Неоплаченные долги

Открыть весь фанфик на одной странице
Загрузить в формате: .fb2
Автор: Ортанс
Бета: нет
Гамма: нет
Категория: Слэш
Пейринг: Рокэ Алва/Ричард Окделл
Рейтинг: R
Жанр: Modern-AU AU
Размер: Макси
Статус: Закончен
Дисклеймер:

Все герои произведения совершеннолетние.

не претендую, не извлекаю
Аннотация: АУ, модерн c экскурсами в прошлое.
Комментарий: все герои совершеннолетние.
Предупреждения: слэш

I.

— Несчастный юноша!

— Счастливчик! Он выжил!

— Что вы такое говорите! А его семья? Когда узнает…

— Он не виноват, грузовик на встречной…Что он мог?

— Все равно….

— Тише! Он приходит в себя…

Слова доносились как сквозь вату. Он несчастный… С ним что—то случилось… Что? Сознание возвращается медленно, а вместе с ним и боль. Тонкие иглы медленно впиваются в виски, на грудь наваливается нечто тяжелое… Грузовик? Они говорили про грузовик? Снимите его, я не могу дышать. ...Молодой человек на кровати захрипел, приоткрыл глаза и зажмурился от яркого света, но вновь упрямо попытался разжать веки. Где он? Кто эти люди?

— Какой грузовик? — ему казалось, что он кричит, но голос едва шелестел. Тем не менее, его услышали.

Человек в медицинской зеленой шапочке склонился к самому лицу.

— Милорд? Как вы себя чувствуете?

Милорд. Это он — милорд? Какое странное обращение…. Он привык к монсеньору.

— Лорд Ричард! Закройте глаза, если слышите меня…

Лорд Ричард — видимо это он. Он медленно опускает ресницы.

— Вы попали в автокатастрофу. Сейчас находитесь в госпитале. Сильные ушибы и, возможно, сотрясение мозга. Вам необходим покой…

— Кто я? — вопрос дался с трудом. Боль разрывала тело, хотелось забыться, хоть на мгновение избавиться от сверлящих мозг игл, провалиться в темноту, умереть. Но, собравшись с силами, он вновь прошептал. —Кто я? И где?

— Не пугайтесь, не пугайтесь, — голос человека в зеленой шапочке звучал успокаивающе. — При таких травмах это бывает. Это пройдет, пройдет. Вы все вспомните…

— Отвечайте! — он даже удивился властным ноткам в своем голосе. — Я жду!

— Вы — герцог Ричард Окделл. Живете в Надоре. Это в Корнуолле.

— А моя семья? У меня есть семья?

Человек в зеленой шапочке отводит глаза. И Ричард понимает, что сейчас услышит что-то страшное. «Не упорствуй», — шепчет кто-то внутри. — «Не надо. Успеешь…» — «Не отступай!» —кричит уже другой голос внутри. — «Ты потомок Повелителей! Ты не смеешь прятаться от беды…»

— Говорите, — хрипит он. —Все равно ведь не скроете.

Собеседник кивает и, решившись, тихо произносит:

— Все, кто был в машине, погибли в автокатастрофе. Выжили только вы. «Счастливчик!» — вспоминает Ричард слова невидимого собеседника. Кажется, действительно «счастливчик». Выжил один, а остальные….Кто остальные? Какая у него семья? Была…

— Кто они? —Ричард не в силах произнести «были». Но мужчина его понимает.

— Ваша матушка, герцогиня Окделл, леди Дейдри и леди Эдит — ваши сестры. Вы ехали в свадебный салон, ваша сестра готовилась к свадьбе. Навстречу выехал трейлер — перевозил гранит, на надгробные памятники.

— Близких у меня больше нет? — голос звучит глухо.

— Леди Айрис Эпинэ, старшая сестра. Она гостила у родственников во Франции. Ей уже сообщили.

Надгробные памятники и свадебный салон — свадьба, обернувшаяся похоронами. Ричард пытается осознать ужас произошедшего и вдруг неожиданная мысль поражает его: но ведь они давно мертвы. Все. Они погибли, когда провалился Надор, когда он нарушил клятву. Их убил он…

— Но они умерли в Надоре, когда рухнул замок, — шепчет он собеседнику. —Они остались там, под развалинами. Их убил я.

— Герцог! Вы бредите… Вам надо отдохнуть, это все последствия травм. Ваш замок цел и простоит ещё долго.

— Я, я, я, — тихо шепчет Ричард. — Я. Отравитель, клятвопреступник и убийца...

Тонкая игла снова впивается в висок, грудь давит так, как будто на неё опустили гранитный постамент. Или обломки погибшего Надора.

— Что вы наделали, Натли? — последнее, что слышит Ричард. — Зачем? Зачем вы сказали?

Вновь он приходит в себя через два дня и долго лежит, наблюдая, как солнечный луч скользит по оконному стеклу. В палате очень тихо, медсестра двигается неслышно, лишь изредка бросая на него настороженные взгляды.

Боли больше нет, только слабость и пустота в груди. Погибли. Опять погибли. Даже здесь. Здесь… Мысли путаются, и он не может сосредоточиться. Почему здесь? Здесь не должны работать проклятия Талига! Господи, что он успел уже сделать здесь? Господи, о чем это он? Это же всего лишь сны, его кошмарные сны…

По-видимому, он застонал, так как медсестра торопливо подошла к нему.

— Вам плохо, милорд?

— Нет, все нормально, — Ричард пытается улыбнуться пухленькой девушке. — Не беспокойтесь.

Прохладная ручка касается лба, девушка чуть сводит густые брови.

— Жара нет. Что я могу сделать для вас?

Ричард старается как можно ласковей улыбнуться толстушке.

— Как вас зовут?

— Сестра Браун.

—Ну, это официально. Меня Ричард.

Голубые глаза широко раскрываются. Действительно, нечасто герцоги просят палатную медсестру звать их по имени.

— Эстер, милорд.

— Ну вот и познакомились. Эстер, вы ведь не откажетесь мне помочь?

—Конечно, ми… Ричард.

— Эстер, — доверительно шепчет Ричард — в этот момент он чувствует себя не замкнутым герцогом Окделом, а веселым синеглазым кэналлийцем, видевшим королеву в любой симпатичной девчонке. Нет, нельзя. Об этом нельзя. Он не должен вспоминать.

— Эстер, милая, принесите мне газеты. Все, которые найдете. У меня… — он чуть прикрывает глаза и виновато шепчет: — Я помню не все… Нехорошо… Там, наверное, все расписано….

Девушка с сомнением смотрит на русоволосого, сероглазого пациента. Очень хорош. Странно, невесты у него нет, если верить прессе. Сидела бы сейчас у кровати, по рукам гладила. Вообще странная семейка, чего только в газетах про них не написано. Подноготную нескольких поколений выложили. Стоит ли такое сейчас читать?

— Не знаю, — она с сомнением качает головой. — Вы...

— Мне не надо о катастрофе, — умоляюще шепчет он. — Я не помню никого. Должны же быть родственники, друзья… Хоть что-нибудь о них. Пожалуйста.

— Вот начнут к вам пускать — вспомните, — упирается девушка. — И леди Эпинэ уже здесь, просто ей ещё не разрешили.

— Эстер, милая... — глаза Ричарда вспыхивают серебром. — Молю вас. Я ведь и её не помню. Вы же должны помогать пациентам. Пожалуйста…

Эстер улыбается. Чтобы умолял настоящий герцог, да ещё и так трогательно… Рискнуть?

— Хорошо, милорд.

Эстер действительно постаралась, достав практически все газеты, где, в связи с трагедией, во всех подробностях рассказывалась история семейства Окделл. Потратив несколько часов, Ричард узнал о себе и своей семье немало интересного. Один из старейших и богатейших родов Англии издавна считался проклятым. Почти через поколение один из мужчин рода становился героем какой-либо трагедии. Лорд Алан был обвинен в убийстве лучшего друга и казнен, лорд Эдуард подозревался в убийстве любовницы, а его дед, герцог Дэниэл, однажды бросил жену и детей и исчез в неизвестном направлении. И этот список был далеко не полным. Поэтому, несмотря на знатность, богатство и красоту представителей рода, как мужчин, так и женщин, родители редко хотели видеть своих детей членами этого неблагополучного семейства. Впрочем, Окделлов это волновало мало. Как правило, они всегда заполучали тех, на кого положили глаз. Правда, это далеко не всегда делало их счастливыми.

Его отец, Эгмонт Окделл, работал в Министерстве Иностранных дел. Уволился после скандала — именно его подозревали в том, что ряд секретнейших документов попал в руки Алькайды. Доказать ничего не смогли, но герцог покинул столицу и уехал в поместье. После скандала протянул он немного, оставив семье неплохое состояние и изрядно подмоченную репутацию. Впрочем, она у Окделлов и так была не блестящей.

Герцогиня Мирабелла почитала мужа мучеником и порвала со всеми, кто имел неосторожность иметь другую точку зрения. Ричард и девочки выросли в поместье практически в полном одиночестве. В детстве репутация отца их волновала мало — в поместье вдове не перечили. А вот когда пришла пора уезжать учиться… Этот период Ричард вспоминать не любил — право на честное имя приходилось доказывать кулаками. В конце концов замкнутого, готового доказывать свою правоту боем мальчишку оставили в покое, правда, друзей это ему не прибавило.

В военном училище было легче — аристократических фамилий там приходилось на квадратный метр меньше, чем в школе, так что вопросы чести семьи Окделлов мало кого волновали. По окончании Ричард не стал пользоваться связями отца — оставалось весьма немного людей, кто верил в невиновность герцога Эгмонта, но они были, и влияние у них хватало, чтобы неплохо пристроить сына опального друга, но Ричард решил по-своему.. Прекрасная военная карьера. Участие в боевых действиях, награды. Звание досрочно. Полгода назад он уволился из армии. Судя по публикациям, папарацци на этот раз ничего не знали. Связь с женой командующего, удар кулаком в морду представителю семьи Саутгемптонов и т.д. и т.п. Чушь! Он любил свое дело. Тогда почему?

Ричард листает газеты. Замок Надор в Корнуэле, гнездо одной из старейших фамилий королевства, семейство Окделл — сухощавая женщина с застывшим лицом —судя по всему, его мать. Две похожие друг на друга улыбающиеся девочки —Эдит и Дейдри. Которая из них так и не стала женой?

Невеста в длинной фате и красивый мужчина с темными глазами —старшая дочь Эгмонта Окделла сделала блестящую партию — у её ног оказался сам Робер Эпинэ, мечта юных дев и светских львиц.

А вот и он сам — королева вручает награду юному лейтенанту. И его счастливое, гордое лицо. Почему?

— Вижу, что ты время зря не теряешь!

Ричард поднял глаза. Сероглазая, русоволосая женщина с точеным лицом чем-то неуловимо напоминает его самого.

— Ты… — он неуверенно улыбается.

— Я Айрис, твоя старшая сестра и жена Робера.

Ричард смотрит с интересом. Нет, он её не помнит. Но ведь Айрис была младше его, и она тоже осталась в Надоре. Боже, опять…

Герцогиня Эпинэ понимает его по-своему.

— Врачи мне все рассказали, Дик, — тихо говорит она. — Это пройдет.

Он кивает. Пройдет, конечно пройдет. Вот только …

Айрис смотрит, как младший брат откидывается на подушки, кусая губы. Да, вид неважный. Синяки, ссадины, исцарапанные руки. Но не это страшно. Глаза. Пустые, застывшие глаза. Как тогда, когда он вернулся из Афганистана. И смотрит на неё как на постороннюю. Неужели совсем не помнит? Или злится до сих пор, на то, что она наговорила ему полгода назад?

— Айрис, — сестра вздрагивает, он к ней так никогда не обращался. — Ты не знаешь, почему я уволился из армии?

Айрис Эпинэ, светская львица, умница, никогда не лезущая за словом в карман, застывает. Несколько секунд она вглядывается в лицо брата, чтобы понять, как в детстве — разыгрывает или нет.

— Не знаю, — тихо говорит она. —Спроси у Робера. Мне ты об этом не говорил.

— А что, мы настолько с ним близки, что можем обсуждать эти вопросы?

Леди Эпинэ опускается прямо на кровать брата.

— С Робером мы знакомы с детства, вы дружили, несмотря на разницу в возрасте.

Ричард поворачивается к сестре.

— Я не помню. Ты похожа на меня, и, наверное, действительно моя сестра. Я верю, что твой муж — мой друг. Но я ничего не помню. Их не помню. Пытаюсь вспомнить лица, жесты, слова, а вижу туман. Должно же что-то остаться. Хоть что-то. У меня и жалости нет — нельзя горевать о том, чего совсем не помнишь. Прости.

Айрис прижимает пальцы к лицу, пытаясь унять злые, горячие слезы. У её брата была яркая, отчаянная жизнь. Сын опального герцога строил свою судьбу, доказывая в первую очередь самому себе, что он может обойтись своими силами. А потом все кончилось. Полгода назад. И у неё не стало брата. Он, конечно, остался, но они больше не общались — им не о чем стало говорить, так как говорить о случившемся было невозможно. Она уехала с Робером в Испанию, потом сопровождала его в деловых поездках по Италии, потом задержалась во Франции, отчаянно скучая по родным и понимая, что не может приехать — с ними жил Ричард, некогда обожаемый младший братишка. И вот теперь и их нет, а Ричарду их не жалко.

Робер Эпинэ приходит на следующий день. Спокойный, уверенный. Ричарду уже лучше, надо решать вопрос с похоронами. Конечно, он все возьмет на себя, пусть Ричард не волнуется. Конечно, в Корнуолле, в семейной усыпальнице. Сделать все надо просто. Айрис тоже не хочет шума. Через два дня Ричарда выпишут, и они уедут все вместе. Все будет нормально, Дик, не волнуйся. В глубине темных глаз плещется жалость.

— Не смей меня жалеть! —глухо говорит Ричард. —Не смей! Я ещё жив.

— Жив, — соглашается Робер и резко поднимается с кресла. — Выздоравливай, Дик.

Похороны прошли, как и предполагалось, тихо. Съехались родственники, друзья Айрис и Робера, подруги девочек. Был и жених Эдит — высокий, немного нескладный юноша, с замкнутым лицом и сжатыми губами. С ними он не перемолвился и десятком слов, только все смотрел на портрет невесты с черной траурной лентой. Значит, действительно любил его молчаливую сестренку. Среди присутствующих не было ни сослуживцев, ни друзей Ричарда. Да и были ли у него друзья?

Когда двери фамильного склепа навсегда закрылись за Мирабеллой Окделл и её дочерьми, Ричарду показалось, что это его опустили в могилу.

На следующий день, когда разъехались последние родственники, они с сестрой и её мужем сидели в гостиной за чаем. Дик понимал, что Айрис и Роберу трудно — они просто не знали, что делать и говорить. Робера ждали дела, Айрис — дети, ведь начинались каникулы. Но и оставить его здесь одного в таком состоянии они не решались. Им следовало помочь.

— Я останусь здесь, — тихо сказал он. — Подлечусь, отдохну, может память начнет понемногу возвращаться.

Айрис кивнула. Брат всегда, в отличие от неё, любил поместье. Может, действительно, пусть остается? Робер неодобрительно качнул головой:

— Тебе нельзя сейчас одному, поедем к нам. Тино и Лайонел будут рады.

— Полоумному дядюшке, который не помнит, как они выглядят?

— Дик! — в голосе сестры зазвенели слезы.

— Извини! Но ведь это именно так!

— Милорд, миледи! — у Хьюберта был виноватый вид. — К вам гость!

В комнату вслед за ним вошел седовласый человек с пронзительно синими глазами.

— Простите, я лишь вчера узнал о несчастье. Ричард, Айри, Робер примите мои самые искренние…

— Герцог Алваро! —Робер стремительно поднялся с кресла. Но Ричард не дал ему договорить:

— А где Рокэ? — тихо спросил он. — Он… не с вами?

— Извините его, герцог, — Айрис вскочила и попыталась прикрыть собой брата от пронзительного взгляда синих глаз, наполнившихся недоумением и болью. — Он… Травма... Он...

— Где Рокэ? — Ричард отстранил сестру. — Почему он не приехал?

Дик смотрит в эти такие знакомые, родные, любимые глаза. Глаза Рокэ Алвы.

— Где…

Тонкие иглы вновь впиваются в висок, становится трудно дышать. Он слышит испуганные крики Айрис, ощущает боль от падения, а вместе с болью возвращается память…

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.