Разные драбблы

Загрузить в формате: .fb2
Автор: Mileanna (Деяна Станкович)
Бета: нет
Гамма: нет
Категория: Джен
Пейринг: Рамон Альмейда Ротгер Вальдес Руперт фок Фельсенбург Рокэ Алва Луиза Арамона Олаф Кальдмеер Джастин Придд
Рейтинг: G
Жанр: General
Размер: Драббл
Статус: Закончен
Дисклеймер: Мир и герои принадлежат В. Камше
Аннотация: Разные драбблы с разными пейрингами
Комментарий: нет
Предупреждения: нет

Альмейда, Вальдес, «Соль»

Для Тайрэн, которая заказывала жизнеутверждающий бытовой стёб про ВМФ Талига, а получила ту серьёзность, от которой бы не отказалась)))

— Вот видите, и вы молчите! — заметил Вальдес, делая глоток «Слёз». — Вам не кажется это странным?

— Нисколько, — пожал плечами Альмейда. — Мы ведь военные. Производное от слова «война». Противоположность миру, если вы не заметили.

Вальдес улыбнулся.

— Спасибо за очевидное, альмиранте. Но согласитесь, это неверно. Мы молоды и должны знать, чем займёмся после окончания войны, кроме продолжения службы.

— Женитесь, наконец, Вальдес, и перестаньте философствовать, — заметил Рамон. — Я предпочитаю думать о другом деле, лишь когда окончено предыдущее.

Альмейда допил вино, кивнул вице-адмиралу и направился к двери, обернувшись уже на пороге.

— Если я лишусь войны и моря, я погибну, Ротгер, — просто сказал он.

Вальдес не был склонен к подобному пафосу, который неизменен для всех марикьяре — очевидно, сказывалась бергерская кровь. Он задумчиво посмотрел на закрывшуюся за адмиралом дверь и понял — дело не в марикьярском пафосе. Дело в их природе — в крови, которая уже давно сменилась морской водой.

Сказки о «живой воде» не врали. Просто они не говорили, что у неё солёный вкус.

Рокэ/Луиза, «Пламя»

Для ~Анориэль~, которая заказывала Рокэ/Луиза, а получила жаркое пламя)))

Иногда огонь — живой, жаркий и алый — выбрасывает в воздух язычки синего цвета.

Луиза предпочитает считать, что это не цвет взгляда Смерти, а цвет его взгляда.

По крайней мере, от него становится жарко так же, как от огня.

Это было странно и невероятно страшно — ждать, надеяться, сметь мечтать об этом лишь украдкой, всегда включая свой холодный рассудок — и дождаться.

Рокэ в её доме. Рокэ ушёл за кэнналийским. Рокэ вернётся и сядет с ней у камина.

Рокэ уедет утром, чтобы спасти умирающий мир.

Луиза гонит от себя эти мысли, даже её пытливому уму не хочется разбираться во всём этом — древняя магия, Гальтара, чудовища из старых сказок, внезапно оказавшиеся ближе и реальнее, чем она могла себе представить.

В конце концов, её сказка только началась, и никому не удастся её разрушить — уж кто-то, а Луиза Арамона не из тех, кто это позволит.

Он пройдёт через Пламя Этерны. Но лишь после этой ночи.

Руппи, Кальдмеер, кэцхен, «Жемчуг»

Для Айриэн, которая просила Зимний Излом на борту «Ноордкроне», а получила падающие звёзды)))

— Так странно, — произнёс Руппи. — Сегодня такая тишина, до звёзд можно рукой дотянуться, а завтра снова в бой.

— Излом, — коротко ответил Кальдмеер.

— Бабушка рассказывала, на Зимний Излом чудеса случаются куда чаще, чем в Летний.

— Я не верю в чудеса.

Воевать против вице-адмирала Вальдеса было тяжело — вернее, тяжело было на сердце по причине невозможности прекращения этой войны.

Кэцхен летали над морем, касаясь волн — тяжёлых, неповоротливых, чёрных. Зимних.

Кэцхен слышали слова человека, который не верит в чудеса.

Руппи остался в каюте, допивая плохое северное вино, а Кальдмеер вышел на палубу «Ноордкроне». Юный Фельсенбург был прав — до звёзд, казалось, и вправду можно было дотянуться рукой. Нет, в самом деле!

Две падающие звезды внезапно превратились в вихрь, пролетели мимо Олафа, коснулись его ветряными крыльями, и в ушах зазвенел волшебный смех, и в глазах почудился колдовской танец.

Ведьмы рассыпали жемчуг, и шептали:

«Танцуй, адмирал, забудь о печали, пройдёт война, и море вновь станет лазурным, а не багряным, и ты встретишься с тем, кто одаривает нас драгоценностями, и тебя встретит тот, кто не забывает сталь глаз севера. Танцуй, адмирал!»

Когда Кальдмеер вернулся в каюту, Руппи поинтересовался:

— Вы успели загадать желание, адмирал? Две звезды упали.

Успел, Руппи, — улыбнулся Кальдмеер, сжимая в ладони горсть перламутровых жемчужин.

Рокэ/Джастин, «Октава»

Для Dasha-Riddle и Рина Ли, которые просили родство душ Рокэ и Джастина, а получили недоигранную октаву

Джастин упорно хочет научиться играть на гитаре, хотя прекрасно понимает — в замке Приддов подобного не потерпят. Но Джастин слишком не-Придд, слишком порывист, слишком горяч, слишком... искренен. Рокэ нравится это, и Рокэ соглашается.

Довольный Джастин смеётся. Он легко овладевает этой наукой, ему вообще всё даётся легко — Рокэ иногда видит в нём себя.

Результаты видно, а, точнее, слышно, уже через несколько дней. Голос у Джастина не такой сильный и звонкий, как у Рокэ, но тому всё равно — в кои-то веки он не играет и поёт сам для себя.

Миндалевидные глаза, тонкие пальцы, звуки гитары и много, много «Чёрной крови» — это вечера, перед которыми отступают все горести.

Фатум, судьба — или просто случай подарил Рокэ этого счастливого смеющегося мальчишку, который заставляет его чувствовать себя на много лет моложе — этого ему никогда не узнать.

Соль на губах Катарины Ариго — она плачет, как девчонка. Говорит, что просто устала от тяжести своей короны, но Алва знает — это потому, что его не было слишком долго. Забыл, не приходил, отдал всё своё свободное время непохожему на Спрутов Спруту. Да какой из него Придд?! Воронёнок — сильный, смелый, свободный...

Погибший.

Так и не доигравший свою мелодию.

Рокэ знает — он никогда не простит этого. Вот только — кому?

Рокэ в каждом гитарном переборе до сих пор слышит смех Джастина.
© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.