Другая сторона

Загрузить в формате: .fb2
Автор: Prydderi
Бета: Jenny
Гамма: нет
Категория: Гет
Пейринг: Дагон/Оставленная
Рейтинг: NC-17
Жанр: Crossover
Размер: Мини
Статус: Закончен
Дисклеймер:

Все герои произведения совершеннолетние.

Кэналлийское — Алве, тюрегвизе — Матильде, касеру — Клементу, героев — Камше, а мы просто играем.
Аннотация: нет
Комментарий: Написано на Фандомную битву 2012; кроссовер с мирами Лавкрафта; вольное обращение с кэртианской мистикой.
Предупреждения: Тентакли

Они приходят... Всегда приходят…

Просачиваются туманной тенью сквозь щели между Мирами, долго кружат стервятниками над девственной поверхностью новоиспеченной реальности, а затем оседают зеленой плесенью на серых камнях, закапываются гниющей плотью в сырую землю, забираются многоногими тварями в глубоководные пещеры.

Они дремлют в самых тайных, позабытых местечках, медленно отравляя слизистыми выделениями наивный и неопытный мир, оставленный без присмотра. И ждут своего часа. Того благословленного Древними момента, когда можно будет очнуться от вековечного сна и утянуть все сущее в пучину безумия.

* * *

Утес выдавался вперед твердым витым рогом. До самого края окоема морское побережье радовало взор идеально ровной линией. Только здесь рука создателя дрогнула, выписав нервную кривую: случайно — от усталости, или намеренно, желая оставить после себя молчаливого свидетеля акта творения. Об этом не скажет покинувший мир творец. Об этом не ведает каменный страж.

Утес был одинок. На обдуваемый холодными ветрами голый камень не забредали животные, не простирали свои зеленые руки травы, и даже птицы облетали его стороной. Ничего живого, способного нарушить почтенный покой исполина. До сегодняшнего дня.

Если приглядеться, хрупкая фигурка, замершая в непосредственной близости от крутого обрыва, была, несомненно, женской. Ветер, обитавший в здешних просторах, подергал ее за подол широкой синей туники и игриво взъерошил черные волосы. Он был баловник, этот ветер. И ему было скучно. Однако заглянув в тонкое лицо и разглядев на нем что-то, с силой ударил в высокую грудь.

От неожиданности она отшатнулась и качнулась на босых пятках, сохраняя равновесие. Все против нее, абсолютно все. На мгновение решимость поколебалась: оставь неизбежное — прошлому. А потом из нутра поднялся тугой клубок, сплетенный из обид и ненависти. Как будто это так легко! Жить, вслушиваясь в язвительное эхо голосов за спиной: «Оставленная…» Нить клубка простиралась на несколько месяцев в прошлое и при каждом вдохе врезалась в память болезненными витками.

По шероховатому, нагретому солнцем камню с разбегу прошлепали босые ступни и стихли.

Погружение было чересчур длительным для прибрежных вод. Она падала вниз уже целую вечность, и вода сжимала ее в тесных объятиях, по капле выдавливая из легких остатки воздуха. Жизнь отступила в сторону, но странным образом не покинула окончательно тело, оставшись безучастно наблюдать за обострившимися чувствами. Этому она почему-то даже не изумилась.

Она все еще ощущала вибрирующий гул в ушах, но сейчас поверх него накладывалась резкая и монотонная нота, подвывающая рядом. Даже если бы скованное ледяным холодом умирающее тело не ослушалось и повернуло-таки голову, в непроглядной тьме непросто разглядеть безумного музыканта и его неведомый духовой инструмент.

Почти тогда же она ощутила первое прикосновение. Нечто мягкое и гибкое скользнуло по бедру, тщательно ощупало живот и грудь, коснулось лица. Затем снова спустилось вниз, обвилось вокруг лодыжки и потащило. Сопротивление воды при такой скорости причинило бы неудобство, если бы скоро не закончилось. По ощущениям теперь она покачивалась в толще воды неподалеку от дна, и пальцы рук то и дело задевали подводные скалы. Длинные волокна водорослей тянулись к ней, сплетаясь с волосами.

К первому щупальцу присоединились второе, следом третье, и еще. Они толкались в раскрытые ладони, под коленки, щекотали спину вдоль позвонков. Робкие, любопытные движения с каждым толчком становились смелее и настойчивей. Стало жутко. Собравшись с духом и пересилив паралич, она инстинктивно раскрыла рот, чтобы закричать. Изо рта вырвались воздушные пузырьки и радостно устремились к поверхности. Вместе с хлынувшей внутрь соленой водой в горло проник и один из отростков.

Остальные также заторопились. Один охватил левую грудь и нетерпеливо сжал, поглаживая кончиком сосок. Попытка выдохнуть закончилась прерывистым кашлем: тот, что уже обосновался во рту, задвигался, перекрывая дыхание. Еще два крепко обхватили бедра, разводя их в стороны. Несмотря на требовательность и силу, с которой они удерживали, прикосновения все равно оставались нежными, почти трепетными. Так ласкает женщину восторженный любовник. Так когда-то, в другой жизни, ласкали и ее. Нахлынувшие воспоминания были прерваны скольжением к лобку. Щупальце прошлось, поддразнивая, по промежности. Она непроизвольно выгнулась. Наслаждение начинало покалывать мелкими иголочками кожу, разливаясь знакомым теплом от паха.

Мягко притираясь, отросток сдвинулся еще немного ниже, вводя самый конец щупальца в вагину. Помедлив немного, вошел глубже, заполняя собой всю утробу. Толкнулся, сначала медленно, затем ускоряясь. Постепенно ритмичные движения взад-вперед во рту и внизу полностью захватили ее, отрезав от внешнего мира, от мыслей, замкнув только на себе и ощущениях, которые они рождали. Возможно, все длилось мгновения, может быть — века, она потеряла счет капризному времени, захваченная сиюминутным удовольствием.

По спине пробежали мурашки, заставив все тело нелепо содрогнуться на пике наслаждения. Расслабленная и опустошенная после оргазма, она уютно пребывала в этом своем странном бытие. Поэтому не сразу почувствовала кольца, сжимающиеся вокруг шеи. Они змеились в два обхвата и туго стягивали гортань, отбирая последние жалкие крупицы жизни.

На границе смерти, глядя в пустоту подергивающимися синей пленкой глазами, она услышала едва различимый, мерзкий, сводящий с ума голос. Голос, который не мог принадлежать ни одному из живых существ:

— А теперь спи. Твой час еще не настал, наша Синеглазая Сестра…

* * *

От беспамятства ее пробудили стонущие звуки металла. Сладко пахнуло гнилой водой. С глухим стоном треснул, сдавшись под натиском чужой силы, камень.

Потянувшись из привычной темноты на свет мерцающих факелов, она с любопытством уставилась на людей в необычных нарядах, вереницей спускающихся по крутой лестнице.

Она прошлась с ними рука об руку до самого склепа, напряженно всматриваясь в лица. Еще живые, подвижные лица, но в сердцевине тел она чуяла все тот же тошнотворный смрад безусловного разложения. Уловив ошарашенный взгляд одного из нарушителей ее сна, того, с седой прядью, удовлетворенно улыбнулась тонкими злыми губами. Потом глядела сверху вниз на поспешное бегство от пряных, с горчинкой, ароматов понсоньи.

Мраморная комната опустела, серебристая ядовитая пыль клубилась над разоренными гробами. Она различала ее даже в темноте. Звонкий, не сдерживаемый ничем хохот вырвался наружу.

Время близится, пусть Древние еще спят. Но где-то в глухой ночи под зеленоватым сиянием луны маленькая победоносная армия мертвых бледнокожих приспешников ждет ее. Предвестницу изначального, мрачного бога.

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.