Последний день лета

Загрузить в формате: .fb2
Автор: Симбелин
Бета: нет
Гамма: нет
Категория: Слэш
Пейринг: Валентин Придд/Арно Сэ
Рейтинг: PG-13
Жанр: PWP
Размер: Мини
Статус: Закончен
Дисклеймер: не моё и не претендую
Аннотация: текст был написан на заявку хот-феста «Валентин/Арно, „Какой мерзавец утянул мои штаны?!“»
Комментарий: нет
Предупреждения: нет

— Знаешь, что мы видели на обратной дороге?

— Дриксенский разъезд? — невозмутимо предполагает Валентин, аккуратно разделываясь с утиным крылышком. Ножом и вилкой, ага.

— Могу и не рассказывать, — Арно нарочито беспечно пожимает плечами. — Это же не я страдал вчера от разлуки с любимой стихией.

Отодвинув кости на край тарелки, Придд пытается вспомнить, от какой такой разлуки он страдал, да ещё и вчера. Ну да, имела место вскользь оброненная фраза о том, что лето кончается, а искупаться негде. Это и имеется в виду под страданиями?

— Здесь есть приличное озеро?

— Всего в пятнадцати минут кентером, — взмахнув бокалом в северо-западном направлении, Арно слизывает со стенки бокала пару пролившихся капель. — И никаких камышей, совершенно чистый берег.

— Звучит заманчиво, — Валентин вытирает губы салфеткой. — До вечера я свободен, так что если ты будешь так любезен показать дорогу...

— Я, пожалуй, даже съезжу с тобой.

Озеро действительно оказывается вполне пригодным для купания, и вода терпимая — последние дни стояли тёплые, да и ночами никто не мёрз. Привязав лошадей на опушке, полковник и теньент выходят на берег. Валентин без лишних слов стягивает сапоги, мундир и рубашку, оставшись в одних штанах. Когда и те ползут вниз, виконт Сэ понимает, что краснеет. И почти не дышит.

Странно. Ну что особенного может быть в обычном мужском теле? У него самого такое же... почти. Разве что мускулы всё же имеются, да и кожа не настолько бледная, хотя сейчас Спрут, позолоченный солнечными лучами, пробивающимися сквозь кроны деревьев, даже не кажется похожим на выходца.

Плюх! Ну вот и всё, снова можно дышать. А жаль...

— Отличная вода, — даже посреди озера Валентин умудряется сохранять светский тон разговора. — Собираешься присоединиться?

Вообще-то не собирался, но...

Арно медленно расстёгивает пуговицы мундира, чувствуя себя словно бы не в лесу, а на центральной площади Олларии. Взгляд Придда смущает. Хоть бы отвернулся, дитя глубин! Нет, лёг на спину, раскинув руки, и смотрит. Разозлившись, виконт решительно избавляется от остатков одежды и поскорее заходит в воду.

Характеристика «отличная» — явное преувеличение; впрочем, южанину Савиньяку все северные водоёмы кажутся холодными. Особенно в первые пять минут. Или после получаса купания. Хотя после получаса к берегу тянет и Спрута, который сам одним своим присутствием может заморозить всё вокруг.

И снова перехватывает дыхание — то ли от чужой наготы, то ли от холода, и, судя по тому, как стучат зубы, вернее второе. Арно, раздумывающий, стоит или не стоит одеваться, а потом возвращаться в городок, ставший лагерем, во влажном белье, косится на Валентина: предусмотрительный полковник захватил с собой то ли полотенце, то ли простыню, большую и восхитительно сухую.

— Иди сюда, иначе рискуешь простудиться. У тебя губы синие.

— На себя посмотри, — фыркает виконт Сэ, но тем не менее принимает любезное предложение. Рука с краем ткани ложится на плечи, и Арно внезапно и остро понимает, что подошёл слишком близко. Опасно близко.

Он инстинктивно выставляет вперёд ладони, которые упираются в грудь Придда. Такую же мокрую и холодную, как, наверное, и у него сейчас. Но в местах соприкосновения возникают островки тепла, и терять это и успокаивающее, и будоражащее одновременно ощущение совершенно не хочется. Толком не соображая, что делает, Арно круговыми движениями стирает капли воды с бледной кожи.

— Виконт... — шепчет Валентин; этот шёпот отдаётся во всём теле волной сладкого жара, окончательно вымывающей мысли о холоде. Савиньяк поднимает голову и тонет в потемневших зрачках. Спрут, тоже, видимо, что-то углядев в его глазах, обнимает плечи Арно вторым краем полотенца, и теперь они отгорожены от всего мира белой завесой. Как в детстве, когда кажется: опусти полог над кроватью, и неведомые твари, таящиеся в темноте, до тебя не доберутся.

И можно даже не шагнуть, просто качнуться вперёд — и явственно почувствовать, что желание взаимно, и закусить губу, сдерживая стон, и поймать судорожный вздох Валентина, и внезапно понять, что нужно делать.

Скользнув ладонью по твёрдому животу, он обхватывает сразу оба члена; не слишком-то удобно, но сейчас так — правильно. Именно так. Придд притягивает его к себе, пряча лицо за плечом Арно, мокрые волосы пахнут озёрной водой, но это не мешает сосредоточиться на движениях руки и нарастающем возбуждении, а потом и вовсе становится ни до чего, кроме приближающейся разрядки; Сэ едва успевает заметить, как Валентин стискивает его плечи, и сам падает в душную тысячезвёздную пропасть.

Надо что-то сказать, думает Савиньяк, надевая подштанники. Надо что-то сказать, чтобы эта невесть откуда взявшаяся неловкость, не позволяющая посмотреть в глаза, убралась к кошкам. Проклятье, было же так хорошо, кто бы что ни думал по этому поводу, так почему...

Он, едва не порвав, дёргает не желающий лежать воротник рубашки, поднимает с травы мундир и недоумённым взглядом обводит лужайку. Потом ещё раз — с тем же результатом.

— Какой мерзавец утянул мои штаны?

— Что ты имеешь в виду? — Валентин, уже полностью одетый и застёгнутый на все пуговицы, подходит и тоже озирается вокруг, как будто бы в четыре глаза можно увидеть больше, чем в два. — Кроме нас, здесь никого не было.

— Выходит, что был, — цедит Арно сквозь зубы. — Поймаю шутника — убью.

В том числе и за то, что мог увидеть недозволенное. Штаны — ерунда по сравнению с тем, что кто-то мог подсмотреть, как они... они...

Виконт Сэ не знает, как это назвать, но то название, которое может озвучить кто-то третий, ему заранее не нравится.

— У тебя есть какие-нибудь соображения по поводу личности похитителя? — Спрут, как всегда, спокоен. Ну, это же Спрут! — У кого есть склонность к глупым и бессмысленным шуткам?

Арно пожимает плечами. Да ни у кого, в том-то всё и дело.

— Кто мог желать сделать вам пустячную неприятность столь сильно, что не поленился выследить, куда мы поехали, и направиться следом? — продолжает размышлять Валентин. — И кто мог подобраться к нам незамеченным? По последнему пункту я могу назвать лишь капрала Кроунера, и то без должной уверенности. Кусты довольно близко, но вряд ли сквозь них можно пробраться бесшумно... впрочем, можем проверить.

— Ты приглашаешь меня в кусты? — язык Арно опережает его же разум, но в глазах Придда вспыхивают искорки смеха.

— Это не те кусты, о которых ты наверняка подумал. Это исключительно целомудренные кусты.

— Думаешь, капрал Кроунер не лишил их невинности? — нервно хихикает виконт Сэ.

— Я вообще сомневаюсь в том, что это был человек.

— Волк или медведь? Зачем им мои штаны? — картина волка в форме армии Талига возникает перед внутренним взором необычайно ярко, и Арно сгибается от хохота. — Только представь...

— Благодарю, после капрала Кроунера, лишающего невинности кусты, мне уже ничего не страшно. А волка или медведя учуяли бы наши кони, — Валентин отводит в сторону ветку и тут же отпускает её — на пальце выступает капля крови. — Кстати, оплот целомудрия ещё и изрядно колючий, так что, вернувшись в лагерь, мы легко сможем опознать гипотетического злоумышленника по царапинам.

— Ты предлагаешь мне проехаться по лагерю в таком виде?

— Неподалёку от ворот есть рощица, ты можешь подождать там, а я привезу что-нибудь из своего гардероба.

— Лучше привези что-нибудь из моего, — смешинка, проглоченная Савиньяком, и не думает никуда исчезать, и даже злость отступает. — Если найдёшь, конечно. Хотя ты — найдёшь.

Спрут неодобрительно качает головой, кусая губы, — видимо, тоже хочет засмеяться, но то ли считает ниже своего достоинства, то ли вообще забыл, как это делается.

А, к Леворукому всё! Арно обнимает Валентина за шею и целует в уголок рта.

— Вот, держи.

— Спасибо! — виконт Сэ радостно натягивает штаны. — Никто не заметил, как ты заходил в мою комнату?

— Хорошим бы я был разведчиком, если бы кто-нибудь заметил.

— Ты невыносимый высокомерный зануда, знаешь об этом?

— Заметь, я ни слова не сказал о бардаке, творящемся в твоей комнате, — сунув руку в карман, Спрут достаёт ключ.

— И даже вот прямо сейчас ни слова не сказал? — Арно смотрит на кусочек серебристого металла, как на ядовитую змею, потом, решившись, сжимает пальцы Придда. — Возьми себе. У меня есть запасной. Если хочешь, конечно.

Предложение не допускает неоднозначного толкования, и Валентин в очередной раз дивится прихотливым извивам савиньяковской мысли. То убить хотел, а теперь вот... Ну и что с ним, таким, делать? Впрочем, идеи того, что можно сделать с виконтом Сэ, тут же послушно появляются, и среди них нет ни одной приличной.

— Благодарю, — он убирает ключ обратно в карман.

Когда они подъезжают к воротам, на пыльную дорогу падают первые капли дождя.

«Странные существа — эти люди», — думает енот, поудобнее устраиваясь в своём дупле, в преддверии осени утеплённом стыренными под шумок штанами.

А может быть, и не думает.

Просто засыпает.
© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.