Человек и его ангел

Открыть весь фанфик на одной странице
Загрузить в формате: .fb2
Автор: Похоронная контора
Бета: нет
Гамма: нет
Категория: Джен
Пейринг: Валентин Придд Арно Сэ
Рейтинг: PG-13
Жанр: Modern-AU Angst Drama
Размер: Миди
Статус: Закончен
Дисклеймер: Мир и герои принадлежат В. Камше
Аннотация: По заявке: "Валентин Придд, Арно Савиньяк. Техно-АУ, Придд - робот нового поколения"
Комментарий: В эпиграфах использованы стихи Кьянти, а также песня Лоры Бочаровой «Сентябрь»
Предупреждения: нет

Но только – наяву или во сне,
Давая волю радужным мечтам,
Ты помни,
помни,
помни о цене –
И будь готов платить по всем счетам.

1 — Арно

Сентябрь.
На подоконники ложится листопад.
Крадется смерть на мягких лапах вдоль оград.
Занесена коса,
И ты не смотришь мне в глаза...

«Ангелы не чувствуют боли. Не нужны им еда и сон. Они всегда рядом с нами — помощники, защитники, источник радости в доме. В этом сезоне Гофман Корре представляет новую коллекцию ангелов для людей среднего достатка...»

— Скучища, — зевнул Арно и, выключив экран, перевернулся на спину, закинув руки за голову. — Тин, ты где там?

Крутанулось под потолком кресло-антиграв, и Тин перегнулся вниз через ручку. Упали на лицо отросшие каштановые пряди, заставив ангела недовольно поморщиться.

Арно улыбнулся ему, махнув рукой.

— Иди сюда.

Фланелевая рубашка для ангела стоила бешеных денег, но Арно не жалел для своего любимца ничего — к тому же, так уютно было пристроить голову на его спине, чувствуя под щекой мягкую, ворсистую ткань. Глаза сами собой начали закрываться.

— Скучно... Спать хочется...

Тин оглянулся через плечо.

— Ты бы хоть позавтракал, что ли. В космопорт выезжать через час. Эй!

— Так и скажи, что неохота подушкой работать...

Челюсти сводило от неудержимой зевоты. Арно потянулся от души, едва не спихнул ангела с кровати, и решил все-таки встать.

За окном моросил лениво осенний дождь, шелестя верхушками золотых берез. С высоты девятого этажа сквер под окном казался шуршащим денежным ковром — кажется, протяни руку — и загребешь полную горсть старинных монет.

Кухонный автомат деловито выплюнул тарелку ярко-рыжей каши, богатой нужными по осени витаминами и микроэлементами. Каша отправилась в утилизатор вместе с тарелкой, а Арно полез в шкаф за хлопьями, не забыв швырнуть Тину банку коктейля.

— Отец говорит, что привез кристаллов в нашу коллекцию. И вообще, рейд получился удачным, так что зарабатывать на собственный пищеавтомат нам пока не придется.

— Это радует, — равнодушно отозвался Тин, выбрасывая в утилизатор крышку от банки, в которой пузырилась белесая жидкость.

Арно с подозрением покосился на противно шипящие пузырьки.

— Слушай, оно хоть вкусное?

— Сам бы попробовал.

Проглоченная было еда рванулась обратно, и Арно с силой сглотнул, прогоняя ее внутрь.

— Тьфу ты, пакость! Буду я еще ангельскую еду пробовать! Ты отвечай давай.

Ангелы не могут ослушаться хозяев. Тин оперся локтем о стол и чуть склонил голову на бок, демонстративно отхлебнув из банки.

— Нет, оно — невкусное. И пахнет противно к тому же. Но ты же не можешь видеть, как я сижу рядом и не ем.

— Нымау, — с набитым ртом кивнул Арно. — Такфо поферфи. Фтафи...

Полстакана кефира разбавили колючую кашу во рту, позволив наконец дожевать ее и проглотить. Вторые полстакана Арно вылил прямо в тарелку.

— Кстати, надо придумать, куда тебя деть до следующего рейда. Отца раздражает, что ты не спишь по ночам.

— Я сплю.

Ангелам не нужны еда и сон, но, живя рядом с человеком, они привыкают и к тому, и к другому. Тин честно засыпал вечером — по крайней мере, это выглядело как сон — ладонь под щеку, упавшие на лицо волосы и тихое, почти незаметное дыхание — но отец никогда ему не верил.

— Ему кажется, что ты караулишь нас, а сам замышляешь какую-нибудь пакость.

— Например? — тонкая бровь чуть приподнялась вверх, и Арно улыбнулся, в очередной раз отметив красоту своего ангела. Правильное лицо с тонкими чертами, серо-голубые глаза, обычно чуть прищуренные, расширялись, когда ангел чему-нибудь удивлялся, хотя прошибить его спокойную, веселую иронию было нелегко.

— Да мало ли, — пожал плечами Арно. — У них в космофлоте ангелы какие-то совсем неживые: работают круглые сутки, даже говорить, по-моему, не умеют, вот он и не может привыкнуть.

Новая порция хлопьев с шорохом высыпалась в тарелку, несколько золотистых перышек упали на скатерть. От рейда до рейда проходило обычно не более месяца, и, уезжая в последний раз, отец настойчиво попросил Арно в будущем избавлять квартиру от присутствия «этой пакости» на время его отпусков.

— Можешь сдать меня в аренду каким-нибудь библиотекарям — обучающая программа стоит недорого.

— Вот еще, — фыркнул Арно так, что хлопья брызгами разлетелись в стороны. — Ладно уж, дня три потерпим, пока папа мне все байки перескажет, а там, может, поедем с тобой куда. Хочешь на юга?

— Не знаю... — Тин бросил короткий взгляд в окно, на золотое березовое море. Так же как и сам Арно, его ангел любил раннюю осень: когда плащи с терморегуряторами досматривают в шкафах последние сны, и можно еще ходить в тонком свитере, подставляя лицо холодному, влажному ветру.

— Фофмофим, — заключил Арно с набитым ртом и вытер тыльной стороной ладони кефирные усы. — Эфать... фу-ты, ехать, говорю, пора.

2 — Тин

Ну что ж,

Так будет проще скрыть предательскую дрожь

В руках,

Пока безмолвный крик

Ломая ребра, рвется из груди...

Арно уехал в космопорт, оставив ангела дома — не стоило портить долгожданную встречу с отцом, хватит и того, что Тин будет раздражать его по приезде. Геолог, исследователь, успешный торговец, отец Арно большую часть времени проводил в рейдах на другие планеты, обеспечивая себе безмятежную старость, а сыну позволяя развлекаться на полную катушку. Арно был рад этой свободе, однако по отцу скучал, тратя немалые деньги на межпланетные разговоры. Сейчас он уехал, счастливый, в предвкушении встречи, наказав Тину вести себя как можно незаметнее; рейд прошел успешно, может, в этот раз ангел не вызовет такого раздражения, как обычно?

Они приехали спустя два часа — в камере домофона мелькнуло бледное лицо с пушистыми бакенбардами, а потом и сам Арно,недовольный чем-то, с плотно сжатыми губами. С треском раскрылась гармошка двери. Отец при виде Тина презрительно выпятил губу и, неуклюже прихрамывая, направился в свою комнату, ссыпались с антиграва чемоданы, но сунувшемуся было помочь ангелу досталось угрюмое, сквозь зубы: «Уйди».

У веселого, жизнерадостного Арно редко портилось настроение, но при виде мрачно блестящих темных глаз друзья, да и сам ангел, знавший хозяина лучше других, старались убраться подальше, дабы не попасть под горячую руку. Тин ушел на кухню — читать и слушать, как барабанит по подоконнику бесконечный дождь.

Через полчаса явился Арно, злой и хмурый, как туча, и сел напротив ангела, сверля его неприязненным, тяжелым взглядом. Тину стало неуютно.

— Что случилось?

С отца сталось бы заявить что-то вроде: «Или я, или эта пакость», а то и прямо предложить избавиться от Тина, хотя все-таки ангел слишком дорогая игрушка, чтобы выбросить ее просто так.

— Ему оторвало руку и ногу, — медленно, словно не веря самому себе, сказал Арно. — Там, в руднике. Ангел, понимаешь, ангел!.. ошибся и развернул не в ту сторону бур.

Арно поставил локти на стол и обхватил голову руками, с силой дернув в стороны льняные вихры. Тин молчал, потрясенный. Люди имеют право на ошибку: будь оператор бура человеком, его приговорили бы отдать собственные части тела взамен поврежденных. Но искусственно выращенные ангелы не могут стать донорами для людей.

— Понимаешь?

Рука Арно коснулась щеки Тина, провела по шее, плечу — и сжалась на запястье.

— Тебе можно оторвать что угодно — и приставить назад. А человеку — нельзя! Из-за такой как ты поганой твари папа останется инвалидом... Навсегда, понимаешь, ты?!

В черных глазах блестели рвущиеся наружу слезы. Тин потянулся было — стереть, утешить, помочь, как делал это всегда, но Арно отбросил его руку и вскочил на ноги.

В распахнутое окно ворвался пахнущий сыростью и дымом осенний ветер — перевернул страницу книги, шевельнул рассыпанные на столе хлопья. Зашуршав, слетел на пол серебристый пакет с нарисованной глазастой кукурузой.

— Прыгай вниз.

— Арно...

— Прыгай, я сказал!

Волосы Арно развевались, подхваченные сквозняком, в них запутался незнамо как залетевший на высоту девятого этажа золотой березовый лист, похожий на старинную монету.

— Тебе ничего не сделается, слышишь, тварь?! Что бы ни случилось — тебе не сделается ничего! — Арно моргнул, смахивая ресницами слезы, но губы его дрожали от ярости. — Убирайся куда подальше, я тебя даже продать не смогу: слишком дорогая модель, фабрика не купит. Ну?!

Сидя на подоконнике, Тин в последней надежде оглянулся на человека, с которым три года не расставался даже на день.

— Тварь, — выплюнул тот, и кулак его врезался в плечо ангела, сталкивая его вниз.

Короткий свист ветра в ушах — и ветки с недовольным треском пружинят, ломаются, крутя и царапая его тело. Шуршит вокруг потревоженная листва, от удара темнеет в глазах — и вот Тин уже лежит на асфальте, в окружении сломанных веток и листьев, а в плече и бедре шевелятся жгучие щупальца — процесс регенерации начался мгновенно. Тин подтянул колени к груди и застыл, свернувшись калачиком: если не двигаться, щупальца угомонятся быстрее...

Закрыть глаза и ни о чем не думать. Арно простит, должен — ведь не Тин стоял у того бура. Его вины нет, значит, заживив переломы, он сможет встать и пойти домой. Можно даже не заходить — подождать Арно у подъезда...

Над ухом раздалось неприятное урчание, и через мгновение волна горячего воздуха опалила лоб и брови, заставив Тина зажмуриться сильнее. Дворник, ругаясь себе под нос, сметал термо-поддувалом разбросанный вокруг ангела мусор.

— Раскидали тут, — буркнул он в конце и ушел, напоследок чувствительно пнув Тина по ребрам.

Жгучий клубок в плече, куда пришлась вся сила удара, никак не хотел успокаиваться. Тин лежал с закрытыми глазами, чувствуя, как намокает одежда и стекают по лицу капли дождя. Слышались иногда шаги, и надежда ледяным обручем схватывала сердце — сейчас прозвучит рядом виноватый или пусть хотя бы недовольный, но родной голос. Мечталось, как Арно присядет рядом, и рука его опустится на слипшиеся, мокрые волосы. «Пойдем домой, а?»

Но люди шли мимо, не останавливаясь, и никому не было дела до мокнущего в луже ангела.

Дождь притих, потом кончился совсем, унялись щупальца. Открыв глаза, Тин увидел розовый от закатного солнца мокрый асфальт с монетками палых листьев. Один желтый кругляшок лежал у самого носа — поднимаясь, ангел подобрал его и сжал в кулаке.

Арно не появлялся. Расползлись и исчезли облака, видневшийся между домами клочок рыжего неба порозовел, затем стал сиреневым. Бесшумно заезжали в подземную стоянку кары, бликами фар скользя по лужам, редкие прохожие неодобрительно оглядывались на мокрую рубашку Тина — хорошо еще, что кровь у ангелов прозрачная, а грязи на фиолетовом не видно...

Ангел ждал. Молча, упорно, пристроившись на бордюре тротуара. Мокрая ткань джинсов неприятно холодила щеки, но Тин все равно сидел, обхватив руками колени и уперев в них подбородок. Ангелы не простужаются, значит, он может торчать тут сколько угодно, а одежда высохнет к утру. Что делать дальше, Тин не загадывал, ведь Арно придет, не может не придти.

Стемнело, задрожали, разгораясь, фонари. Тин сидел молча, неподвижно, пока рядом не притормозил зеркальный, похожий на утюг, полицейский кар. Сверкнули на плече водителя сержантские нашивки.

— Встать, руку на идентификатор, — скомандовали с пассажирского места.

Тин обреченно поднялся, протягивая запястье к светящемуся на капоте значку, в рамке экрана между водителем и вторым полицейским поползли прозрачные синие строчки. Хмыкнув, водитель выбрался из кара, ухватил Тина за подбородок и долго рассматривал его лицо в свете фонаря.

— Странно, — обернулся он к напарнику. — А вроде целый.

Тот настучал что-то в компьютере — ползущие строки позеленели.

— Да его только сегодня с учета сняли, оказывается. Не успел, видать, до свалки добраться.

Полицейские обменялись понимающими смешками, минута — и кар поплыл дальше, бликуя зеркальными боками в отсветах фонарей. В заднем стекле отражалось искаженное лицо ангела с расширенными от ужаса глазами.

Снят с учета! Арно, как и все хозяева ангелов, платил налог в Учетную комиссию — значит, он решил окончательно отказаться от Тина...

Хотелось лечь под деревья, сжавшись в комок — пусть дождь растворит его тело, пусть его завалит осенними листьями, зимним снегом...

Тин перешагнул через невысокую оградку, на пружинивший под ногами золотой ковер, и, шаг за шагом, медленно побрел, загребая кроссовками влажную листву.

Мысли текли неспешно и отстраненно. ...Ангелы без людей не живут... В прошлом году они с Арно ездили на море, где по ночам над головой раскидывается звездный купол, а в городе этого нет, и небо на фоне белесых фонарей кажется темно-серым... Интересно, что за кристаллы привез отец?.. Почему полиция отпустила? Тин был уверен, что ангелов без хозяев сразу отправляют в фабричные бараки... Жалко рубашку — Арно она нравилась, хотя какая теперь разница... Людям снятся сны, это похоже на сон... Одинокий спортивный кар промчался мимо, говорят, что древние машины ездили по земле, будь это так, Тина сейчас окатило бы водой из вон той лужи... Выбросит ли Арно недочитанную книгу?.. Что он делает сейчас — спит или уселся на подоконнике, любуясь панорамой города? Девятый этаж из пятидесяти, но дом стоит на холме, видно далеко... Они живут почти на окраине, через квартал город заканчивается, там разбитая, старая дорога ведет через пустырь на большую свалку, куда свозят металлический мусор и другие вещи, которые не берет утилизатор... Она большая, тянется до самого горизонта — наверное, там и умирают брошенные хозяевами ангелы...

Пустынная окружная дорога уходила вдаль светящимся пунктиром разделителя. Ряд овальных кругов от фонарей выхватывал из темноты влажный асфальт и лежащий по обочинам мусор. За дорогой начинался пустырь — поблескивали, отражая желтоватый свет луны, капли на загадочных металлических конструкциях. Найти в них проход казалось невозможным, и Тин брел вдоль дороги, обдуваемый теплым ветром от проносящихся мимо каров, брел, пока не увидел впереди светящийся треугольник, на котором черным провалом зиял орбитальный катер с откушенным носом. Под знаком, освещенная его мертвенным зеленоватым светом, лежала бетонная плита, наполовину раскрошенная, с блестящей сеткой арматуры.

Мелкие камешки хрустели и проворачивались под подошвами кроссовок, справа и слева выше роста ангела тянулись блестящие влагой конструкции. За поворотами открывался все тот же бесконечный коридор, и Тину казалось, что он уже вечность тащится под неприятный шорох бетонной крошки, вдыхая сладковатый, пахнущий гнилью и сыростью воздух. Что может гнить в металлическом лабиринте, ведь все органические отходы поглощает утилизатор? — с этой мыслью Тин завернул за очередную громадину и увидел впереди голубую звездочку. Она лежала на земле, слабо поблескивая, будто от ветра.

Ангел прибавил шагу, и скоро звездочка разрослась в небольшой костерок, освещавший бледно-голубым светом нагромождения труб и сидящие на них фигуры. Одна, поведя широкими плечами, встала во весь свой огромный рост и направилась к Тину.

Грубые, будто из камня высеченными черты незнакомца уродовал ожог — коричневая, с застывшими пузырьками полоса тянулась от виска до подбородка, стянув на левой щеке кожу, от чего казалось, что человек, вернее ангел, усмехается уголком губ, толстых и черных.

— Выгнали? — низкий, глубокий голос почему-то заставил Тина вздрогнуть от неожиданности. Губы сами сжались в линию и никак не хотели разлепляться, поэтому ангел только кивнул, и гигант шагнул в сторону, сделав приглашающий жест широкой, как лопата, рукой.

Сидящие у костра посторонились, давая гостю место на трубах. Тин огляделся. Мертвенно-голубые в свете костра лица уродовали ожоги, от едва заметных кругов и линий до широких язв во всю щеку или лоб. Девушка с обожженным носом усмехнулась, поймав на себе взгляд, и непринужденным жестом отбросила за спину длинные светлые волосы.

— С учета сняли? — деловито поинтересовался лысоватый мужчина в клетчатом пиджаке. На носу его косо сидели декоративные очки без одного стекла.

— Да. Сегодня.

Это не могло быть реальностью: беззвучное голубое пламя, ожоги на лицах ангелов, бьющие наотмашь слова. Ангелу просто начали сниться сны, утром он расскажет об этом Арно, и тот рассмеется звонко и трепанет Тина за ухо: «Придумаешь тоже!»

— Не думал, что так будет? — усмехнулись сбоку. Тин не обернулся, бездумно уставившись на сине-голубые язычки пламени.

— Все не верят, — продолжал тот же голос. — Только деваться нам некуда, в фабричный барак — и то хозяин сдавать должен.

— Да ты ему толком объясни, — фыркнула девушка с обожженным носом.

— А чего тут объяснять? — Тин наконец обернулся, столкнувшись взглядом с худым рыжеволосым ангелом. Правая щека его выглядела так, словно к ней приложили раскаленную железную щетку — с россыпью мелких, противных оспин. — Живи, свободен. Вся свалка в твоем распоряжении, есть тебе не надо, спать тоже. Гуляй, придумай, чем заняться, а то — сиди с нами, байки трави, сегодня до утра, а там видно будет...

Ангел откинулся на трубу за спиной и заложил руки за голову, длинные волосы его рассыпались тусклыми змейками по плечам.

Тин ссутулился и подпер голову руками. Хотелось узнать про ожоги, но вопрос показался бестактным, и он промолчал.

— Убил он эту тварь, и что дальше? — спросил ангел в клетчатом у другого, с изуродованной щекой и подбородком.

— А дальше надо было пробираться к аварийному маяку, — вздохнул тот, — до нее еще много оставалось, дежурный-то сказал, что близко, да он-то расстояние парсеками меряет...

История о приключениях космодесантника, чудом посадившего корабль на неизвестной планете, текла неторопливо и спокойно. Тин узнавал эпизоды из книг, фильмов, нашумевших когда-то новостей, ангелы слушали, улыбались на смешных моментах и дружно болели за десантника, вступавшего в схватку с очередной опасностью.

Хотелось спать. Тин привык ложиться одновременно с Арно, хотя того и не раздражало, если ангел умудрялся всю ночь просидеть с книгой... Он сам не заметил, как под монотонный голос рассказчика про себя начал сочинять другую историю, о том, как Арно, проснувшись с утра и не обнаружив его рядом, отправится на поиски. Пойдет в полицию и, если повезет, узнает там, что брошенные ангелы уходят жить на свалку. Арно придет, он не может не придти...

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.