Антагонист

Загрузить в формате: .fb2
Автор: tigrjonok
Бета: Jenny
Гамма: нет
Категория: Джен
Пейринг: Енниоль НП раттоны
Рейтинг: G
Жанр: General
Размер: Мини
Статус: Закончен
Дисклеймер: Мир и герои принадлежат В. Камше
Аннотация: Вы уверены, что раттоны — зло?
Комментарий: Написано на Фандомную Битву 2014.
Предупреждения: нет

Агарис

23-24 Весенних Волн 399 КС

Человек, настоящего имени которого никто не знал — в узких кругах его называли просто Посредник, — проводил ироничным взглядом брошенный на стол тугой кошелек.

— Зла ради зла редко кто добивается, — усмехнулся он.

— Пересчитайте, — резко, чуть резче, чем хотелось, откликнулся Енниоль.

— В этом нет необходимости. Достославный из достославных не хуже других знает, чем чревата нечестная игра против нас.

— Сроки?

— От трех до пяти месяцев. Но вам уже отвечали на этот вопрос.

Енниоль сгреб бороду в охапку. По неписаным правилам, Посредник должен был покинуть заведение первым, но он сидел на том же месте, все так же пытливо и чуть иронично глядя ему в глаза, хотя все подробности дела они и в самом деле обсудили задолго до этой встречи.

— Вы чего-то ждете? — наконец не выдержал Енниоль.

— Ответа, — пояснил очевидное Посредник.

— Вашу… группу, — усмехнулся Енниоль, — ценят не только за то, что вы хорошо делаете свое дело, но и за то, что вы не задаете лишних вопросов.

— Лишних, — многозначительно кивнул Посредник. — Эту информацию лишней не назовешь. Учитывая, как высоки ставки. Если бы подобный заказ сделал магнус Клемент или даже сам Эсперадор, это никого бы не удивило. Но зачем достославным смерть кардинала талигойского?

— Вы сами сказали: сын моего отца не хуже других знает, чем чревата нечестная игра против вас. Мотивы достославных, какими бы они ни были, не имеют к вашей группе ни малейшего отношения.

— Зла ради зла редко кто добивается, — повторил Посредник и, наконец, отвел взгляд: вероятно, то, что он увидел, его удовлетворило. — Но, видимо, случается и такое. Что ж, кардинал Сильвестр покинет этот мир еще до начала осени. Как вы и хотели.

Енниоль проводил взглядом высокую фигуру, но сам не спешил покидать заведение. Кубьерта говорит, что порождения тьмы, ждущие возможности перехватить Шар Судеб, не знают ничего, кроме злобы и ненависти. Но Золотые Земли забыли слово Кабиохово. Право Первородных — в их крови, им принадлежат ключи от Пяти Врат, им принадлежит Сила, им принадлежит Зов и им подчинится Зверь. Им принадлежит все — кроме знания. Разве Кабиох, в великой мудрости своей, не знал, что, брошенное на другую чашу весов, именно знание способно перевесить все? Но Право нельзя забрать силой. А хитростью? Гоганы заключили честную сделку, как, впрочем, и всегда, потому что Слово есть Слово, но Первородный сам не знал, от чего отказывается. Но разве виноваты в том достославные? Быть может, именно этого желал Кабиох, именно такой путь готовил правнукам и внукам Своим? Но какой смысл теперь гадать? Шар Судеб катится по Кэртиане, и копья, что будут воткнуты на пути его, уже приготовлены. Первородный получит корону, а правнуки Кабиоховы — первородство, дабы отогнать порождения тьмы и сопроводить Шар Судеб в обитель Вентохову. И это все, что имеет значение.

Енниоль покинул трактир, в котором встречался с Посредником, через черный ход и направился в дом достославного Жаймиоля. Дела земные подождут, а вот дела горние и так ждали слишком долго. Кабиох даровал убитому власть над убийцей. Что с того, что удар будет нанесен чужой рукой? Что с того, что намерения достославных самые благие? Законы Кабиоховы незыблемы, как само мироздание. Но в Чертоге Четверых и Одного можно завязать и распутать много узлов.

Оказавшись в Чертоге, Енниоль собственноручно зажег свечи, раскрыл Кубьерту и опустился на колени перед арой, что хранила кинжал с кровью Первородного — хрупкую надежду его народа и всей Кэртианы. Опасно нарушать законы Его и опасно пытаться избежать за это ответственности, но еще опаснее промедление. А город Агарис уже захвачен тьмой. Вот уже не первый Круг из обители отмеченных мышью распространяются грязь и смрад, а за ними по пятам идет смерть. И времени все меньше.

Енниоль читал слова на древнем, даже многими гоганами забытом языке, и всматривался в поверхность ары, в которой отражался свет свечей. Кабиох не отвечает правнукам своим, но кровь внуков Его хранит и Силу, и память. Отмеченный красным кинжал покоится на вершине ары. Да охранит кровь Кабиохова этот Чертог от тьмы и всех порождений ее.

«Что ты знаешь о тьме?» — прошелестела пустота, и Енниоль едва не сбился с ритма. Пламя свечей вспыхнуло сильнее, и золотая поверхность ары пошла рябью — слабой, чужеродной, но неотвратимой.

«Изыди! — воскликнул Енниоль мысленно. Его губы продолжали читать записанные в Кубьерте слова, но разум не мог не ответить. — У тебя нет власти надо мной!»

«Мы не знаем о власти, — усмехнулась пустота. — Мы не ищем власти».

«Каждое ваше слово — ложь и тлен».

«Тлен? — пустота зазвенела, вбирая в себя и трель праздничных колокольчиков, и гул пожарного набата. — Тлен — это ваш удел, смертный».

«Когда бренные тела обратятся в прах, смертные пройдут путями Кабиоховыми в обитель одного из сыновей Его».

«И в Этерне снова зацветут яблони? — Пустота набирала силу, и в несуществующих звуках появлялись оттенки чувства и смысла. — Но ты прав, смертный. Хочешь не верить, но знать? Так знай — ты прав».

Енниоль встрепенулся и на секунду забыл о Чертоге, о Слове, о Шаре Судеб и о пустоте, подстерегающей тех, кто нарушает законы Его. Как бы ни была крепка твоя вера, разве кто-то сможет устоять перед искушением узнать?

«Я чту слово Кабиохово».

«Чти, — легко согласилась пустота. — Пройди путями создателей Кэртианы, прими посмертие и не думай о цене. Создатели уже заплатили, смертный, — пустота зазвенела металлом. — Их создания тоже заплатят. Нельзя нарушать законы мироздания».

«Кабиох всемогущ».

«Всемогущ только изначальный хаос. Только из него рождаются безграничные возможности. Только из него рождается бесконечное разнообразие. И только бесконечность может быть вечна. — Звуки взлетали все выше и, наконец, рухнули в бездну: -— Твой мир мертворожден».

«Упорядоченность — основа сильного разума. — Так уж совпало, что и сознание, и губы Енниоля произносили сейчас одни и те же слова. — И порядок — основа мироздания».

«Разве бывает тьма без света? — спросила пустота. Тени на поверхности ары заиграли медленнее, словно дети, которых заставляют веселиться. — Порядка без хаоса тоже нет, смертный. Равновесие вселенной, — пустота опять усмехнулась, так, словно в ней и в самом деле существовал разум. — Но ты снова прав: Кэртиана основана на порядке. Мир, выстроенный, словно часовой механизм, из шестеренок и противовесов. Взаимозаменяемые детали и детали основные, ради сохранения которых надлежит пожертвовать другими, — пустота уже откровенно смеялась, не злобно, но горько, будто ей ведомо сострадание. — Но, сколько ни жертвуй, со временем волна прорвет любую плотину. Суетись, подкладывая бревна, — мир, основанный на одном лишь порядке, мертворожден».

«Обрати эти слова к отмеченным мышью», — посоветовал Енниоль. И тут же выругался: он все-таки потерял контроль над собой. Нельзя вступать в дискуссию. Нельзя слушать, нельзя смотреть. Можно только повторять слово Его. И ждать.

«Нам не нужны союзники, смертный. Хаос всегда рядом. Порядок расшатывается. Изнашиваются механизмы, выпадают шестеренки, а хаос — он просто есть. Он всегда здесь. И он — жизнь. — Уверенные, металлические нотки. Сила. И гордость. — Застоявшаяся кровь, снова растекаясь по капиллярам, впивается в тело мириадами игл, но боль проходит. Порядок, привнесенный извне, навязанный внешней силой, рушится — на головы созданий твоего Кабиоха. Порядок, рожденный из хаоса, — существует. Умирает и перерождается. Бесконечно. Этерна дерзнула встать над законами мироздания. Но Этерны нет. И Рубежа не будет. — Странно, но в угрозе неведомому Рубежу не было ненависти. Только сила, изначальная и неотвратимая. — Стадо диких зверей, опьяненных болью от восстановления кровотока, — вот что ждет твой мир, смертный. Но это не наша вина. Это — ошибка ваших создателей. Только хаос вечен. А вам остается лишь верить, что боль когда-нибудь пройдет».

«Хаос деструктивен», — напомнил сам себе Енниоль. И в этот же момент с его губ сорвалось последнее слово древнего заклинания.

Двери, как будто только и ждали этого момента, немедленно растворились. Енниоль с неудовольствием посмотрел на чуть не прервавшего таинство человека. Но дело оказалось важным. Отмеченные мышью вызывали в свою обитель потомка огнеглазого Флоха — это не новость, но теперь Первородный Робер просил о встрече. А значит — он верит правнукам Кабиоховым. И в этот момент не могло быть сообщения важнее и лучше. Енниоль быстро задул свечи и покинул Чертог, думая только о том, как укрепить это такое ценное доверие. И не услышал, как пустота — будто ей не нужны были ни ара, ни ритуалы, ни лазейки — прошелестела:

«Хаос — просто есть».

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.