Нет такой любви

Открыть весь фанфик на одной странице
Загрузить в формате: .fb2
Автор: Rocita (Флигель-адъютант Хомяков)
Бета: нет
Гамма: нет
Категория: Слэш
Пейринг: Рокэ Алва/Ричард Окделл
Рейтинг: NC-17
Жанр: Action/Adventure Angst Romance
Размер: Макси
Статус: Закончен
Дисклеймер:

Все герои произведения совершеннолетние.

мир и персонажи принадлежат ВВК. Текст песни в главе 10 – Диане Арбениной.
Аннотация: нет
Комментарий: все герои совершеннолетние.
Предупреждения: AU, ООС

Я твоими руками бью хрусталь,

Я твоими губами пью вино,

Я твоими глазами вижу сталь…

© Лора Бочарова

Глава 1

Ричард уже собирался отойти ко сну, когда в комнату постучал слуга.

— К вам пришли, монсеньор. Это... Его Величество.

— Немедленно проводи его в кабинет и принеси вина! Скажи, я сейчас приду.

Альдо сам приехал к нему, неужели что-то случилось? Такое, о чем никто не должен знать, и что не терпит до утра? Быстрыми шагами Дик вошел в кабинет. Альдо сидел у камина с бокалом вина в руке, и на какой-то миг показался похожим на Ворона.

— Ваше Вел.. Альдо, что-то стряслось?

Альдо приветливо улыбнулся и отсалютовал вошедшему хозяину бокалом.

— Здравствуй, Дикон. Успокойся, просто мне стало как-то тоскливо во дворце, вот я и приехал к старому другу скоротать вечер. Не прогонишь?

— О чем ты говоришь! Я всегда рад тебе.

— Знаешь, я беспокоюсь о Робере, в последнее время он сам не свой. И очень отдалился от меня. Заходит только по делу. Кажется, сюзерен в его глазах стал перевешивать друга...

— Он просто очень устал, Альдо. Он не был готов к такой ответственности, а на него целая гора свалилась.

— Да, ты прав... А еще этот Суза-Муза! Сегодня он подбросил свое очередное «послание» мне прямо в покои. Он посмел угрожать, что если я не отпущу Ворона, то мне не поздоровится. Каков наглец!

— Да, но кто же это может быть? Ведь Удо...

— Я думаю, что это был не Удо. Этот мерзавец оклеветал его, чтобы лишить меня еще одного друга. Но не будем о грустном. Все-таки у нас праздник намечается, свадьба Робера и твоей сестры. Ты не получал вестей от Айрис из Надора?

Ричард подбросил дров в камин и взял со стола еще не открытую бутылку.

— От этой кошки закатной — нет. Но матушка мне написала, и кое-что в ее письме должно тебя заинтересовать. Возьми там, на столе.

Альдо зашуршал бумагами в поисках письма. Вдруг его внимание что-то привлекло, и он резко обернулся.

— Ричард, что это? Как ты можешь это мне объяснить?

Он протянул Дику листок с гербом Сузы-Музы, на котором было написано следующее: «Мы, Суза-Муза Лаперуза граф Медуза, в отсутствие законного короля, а вернее ввиду его присутствия в Багерлее, назначаем себя регентом Талига и приказываем Та-Ракану немедленно очистить от своей персоны незаконно занимаемый им королевский дворец и его окрестности...» Ричард непонимающе уставился на своего сюзерена.

— Я... Альдо, ты ведь не думаешь, что это я?

— А что мне еще думать, Дикон? Теперь я все понял. Но как ты мог, ты, Повелитель Скал, мой друг, предать меня, предать дело Раканов? — в глазах короля было удивление, смешанное с обидой, — Я не ожидал такого удара в спину от вас, герцог Окделл. Вы будете арестованы.

Альдо стремительно вышел, не обращая внимания на попытки Дика объясниться, послышались голоса и топот ног. На пороге возникли четверо гимнетов, которые вежливо предложили герцогу Окделлу проследовать за ними.

***

Окованная железом дверь с грохотом закрылась за Ричардом Окделлом, и он оказался в своей камере в Багерлее. Ему хотелось разрыдаться от обиды и несправедливости, но гордость не позволяла. Хотя, какая к Леворукому, гордость! Его никто не видит и не слышит, так какой смысл сдерживаться? Но все же Ричард пересилил себя и, чтобы хоть немного отвлечься, решил для начала осмотреть свои новые, с позволения сказать, покои. Узкая койка, стол, стул, зарешеченное окошко-бойница, свеча. Вот, пожалуй, и все. Хотя нет, еще одно совсем маленькое слуховое окно было почти под потолком над кроватью, и вело оно не наружу. Но зачем оно? Чтобы стражникам было удобнее следить за заключенным? Ричард забрался на кровать и дотянулся до этого окошка. За ним была темно и тихо. Дик помедлил и негромко позвал:

— Эй, есть здесь кто?

В ответ что-то заворочалось, и хриплый голос произнес:

— Проваливайте к Леворукому! Если вы хотите удостовериться, что я еще не сбежал, для этого совсем необязательно меня будить.

Ричарда бросило в холодный пот, ноги подкосились, и он рухнул на жесткую койку. Его посадили в камеру, соседнюю с камерой Алвы! Случайность, или кто-то сделал это намеренно? Да еще эта дыра в стене... Но зачем? Чтобы унизить его соседством с убийцей? Хотя, его и самого нынче считают предателем. Надо сказать Альдо... да что он ему скажет, а, главное как? Дик усмехнулся этой дурацкой мысли и обессилено уставился в потолок. Спать он здесь не сможет, какое там, когда за стеной Ворон — подумал Ричард, проваливаясь в глубокий сон без сновидений.

***

«Ну вот, теперь остается только ждать. До суда еще есть время, и наверняка из разговоров Алвы с бывшим оруженосцем можно будет узнать немало интересного. Только станут ли они еще разговаривать. Вздор, Окделл вряд ли сможет хранить молчание скал. А Ворон не преминет поиздеваться над ним. А там, глядишь, ненароком обмолвится о мече Раканов, хоть что-то, что наведет на след. Или о планах Савиньяка, что тоже не мешает знать». Альдо с наслаждением вгрызся в сочное мясо и взглянул на хмурого Робера. Переживает за мальчишку. Ну ничего, пройдет. Окделл, конечно, был очень удобным дураком, но он знает слишком много лишнего и может проболтаться. И в последнее время он стал слишком путаться под ногами.

Стол опустел. Робер, сонно моргая, отправился домой. Матильда испытующе уставилась на внука.

— Ты действительно думаешь, что Ричард — Суза-Муза?

— Похоже на то. Но, признаться, от него я ожидал этого меньше всего.

— Ну так и не пори горячку! Мальчишку явно подставили.

— Боюсь, что нет, Матильда. Более того, сейчас я думаю, что он с самого начала был шпионом Алвы.

— Что за чушь? — Матильда возмущенно поднялась и прошла к окну, — он предан тебе до последней капли крови.

— Вспомни, как он появился в Сакаци. Эта история о попытке отравления и о том, как Алва великодушно оставил ему жизнь, всего лишь выслав из Талига. Выглядит не слишком правдоподобно, чтобы Ворон так поступил с предателем. А что, если он намеренно послал его к нам, разыграв этот спектакль? Тогда очень легко объяснить такое внезапное появление Алвы у эшафота. Да и многое другое... Никому сейчас нельзя верить.

— И мне?

— Не кипятись, Матильда. Тебе и Роберу я верю как себе, и ты это знаешь.

— Хоть это радует. Спокойной ночи.

И королевская бабушка удалилась. Альдо медленно выдохнул. Он ожидал, что разговор будет гораздо более трудным. Ну что ж, ему тоже пора отдохнуть.

***

Дикон задумчиво водил пальцами по столу. Вот уже вторая его ночь в Багерлее, по соседству с Рокэ Алвой, но ничего ужасного не произошло. Да что могло случиться, Ворон же не выходец, и через стены не ходит. И он даже не знает, что его бывший оруженосец здесь.

Интересно, сколько его здесь собираются держать, и что будет дальше? Удо Борна Альдо выслал из Талигойи, а что будет с ним? Если бы ему дали возможность оправдаться, доказать свою верность сюзерену. Но что он может сделать... Хотя нет! Если бы ему удалось уговорить Алву сказать, где меч Раканов, Альдо простил бы его. Вряд ли ему это удастся, но нужно попытаться использовать даже самый маленький шанс. В любом случае, он ничего не теряет. Дик залез на кровать и, заглянув в окошко, позвал в темноту:

— Эр Рокэ! Монсеньор...

Тут же понял, как нелепо это звучит, но как еще обращаться к Алве, он не знал.

И снова сонный голос откликнулся:

— Юноша, исчезните. Я хочу сегодня спокойно уснуть, без всяких кошмаров, особенно с вашим участием.

Ричард смущенно ответил:

— Монсеньор, это не сон, я правда здесь...

— Вот как? — в голосе возникла заинтересованность, — и что же вы здесь делаете в такой час?

— Меня обвинили в том, что я Суза-Муза...

Смешок.

— Кто, простите?

— Я вам рассказывал однажды... В Лаик один из унаров всячески допекал капитана Арамону, скрываясь под именем этого Музы. А теперь кто-то во дворце вновь взялся за эти шутки. Прошлым вечером Альдо приехал ко мне. Мы разговаривали, а потом он вдруг нашел на столе бумагу, подписанную Сузой-Музой. Меня арестовали...

Снова смех.

— И что же, желание поговорить у вас возникает только по ночам? Или вы, герцог Окделл, так боитесь ненароком посмотреть мне в глаза?

Ричард едва не задохнулся от возмущения.

— Да как вы...

— Смею, юноша, и вы это прекрасно знаете. Оставьте свой праведный гнев и лучше сделайте милость, позабавьте меня своей историей. Вы ведь, как я понимаю, вышеозначенным Сузой-Музой не являетесь?

Ричард решил не обращать внимания на оскорбления и насмешки и ответил:

— Альдо даже слушать меня не стал.

— Забавно. Интересно, чем вы так ему помешали, что он решил вас запихнуть в Багерлее. Неужели чтобы скрасить мое одиночество?

— Как только у меня возникнет такая возможность, я постараюсь все объяснить ему. Кто-то подбросил мне эти бумаги так же, как и Удо Борну. Альдо не может не поверить слову Повелителя Скал. А в тот вечер он просто был слишком ошеломлен увиденным.

— Юноша, вы неподражаемы. Подумайте, зачем ваш таинственный недоброжелатель стал бы подбрасывать записку вам домой, если он хотел, чтобы она непременно была обнаружена? Неужели он знал, что именно в этот день господин Ракан решит навестить своего вассала?

Дик непонимающе уставился в темноту. Неужели Ворон хочет сказать, что Альдо... сам предал его?

— Но этого не может быть! Альдо мой друг, я нужен ему. Вы лжете!

— Окделл, я не настроен сейчас растолковывать вам очевидные вещи. Спокойной ночи. И если вам еще захочется осчастливить меня беседой, вы очень обяжете меня, если сделаете это днем.

Ричард прижался лбом к холодной стене и глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в руках. Нет, этого быть не может. Зачем это Альдо? Дик закрыл глаза и попытался представить в точности тот вечер. Сюзерен ждал его в кабинете. Они говорили, потом он нашел на столе проклятую записку. И он действительно мог сам ее туда положить... а потом «нечаянно» увидеть. Внезапно Ричард понял: завещание Эрнани! О нем никто не должен знать. Но неужели Альдо мог подумать, что он кому-нибудь проболтается? Значит мог. И решил обезопасить себя таким низким способом. Дик в бешенстве саданул кулаком по столу. Достойный наследник трусливого Эрнани, один предпочел смерть ответственности за свою страну, а другой так боится за свою власть, что не верит даже друзьям! Хотя Альдо имел на это основания, ведь он предал, пытался убить своего эра. И кто поручится, что не сделает этого снова? Дик грустно усмехнулся. Предатель. Теперь предателем его считают все: Айрис, Альдо, да и Робер наверняка тоже.

***

Остаток ночи и утро прошли для Дика, словно в тумане. Он не заметил, как взошло солнце и даже, как стражник принес ему поесть. В голове билась одна единственная мысль: сюзерен предал меня, чтобы я не предал его. Идиотский каламбур. И верить в это не хочется. Вот сейчас распахнется тяжелая дверь и в камеру войдет Альдо и скажет, что он ни в чем не виноват, что все это ошибка... но нет, Ворон все-таки прав, Альдо сам подбросил бумагу. Но может, так было нужно, чтобы найти истинного преступника, а его не предупредили, чтобы все выглядело естественно? И теперь нужно лишь подождать, пока Сузу поймают. Выйти из оцепенения Ричарда заставили голоса за стеной. Говорил Алва и кто-то еще.

— Здравствуйте, герцог. Рад видеть вас в добром здравии.

— Добрый день, Ваше Высокопреосвященство.

Левий?? Ах да, Робер говорил, что агарисский святоша ходит к Алве. Неужели надеется услышать его исповедь?

— О, вино. Благодарю вас, господин кардинал. Не желаете ли выпить со мной, или вам не позволяет ваш сан?

— Спасибо, но в это время суток я предпочитаю шадди. Герцог Алва, я пришел не только затем, чтобы принести вам бутылку вина, но и сообщить, что суд над вами назначен на послезавтра.

— И в связи с этим приятным известием вы хотите предложить мне облегчить совесть?

— Как вам будет угодно, герцог.

— Ваше Высокопреосвященство, я думаю, что здесь есть более подходящий претендент на ваше утешение. Окделл, вы еще живы там?

Ричард вздрогнул от неожиданности. Чего от него хочет Алва?

— Герцог Окделл в Багерлее?

— Представьте себе, да. Видите вот эту щель под потолком? Господин Ракан был столь любезен, что снабдил меня собеседником, посадив Окделла в соседнюю камеру. Но, к сожалению, Повелитель Скал обретает способность разговаривать не раньше захода солнца.

Ричарду надоело слушать насмешки не в меру развеселившегося Ворона, и, встав во весь рост на кровати, он заглянул в отверстие. Алву он не увидел, видимо тот сидел на койке, а вот кардинала лицезреть мог.

— Сударь, почему вы здесь?

Дик вздохнул и повторил свой рассказ. Лицо кардинала выражало сочувствие и удивление.

— С вами хорошо обращаются? Могу я чем-нибудь помочь?

— О, не беспокойтесь, Ваше Высокопреосвященство. Я уверен, воду герцогу Окделлу не солят, воздух в его покоях достаточно свеж, да и кандалами он, кажется, не звенит.

О чем это Алва? Но Левий на его слова не отреагировал, по-прежнему обращаясь к Ричарду.

— Герцог, я постараюсь поговорить с Его Величеством о вас. Надеюсь, что все это недоразумение разрешится. До свидания, господа, и да хранит вас Создатель.

С этими словами кардинал удалился. Алва неслышно поднялся и встал напротив стены, Дик не ожидал этого и едва не отшатнулся, натолкнувшись на взгляд Ворона. Показывать себя трусливым мальчишкой не хотелось, и Ричард через силу произнес первое, что пришло на ум:

— Монсеньор, что вы имели в виду, говоря про воду и кандалы?

— О, юноша, таким примитивным способом ваш агарисский друг пытался заставить меня рассказать, в каком тайном хранилище я скрываю меч Раканов. Но, к его великому сожалению, меня внезапно посетили господин Эпинэ и кардинал, и были весьма возмущены моим положением. Его Высокопреосвященство лично выбрал для меня эти замечательные покои и с тех пор регулярно навещает. А вы неважно выглядите, Ричард, полагаю, всю ночь ожидали появления на пороге вашей темницы господина Ракана, готового принести извинения своему верному вассалу и за руку вывести на свободу?

Дик почему-то подумал, что впервые за долгое время Алва произнес его имя. Слышать это было непривычно и... больно. Он вспомнил тот злополучный вечер и почувствовал, как к горлу подступают слезы. Дикон торопливо слез с кровати и отошел к дальней стене, будто пытаясь спрятаться. Он предал своего эра, нарушил клятву. И теперь Альдо считает, что ему нельзя доверять.

***

Еще одни сутки прошли в мучительном ожидании неизвестно чего. Ричард уже начал думать, что про него забыли, но ночью его разбудили и куда-то повели. На допрос? Стражник привел его в маленькую, слабо освещенную комнату. За столом сидел Альдо. Ричард склонился перед сюзереном:

— Ваше Величество, я...

Но Альдо не дал ему ничего сказать.

— Сядь, Дикон. И позволь мне все объяснить. Я знаю, что ты не Суза-Муза. Я приказал тебя арестовать, чтобы защитить. Мне донесли, что кое-кому в нашем окружении очень не нравится, что должность цивильного коменданта занимает честный и преданный мне человек. Эти люди хотели выставить тебя предателем и подлецом в моих глазах и глазах Людей Чести. Они подделали письма, из которых следовало, что ты — шпион Алвы и Савиньяков. После их обнародования мне пришлось бы, самое малое, выслать тебя из Талигойи, как Удо. И, возможно, тебя ждала бы та же судьба. Но им не повезло, я узнал об их планах. Мы перехитрим их, Дикон! Извини, что ничего не сказал тебе раньше, наши враги не должны были ни о чем догадаться.

Эти слова будто сняли с плеч Ричарда непомерный груз страха неизвестности.

— Но, Альдо, я не понимаю... И что теперь мы будем делать?

— Ну, для начала, я не просто так велел поместить тебя рядом с Вороном. Пока ты в Багерлее, постарайся выпытать у него хоть что-нибудь про меч Раканов. Может, он даст нам хоть одну зацепку, где нужно его искать. А во-вторых, должен доказать свою преданность так, чтобы никто не посмел в ней усомниться. Завтра ты выступишь на суде против Ворона. Катарина Оллар не пожелала свидетельствовать, что ж это ее право. Но я знаю, что однажды ты стал невольным свидетелем их... связи.

— Альдо, пожалуйста... я не могу. Это будет предательством по отношению к Катари.. не. Она ведь доверилась мне.

— Ну, как знаешь. Ты ведь все равно многое можешь сказать. Все-таки два года был его оруженосцем. Ты ведь был с ним в Октавианскую ночь?

— Да.

— Ну и отлично. Расскажешь, что слышал, как Алва получал указания от Дорака по поводу того, что он должен делать. Скажешь, что видел, как Алва подделывал бумаги, а потом подбросил их в дом Ариго. И как он вешал невинных людей, которые просили его о помощи.

— Но ведь этого не было! Я ничего такого не слышал и не видел никаких бумаг, и вешать монсен.. Алва приказал только мародеров.

— Ну, то, что бумаги он подделал, это правда. И не беда, что ты этого не видел. Ты ведь не солжешь, сказав, что они были. Да и среди мародеров наверняка половина просто спасали свое барахло. Мы могли бы найти свидетелей среди горожан, но слову Повелителя Скал поверят охотнее.

— Альдо, я понимаю, что Рокэ Алва — преступник, заслуживающий наказания, но лжесвидетельствовать я не буду.

— Ричард, это твой единственный шанс, как ты не понимаешь! Иначе я не смогу тебя выпустить из Багерлее. Тебе придется тайно бежать из Талигойи, скрываться под чужим именем.

— Я не стану этого делать, простите, Ваше Величество.

— Ты больше никогда не увидишь свою семью и Катарину. Дикон, подумай, кого ты защищаешь? Ведь он убил твоего отца!

— Это была линия, Альдо.

— Какая разница, это ничего не меняет!

— Меняет. Это был честный поединок. Потом он прислал нам его оружие. А я предал его, и сейчас ты предлагаешь мне сделать это снова. Не слишком ли много предательств для одного человека?

Дик грустно усмехнулся и поднял глаза на Альдо. И заметил на его лице плохо скрываемую ярость. Альдо поднялся и принялся ходить по комнате. Резко остановился.

— Я освободил тебя от клятвы, Алва больше не твой эр.

— Все равно. Я не хочу лгать.

Голос Альдо стал сухим и отчужденным, и Дик вздрогнул, когда услышал его.

— Ричард Окделл, вы отказываетесь выступить в суде с обвинениями против Рокэ Алвы?

— Да.

— Что ж, тогда прощайте.

Альдо вышел, а появившаяся через секунду охрана увела Ричарда обратно в его камеру. Невозможно! Альдо столько говорил о возрождении великой Талигойи, во главе которой встанут истинные Люди Чести. Да что он знает о чести, если, не моргнув глазом, повелел одному Повелителю оклеветать другого? Бросить его в Багерлее, чтобы якобы уберечь от мнимых предателей, а на самом деле использовать! А Удо, значит, не уберег? И внезапно вспыхнула, как молния, мысль: ведь Робер говорил, что еще в Агарисе Альдо и Матильду пытались отравить тем самым ядом, от которого глаза убитого приобретают зловещий синий цвет. И потом Альдо долго пытал лекаря, что это за яд, как действует, и в какую пищу его обычно добавляют. Ричард тогда лишь отмахнулся от него. Какой же он был глупец! Иноходец ведь все понял и пытался втолковать ему. Но он ничего не хотел слышать, он безоглядно верил своему королю, а теперь расплачивается за свою глупость.

Или... это расплата за совсем другое? И Альдо, сам того не подозревая, дал ему возможность раскаяться и, может быть, попытаться исправить другую ошибку? Ошибку, о которой Дик запретил себе думать очень давно. Тогда, в Сакаци, он решил, что все кончено, назад пути не будет, и попытался найти в Альдо то, что потерял в Алве. Но на деле все оказалось наваждением. Ворон, которого его учили ненавидеть, человек из рода предателей, безжалостный убийца, никогда не лгал ему, он сохранил жизнь своему отравителю. Альдо Ракан назвал его другом и выбросил, когда друг стал не нужен.

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.