кроны лесов и небольшую речушку, по которой еще много лет будет проходить новая граница. — Что ж, господа, едем. Вам предстоит присутствовать на сегодняшней встрече с кесарем Дриксен.

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.