Перекати поле

Загрузить в формате: .fb2
Автор: Ортанс
Бета: нет
Гамма: нет
Категория: Слэш
Пейринг: Валентин Придд /Арно Савиньяк Рокэ Алва/Ричард Окделл
Рейтинг: PG-13
Жанр: AU Angst Romance
Размер: Мини
Статус: Закончен
Дисклеймер: Мир и герои принадлежат В. Камше
Аннотация: Они родились в Кэртиане. Но волею высших сил перенесены в другой мир, где им суждено искать друг друга, встречаться, погибать и возрождаться снова.
Комментарий: нет
Предупреждения: нет

Ворота замка Виландри медленно распахнулись, и Арно въехал во двор родового гнезда, остановившись почти у ступеней высокого крыльца. Это было мальчишество и глупость, но поделать с собой он ничего не мог.

Дворецкий, застывший на пороге, как памятник собственному величию, не повел и бровью: к выходкам младшего из Савиньяков привыкли ещё двадцать лет назад, когда маленький Арно ухитрился залезть на крышу сторожевой башни. С тех пор он наловчился спускаться с донжона на канате, увлекался дельтапланеризмом и парусным спортом, вместе с друзьями выступал против школьной реформы во Франции, участвовал в движении «Молодежь против современной буржуазии» и выучился играть на гитаре и саксофоне.

Граф Савиньяк тщетно пытался образумить младшенького — в Арно как будто бес вселился, и он заявил отцу, что не является наследником, в отличие от Лионеля, и может позволить себе жить как хочет, а не так, как требуют правила приличия и этикет. Ему надоели горничные в накрахмаленных фартуках, молчаливые слуги за спиной в гостиной, аристократические знакомые родителей, среди которых и следовало выбирать себе как приятелей, так и увлечения.

Может, именно поэтому Арно в школе сдружился с Мари Шенсо, дочерью владельца обувной мастерской, что вызвало приступ мигрени у графини Арлетты, его матери. Для родителей это оказалось последней каплей, и после грандиозного скандала он громко хлопнул дверью — бросил школу и полгода вместе с группой таких же оболтусов, как и он сам, колесил по стране, зарабатывая на жизнь концертами.

Нашли после побега его быстро — связи у заместителя комиссара полиции департамента Эндр Эмиля Савиньяка были солидные.

Арно обитал в общежитии вместе с другими членами группы. Когда Эмиль вошел в комнату, где стоял диван и две разобранных кресла-кровати, в комнате находились трое: Арно и два молодых человека. Один из них, русоволосый, с растрепанными волосами сидел на диване и что-то лихорадочно писал, держа лист бумаги на коленях и досадливо кусая губы. Второй, с тщательно причесанными каштановыми волосами, в наушниках, уставился на экран ноутбука, сердито хмуря брови. Арно, сидя за столом, лениво перебирал струны гитары. Увидев брата, он вскочил и сердито сверкнул глазами.

— Что ты тут делаешь?

Эмиль, надо отдать ему должное, проявил чудеса дипломатии и, вместо того, чтобы оттаскать паршивца за длинные золотистые пряди, любезно заметил, что брату не мешало бы хотя бы изредка давать о себе знать, тогда бы и не пришлось его разыскивать по всей стране. Арно вспыхнул — видно все же остатки совести у него остались. Эмиль увидел в этом добрый знак и попросил познакомить его с молодыми людьми. Младшенькому это явно не понравилось, и он буркнул, мотнув головой в сторону светловолосого.

— Ричард! Дик, это мой брат, Эмиль.

— Савиньяк, — внимательно глядя на вдруг смутившегося юношу, судорожно вздернувшего подбородок, представился Эмиль.

— Очень приятно, — пробормотал Дик. Эмиль напрасно подождал, не услышит ли он фамилию, но тот, видно, решил остаться инкогнито.

— Валентин, — молодой человек поднялся и отвесил легкий поклон в лучших традициях официальных приемов. И, помолчав с секунду, добавил: — Придд.

Глаза Эмиля расширились, но он взял себя в руки и чуть склонил голову. Блестяще! Если он не ошибается, перед ним — наследник владельца «Итола». Хм, кто бы мог подумать, что сын мультимиллионера составит компанию его непутевому братцу.

— Пойдем, поговорим! — хмуро бросил Арно, и они вышли из комнаты.

В коридоре малявка независимо засунул руки в карманы модных джинсов и сердито спросил:

— В чем дело?

— А ты как думаешь? — окрысился в ответ Эмиль. — Мать бы пожалел, идиот!

Брат повесил голову, вздохнул и тихо произнес:

— Я напишу маме. Но домой все равно не вернусь! Я хочу сам!

И Эмиль понял, что спорить бесполезно.

Но вскоре Арно взялся за ум, окончил школу экстерном и неожиданно для всех, особенно для семьи, поступил в Кембридж. В интернете Лионель случайно наткнулся на снимок: трое молодых людей стояли обнявшись и весело смотрели в объектив.

Подпись под снимком сообщала, что перед ним — победители лодочной регаты «Оксфорд-Кембридж» Арно Савиньяк, Валентин Придд и Ричард Окделл.

Лионель чуть не присвистнул. Хороша компания: французский аристократ, английский, вернее, шотландский герцог и наследник компьютерной империи. Эмиль, которому он показал находку, признал в товарищах Арно тех молодых людей, с которыми познакомился год назад. А через несколько месяцев Арно приехал мириться. Блудный сын был принят благосклонно и прощен, а поэтому на каникулах стал объявляться дома, как правило, с Валентином — Окделл в большинстве случаев отправлялся в горы родной Шотландии. В Виландри за годы учебы его видели лишь несколько раз — на похоронах графа Савиньяка, погибшего в автомобильной катастрофе, и накануне выпуска, когда фирма «Модерн» предложила ему и Арно контракт сразу после получения дипломов. Тогда они с Арно сняли квартиру в Париже. Эмиль и Лионель весьма косо смотрели на их столь тесную дружбу, но, как оказалось, смотрели не в ту сторону. Отработав на фирме год, Окделл улетел в отпуск в свои горы, и братья решили навестить младшего, рассчитывая застать его одного. Но застали в обществе Валентина, и то, что они увидели, не позволили им усомниться в характере взаимоотношений брата и Придда. С тех пор Арно домой заглядывал редко. Они с Окделлом проработали в «Модерне» два года, а потом вдруг открыли собственную фирму, которая неожиданно для всех стала набирать обороты и вскоре перехватила весьма неплохие заказы у более солидных конкурентов. Помимо этого, их проект детского сказочного городка под Парижем занял первое место на конкурсе молодых архитекторов, и семья Савиньяк была вынуждена признать, что Арно, несмотря на все свои сумасбродства, крепко стоит на ногах. Если бы не Придд… Единственное, что утешало вдовствующую графиню и старших сыновей — Валентин, в отличие от друзей, закончил юридический и успешно работал в Интерполе, а посему в Париже бывал редко.

И вот Арно прибыл в родовое гнездо на день рождения матери. Графиня Арлетта встретила его в своем будуаре, куда по случаю приезда сына было приказано подать кофе. Обняв младшего, она снова уселась в кресло и сообщила, что братья прибудут позже. Арно принял из рук матери чашку кофе и уселся напротив.

— Скажи, — помолчав, произнесла Арлетта, — теперь, когда принят закон об однополых браках, вы с Приддом узаконите свои отношения?

Арно поперхнулся и посмотрел на мать дикими глазами.

— Узаконим что? — переспросил он, глядя на неё как на больную. — Мама, о чем вы? Может, я не очень соответствую идеалам нашей семьи, но хорошо помню, что Эмиль — глава департамента полиции, а Лионель вот-вот станет замминистра.

В темных глазах матери мелькнуло облегчение.

— Эмиль хочет нас познакомить с девушкой, — тихо сказала она. — Она из очень хорошей семьи.

— Южанка? — поинтересовался Арно.

Глаза матери широко раскрылись.

— Откуда ты знаешь? Эмиль тебе уже сказал?

Арно неопределенно пожал плечами.

— Ему всегда нравились знойные женщины, — пробормотал он.

Арлетта продолжала смотреть на него с удивлением, но в намерения Савиньяка-младшего не входило отвечать на вопросы, на которые он не мог дать правдивого ответа. У Эмиля всегда были невесты-южанки, где бы в очередной раз ни разворачивались события — во Франции, Германии, Арции, России, Этерне, и по какому бы измерению ни отсчитывались минуты и столетия. Только, к счастью для них, ни мать, ни братья ничего не помнили, а вот ему почему-то то ли Леворукий, то ли Создатель, Владыка Ада, Озирис, Аид и прочие оставляли память, и он помнил все до последней минуты.

— Матушка, я отдохну с дороги? — спросил он, и, дождавшись благосклонного кивка матери, пошел в свою комнату, где рухнул на кровать, не раздеваясь и сцепив руки над головой.

Эта комната помнила многое. И то, как они с Валентином вошли сюда после свадебного застолья, когда внизу гости ещё продолжали пить здоровье молодых. Как его звали тогда — Валетта? Да, Валетта де Придонэ, и это был единственный раз за все время их странствий по мирам и векам, когда им удалось узаконить свои отношения.

Валентин был таким забавным в роли девушки и немного даже стеснялся своего тела. А Арно было наплевать, главное — вместе. Ричард подарил тогда им на свадьбу резной шар слоновой кости — потрясающий подарок, сгинувший, как и многое другое, в Варфоломеевскую ночь. Им тогда удалось её пережить, правда, ненадолго.

Два года спустя Ричард Окделл взошел на эшафот из-за синих глаз Маргариты Наварской, его королевы Марго. Судьба в тот раз весьма прихотливо отнеслась к Рокэ Алве.

Кровь любовника прелестной королевы не успела остыть на досках эшафота, а сама Марго вытереть слезы с бледных щек, как судьба в очередной раз швырнула их в новый крутой вираж.

Арно закрыл глаза. Вспоминать не хотелось, но память услужливо разворачивала перед ним яркие картины.

Он стоял в беснующейся толпе и, сжав зубы, смотрел, как мимо в повозке везут очередную порцию жертв для матушки Луизетты, как называли во Франции гильотину.

— Побрей их! Побрей! — кричали, размахивая руками, шляпами и платками люди, разглядывая тех, кто вчера ещё вершил их судьбы, а сегодня стал никем, мясом для гигантской бритвы, установленной на площади и требующей новых жертв.

Он стал медленно продвигаться вдоль толпы, наслаждающейся видом приговоренных, смотря в такие родные серо-зеленые глаза. Валентин стоял с краю, спокойно откинув голову, и не сводил с него взгляд. Где-то в городе в подвале лежал раненый Эмиль, в восставшей Вандее, среди тех, кто насмерть сражались против Национального собрания, были Ричард и Алва, но это сейчас не имело никакого значения. В этот раз умирать выпало Валентину, и он многое бы дал, чтобы очутиться на его месте и принять на себя его боль. Один умирал, и начинался новый виток. Впрочем, они никогда не могли быть уверены, что это — не конец. До тех пор, пока, не очнувшись в новой реальности, не находили друг друга, чтобы снова, в который уже раз, пройти этот путь.

Почему они помнили? Почему среди трех Повелителей оказался он, Арно Савиньяк, а не Робер Эпинэ? Они за все время их странствий так никогда и не встретили Робера. Может, судьба решила, что с него достаточно, того, что пришлось пережить там, в Кэртиане? Он не знал.

Во всяком случае, умерев в Кэртиане, Робер, по его мнению, вытащил счастливый билет. Умирать не хочется никогда и никому, а так, как выпало им, тем более. Он хорошо помнит свою первую смерть — там, в холодной осенней Москве начала ХХ века, во время боев в Кремле, когда озверевшее в своей безнаказанности быдло штурмовало сердце древней столицы. Было больно, а главное, обидно умирать на холодной брусчатке площади, не зная, где остальные, и надеясь, что им повезло больше, чем ему.

Впрочем, в их жизни было и много забавного. Надо было видеть лицо Валентина, когда князь Ратмир, как величался тогда Рокэ, возвратившись из поездки в соседнее княжество, ввел в горницу высокую статную девицу с тяжелой, в руку толщиной, русой косой до пояса и огромными серыми глазищами в пушистых ресницах.

— Дорина, — ехидно сообщил он, поглядывая на них, — невеста моя. Прошу любить и жаловать!

Невеста вздернула было подбородок, но потом скромно потупилась, разглядывая кончики туфелек, игриво выглядывавших из-под подола расшитой юбки.

— Настоящая? — с трепетом спросил Валентин, протягивая руки к косе с явным намерением дернуть за кончик.

— Не замай! — князь бешено сверкнул синим глазом, а дева насмешливо фыркнула и окинула всех высокомерно-презрительным взглядом.

Дик в этот раз нашелся позже всех, они уже начали волноваться.

— Где ты обрел сие сокровище, княже? — Арно еле сдержался от смеха.

— Князя Эндрия дочь, — сообщил Рокэ, гордо оглядывая будущую княгиню.

Странно, но Алва ревновал Дика, которому на этот раз суждено было обитать какое-то время в женском обличии, до безумия. Княжна, несмотря на высокий рост, явно неженский шаг и тяжелую рученьку, которая могла прогуляться как по ланитам, так и вые провинившегося, служила предметом тайного обожания всей дружины. Сероглазой красотке прощали даже совсем не подобающие кроткой жене слова, срывающиеся с алых уст в минуту раздражения. И когда наконец на свадебном пиру Дорине заплели две косы вместо одной и одели вышитый убрус, богато украшенный жемчугом, Алва вздохнул с облегчением, хотя это ничего не изменило. И те, у кого молоко на губах не обсохло, и седые ветераны нет-нет, да кидали украдкой взгляды на статную княгиню, широким шагом пересекавшую княжий двор или задумчиво играющей кинжалом за поясом — маленькая слабость, которую муж ей разрешал.

В тот раз погибли они все вместе, защищаясь до последнего, и захватчикам с раскосыми глазами в высоких шапках так и не удалось взять живой высокую женщину с растрепанными русыми волосами, державшую в руках меч не хуже мужчины.

Сам Арно звался когда-то Анеттой и весело плясал с бубном на улицах средневекового Парижа. Под ноги шалой девчонки летели серебряные монеты, иногда тянулись потные похотливые руки, но Котик, так звала она волкодава, подаренного кузеном Марселем, грыз свои кости явно не зря. Белоснежная завитая псина с крошечным голубым бантиком на шее в обиду её не давала, тихим, но весьма впечатляющим рыком показывая, что приближаться к той, что находится под её покровительством, не стоит.

Арно уже почти год был в Париже, попав сюда прямо со стен Константинополя, атакуемого турками. Сам он не получил не царапины, но в пылу боя растерял всех и поэтому не знал, кто на этот раз — Алва, Валентин или Дик. Ожидание становилось изматывающим, и он уже собирался вместе с Котиком отправиться по дорогам страны, разыскивая пропавших Повелителей, когда вдруг однажды раздался грубый окрик «Берегись»! И едва Арно, вернее Анетта, успела отскочить на обочину, как показался конный отряд. Ехавший впереди знаменосец держал древко с синим соколом на белом фоне — гербом герцогства Немур, а рядом с ним… Арно зажмурился на мгновение, когда сильные руки подняли его в седло, и знакомый голос произнес:

— Красотка окажет мне честь?

Арно со всего размаху швырнул изрядно надоевший бубен на землю и захихикал от удовольствия, когда прохладные губы прижались к его щеке под смешки и ухмылки окружающих.

Впрочем, что уж тут говорить, до Рокэ всем им было далеко. Надменная королева Наваррская одним взмахом ресниц доводила до исступления не только Дика. И он иногда ловил себя на мысли, что тоже весьма не прочь провести с божественной Марго часок-другой. За что ему частенько доставалось от Валентина, ах, нет, простите, от Валетт, урожденной де Придонэ. Серо-зеленые глаза подергивались ледком, и он виновато опускал голову, бережно целовал ручку, шептал извинения в нежно розовеющее ушко, а потом они вместе смотрели, как Марго, играя веером, лукаво поглядывает на Дика, а тот стоит, подпирая колонну, и не сводит с неё очарованного взгляда.

Вот других они встречали не часто. С Катариной их пути пересеклись дважды. В первый раз они признали её в хозяйке трактира, где остановились переночевать. У них с мужем было трое детей, все беленькие, голубоглазые, в неё. А вот Фердинанд совсем не напоминал беленую грушу. Наоборот, упитанный веселый мужчина в самом соку вдруг положил взгляд на Валентина, и Арно пришлось, взяв его за грудки, посоветовать вспахивать свой огород, тем более у него это вроде неплохо получается.

Вторая встреча понравилась ему меньше. Штандартенфюреру СС Катрине фон Арвиг черная форма шла необыкновенно. Как, впрочем, и модная короткая стрижка с небрежным завитком. Вот только нежный цветок бывшая королева не напоминала совсем. Увидев Арно, она раздвинула губы в улыбке.

— Мне сказали, что вы не хотите говорить?

— Мне нечего сказать, госпожа штандартенфюрер. О подполье я не имею ни малейшего представления. Откуда оно в Париже?

Катарина чуть склонила головку на бок и посмотрела на него столь знакомым печальным, нежным взглядом.

— Мне кажется, вы ошибаетесь, мсье. И я постараюсь вам это доказать. Но может быть, вы избавите меня от этого?

В глазах её мелькнула грусть и неожиданно она неуверенно произнесла:

— Скажите, мы не встречались с вами прежде?

Арно внимательно посмотрел в голубые, холодные глаза и твердо произнес:

— Нет.

Катарина кивнула и коротко приказала:

— Разденьте его!

Две девушки в форме шарфюреров СС шагнули к нему и принялись неторопливо снимать одежду, а Катарина смотрела на это, задумчиво улыбаясь.

— А вы — красивый мужчина, — одобрительно заметила она, когда девицы закончили и замерли рядом. И неторопливо провела рукой по его обнаженной груди.

А потом по её приказу его растянули на столе, тщательно привязав за руки и ноги. Нежная ручка фрау пробежалась по телу, замерев на интимных местах.

— Вам может это не понравиться, — серьезно произнесла она. — Если надумаете, скажите, — и легко скользнула пальчиком в промежность.

Арно вздрогнул, закусив губу. «Неужели она помнит меня?» — пронеслось у него в голове.

Но лицо штандартенфюрера осталось непроницаемым. А через несколько минут он уже не мог думать ни о чем, кроме боли, пронзавшей все его тело…

Арно дернулся. Даже по прошествии стольких лет он не мог вспоминать это спокойно.

Руппи фок Фельсенбург встретился им лишь однажды — именно у разорившегося аристократа Валентин покупал яхту, на которой они отдыхали у берегов Майями. А вот на встречи с Сильвестром им везло. Однажды они даже поспорили с Ричардом, будет ли каждый раз им встречаться Его Высокопреосвященство. И Арно проиграл — Квентин Дорак с завидной регулярностью являлся перед их глазами. В этот раз он заведовал школой, где учился Ричард Окделл. Привилегированное учебное заведение, выбранное вдовствующей герцогиней Окделл за близость к родному дому, Дику не нравилось. Не последнюю роль сыграл в этом Дорак, казалось, поставившей своей целью выжить юного герцога из вверенного ему учебного заведения.

— Арамона и тот был лучше! — жаловался Дик Арно после того, как пошел по стопам приятеля и покинул стены школы.

— Арамона был дураком! — ответил Арно. — А этому в уме не откажешь!

Даже своих родных они встречали не каждый раз. С эрэа Мирабеллой Арно знакомился дважды: именно она укрывала его, раненого во время немецких облав в Марселе, не забыв рассказать предварительно о том, что она думает об армии, которая не смогла защитить страну, её офицерах и о нем, Арно, в частности. Что не помешало ей выхаживать его до тех пор, пока пришедший за ним Дик не переправил его к маки'. Он так и не выдал её, когда попал в нежные ручки Катарины, чем гордится до сих пор.

Второй раз сейчас, после того, как было решено, что они бросают бродяжничать и заниматься музыкой и берутся за ум. Именно в поместье Дика, во многом напоминавшем погибший в их мире Надор, они готовились к сдаче экзаменов экстерном и поступлению и Кембридж.

Здесь у Дика почему-то было лишь две сестры, Айрис была старшей, и давно жила с мужем в Уэльсе, а Эдит проводила каникулы в Германии, у дальних родственников.

Вдовствующая герцогиня смотрела на них с сожалением, и лишь Валентин с его идеальным пробором, прекрасно сидящим на нем легким летним костюмом, изысканными манерами, присущими скорее аристократу времен Марии-Антуанетты, заслуживал её безусловное одобрение. Может, поэтому на завтрак подавали столь любимые Приддом колбаски, а не вызывавшую зубовный скрежет овсянку.

В этот раз Рокэ отбился от них всерьез и надолго. Где он и есть ли он вообще, они не знали и может, поэтому все чаще срывался Дик, так напоминая себя самого в той уже далекой жизни в Олларии.

За три дня до их отъезда герцогиня обратилась к ним с необычной просьбой:

— Как вы знаете, наверное, — эрэа Мирабелла смотрела в основном на сына, — у нас в стране ширится движение за отделение Шотландии и возвращения ей прежней независимости.

Валентин застыл, как суслик, Арно подавился чаем, а Дик, закусив губу, стал изучать узор на скатерти. — Я понимаю, сын мой, — продолжила Мирабелла, — что тебя мало волнуют проблемы твоей родины, но есть люди, которые хотят восстановить справедливость!

— Уже восстанавливали, — безнадежно протянул Ричард. — Опыт должен был бы научить!

— Я не говорю о пути насилия, — Мирабелла строго посмотрела на сына, — речь идет о парламентских решениях!

Дик перевел дыхание, и Арно его понял: эрэа Мирабелла в роли мятежницы — это только в кошмаре могло присниться!

— Матушка, мы уезжаем!

Мирабелла поджала губы.

— Я лишь хотела просить тебя выступить на концерте, сбор идет на благотворительные цели. Этот концерт как раз и организуется теми, кого интересует судьба Шотландии.

— Мы почтем за честь, — отмирая, торопливо заметил Валентин. — Правда, Дик?

Герцогиня отправилась вместе с ними, и уже в зале показала им группу мужчин, одетых в национальные килты. По её лицу было видно, как уважительно она к ним относится. Затем взгляд её переместился на джинсы и футболку сына.

— Ни за что! — процедил Ричард. — Ни за что! Уж лучше я надену рясу!

Герцогиня гордо повернулась и пошла в зрительный зал, а они — в костюмерную.

Их выступление принимали очень тепло — ребята выложились до конца и когда они, усталые и довольные, стояли на сцене, из глубины зала, оттуда, где сидели «националисты», к ним двинулся мужчина с букетом в руках. Валентин снова застыл, у Арно чуть не отвалилась челюсть, а Дик — Дик чуть не прыгнул к нему прямо со сцены.

Рокэ был неподражаем! В черно-синем килте, точно таких же гольфах и башмаках с металлическими пряжками, с пледом через плечо и роскошной гривой волос, растрепавшейся по плечам, он был настолько великолепен, что у трио язык прилип к гортани, глядя на такое чудо!

Рокэ неторопливо поднялся на сцену, поблагодарил за доставленное удовольствие и вручил Дику цветы, ухитрившись при этом нежно погладить его пальцы.

Как рядом оказалась Мирабелла, они не поняли — слишком были потрясены и обрадованы, слыша, как сквозь туман, как Алва благодарит Мирабеллу за то, что она уговорила сына и его друзей выступить. Когда они пришли в себя, то выяснилось, что Рокэ пригласил их к себе, а они ответили согласием.

— Я научу вас играть на волынке! — многообещающе сказал он и улыбнулся, хищно поглядывая на Дика.

От воспоминаний Арно отвлек писк скайпа.

Валентин, лежа на животе на кровати, весело ему улыбался.

— Я возвращаюсь! — весело сказал он. — Через час еду в аэропорт.

Арно с облегчением вздохнул. Валле никогда не рассказывал ему о работе, но по разговорам, что тот вел перед отлетом, можно было понять, что речь идет о том самом знаменитом террористе, что устроил серию взрывов в ряде столиц Европейских стран и поэтому страшно тревожился. Впрочем, тревожился он за него всегда.

— Все в порядке? — настороженно поинтересовался он, глядя на спокойное лицо и идеальный пробор.

— Не совсем, — тонкая морщинка прорезала лоб. — Но здесь мне делать нечего.

— Я скучаю, — Арно улыбнулся. — Дик умчался в Шотландию, вернется дня через два, если Рокэ отпустит. Я сейчас у своих, Эмиль привез невесту.

— Франческу?

— Не знаю. Прошлый раз была Джулия.

— В основном их зовут Франческами, — Придд улыбнулся.

— Да бог с ней, с Франческой! Я тебя хочу видеть!

— Увидишь, — Валентин помолчал с минуту, а потом неожиданно произнес:

— Знаешь, Робер нашелся.

Арно подпрыгнул на кровати.

— Где? Когда?

— Здесь, — Валентин нахмурился, как бы размышляя, говорить или нет, но потом решился: — Это тот, кто мне нужен. И… самое интересное: с ним Штанцлер.

— Нет, — Арно почувствовал, как тяжело стукнуло сердце. — Нет.

— Увы, — Валентин пожал плечами. — Но это так. Ладно, мне пора!

И он отключился раньше, чем Арно успел попрощаться.

Девушку Эмиля действительно звали Франческа, хотя она и не была похожа на ту, из Фельпа. Занималась она дизайном. Эмиль был доволен, Арлетта счастлива, а Арно — Арно не находил себе места.

Наконец он нашел пристойный предлог, чтобы покинуть комнату и бросился к себе.

Пульт мигнул красным глазом, и диктор с застывшим лицом произнес:

— Жертв в аэропорту могло бы быть больше, если бы не героическое поведение сотрудников Интерпола, которые успели обезвредить второго террориста. К сожалению, один из офицеров погиб.

Арно застыл, глядя на мелькающие на экране картинки: скорая помощь, дым, снующие люди…

Рядом отчаянно надрывался мобильник голосом Дика, но Арно продолжал неподвижно сидеть, глядя на экран, и отчаянно надеясь, что на этот раз им повезло…

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.