Сделать и не жалеть

Загрузить в формате: .fb2
Автор: marikiare
Бета: нет
Гамма: нет
Категория: Слэш
Пейринг: Ротгер Вальдес/Руперт фок Фельсенбург
Рейтинг: PG-13
Жанр: Romance General
Размер: Мини
Статус: Закончен
Дисклеймер: мир и герои принадлежат Вере Викторовне.
Аннотация: кэцхен считают Хексберг и всех его обитателей своими, поэтому пытаются заботиться.
Комментарий: написано по заявке: «хочу согласующийся с каноном Руппи/Вальдес. Руппи восхищен и немного растерян, Вальдес как всегда, в своем репертуаре — астэр недоделанный... вообще там возможен рейтинг, но это уже на ваше усмотрение». Написано для Tayrien.
Предупреждения: нет

Это была странная ночь. Почему ему так казалось, Руппи объяснить не мог, однако что-то внутри с уверенностью говорило — странная. Ясный день, высокое небо, чистый горизонт без единого облачка — и ветреная темная ночь без единой звезды. Тревожная ночь. Фок Фельсенбург неприкаянно слонялся по комнате — от стены и до стены, меняя направление, ширину шага, касаясь ладонями мебели. Он даже не раздевался еще — в крови гуляло ожидание. Чего? Кто бы знал.

Кто в этом доме самый осведомленный? Вальдес. К нему и можно пойти, тем более, что ложится фрошер поздно.

Привычные коридоры будто издевались — тени причудливо складывались во внушающие смутные опасения образы, скрип пола под ногами нарушал тишину слишком резко, не было видно ни кошки и сердце билось в клетке ребер, как сумасшедшее. Это потому, что он сегодня наслушался моряцких баек про горных ведьм? Хотя, при чем тут они...

Вице-адмирал обнаружился в своем кабинете, как раз тогда, когда у Руппи уже появилась мысль плюнуть и пойти спать.

Вальдес сидел на подоконнике и что-то высматривал в темноте за окном, обратив внимание на вошедшего только после оклика.

— Руперт? Не спится?

— Да.

— Это девочки развлекаются.

— Девочки?

— Кэцхен. Иногда им кажется, что люди слишком одиноки, и они пытаются это исправить. В меру своего понимания и возможностей.

— Как это?

— Ведьмы не знают, что такое одиночество, они — неотделимая часть этого мира, они — волны, горы и ветер, они снег на вершинах и пена прибоя. Но они видят души, и за все время своей жизни они поняли, что именно одиночество ранит людей больнее всего. Кэцхен считают Хексберг и всех его обитателей своими, поэтому пытаются заботиться.

— Заботиться?

— Да. В Излом они разжигают огни в душах, накладывая на человека что-то вроде приворота. Легкого совсем. Представь — возвращается моряк с горы, а у него плечи расправлены, глаза горят и улыбка не сходит. Женщин даже искать не надо — сами придут. Вот и получается, что большинство пар сложилось после танцев у костров.

— Они действительно так сильны?

— Я бы не сказал. Они есть и отпущенные возможности умеют использовать, как никто. Они не могут дать любовь — только подтолкнуть, они не могут утопить корабль — только сбить с курса и спутать снасти, они не могут забрать — только позвать за собой. Другое дело, что отказать им невозможно. Люди не верят в старые сказки, люди не помнят, как можно защититься от ведьм.

— А вы помните?

— Нет, конечно.

— А как тогда? Про вас и кэцхен говорят...

— Баек наслушались? Сказать что угодно могут. Я не защищаюсь — я им верю. До определенного предела, разумеется. У нас достаточно близкие отношения, если можно так выразиться, но если они захотят меня заморочить — они заморочат, и ничего я не сделаю.

— Я понял про Излом. Но вы сказали, они сегодня развлекаются. Почему?

— Захотелось, наверное.

— А в чем эти развлечения заключаются?

— Они как бы бередят души — вселяют тревогу и желание перемен, пытаются вытолкнуть за пределы обыденности. Человек начинает искать и обычно находит, весь вопрос — чего?

— А какие варианты?

— Разные. Можно тепло найти, можно друга, а можно и неприятности. Кэцхен в человеческих чувствах не разбираются.

Фрошер спрыгнул с подоконника, сгреб со стола какие-то бумаги и сел на него, сделав приглашающий жест рукой — присоединяйся. Руперт присоединился, обдумывая сказанное.

— То есть, меня подтолкнули к вам?

Вальдес невесело усмехнулся.

— Именно, господин родственник кесаря.

— Может, тогда на «ты» и по имени?

— Можно. Только что из этого выйдет?

— Я не понимаю.

— И не надо, наверное. Спорить с кэцхен — себе дороже.

— И все же — о чем вы?

— Ты. Теперь уже — ты.

— Ротгер? — непривычное имя ложится на язык.

— Это все девочки — не хотят никак в покое оставить. Любят чувства, хотя сами их испытывать в нашем понимании не могут... Вот и тянет их смотреть на чужие, не думая о последствиях.

— О каких последствиях?

— Вот уедешь ты в свою кесарию — и что я делать буду?

Сердце выдает безумную дробь и замирает. Это... это же не... он просто не так понял...

— Не знаешь? И я не знаю. Ведьмы жгут чужие души, и иногда вместо пламени получается пепел. Они не знают слова «нельзя», им не объяснить, что такое «долг». Попробуй, поговори с ветром, результат будет тот же.

Вот и получило имя то чувство, что рождалось в последние недели. Вот почему тебя тянет к вражескому вице-адмиралу, вот почему с таким удовольствием дышишь воздухом Хексберг, вот почему смеяться хочется все время.

— Создатель...

— Он тут несколько ни при чем, тебе так не кажется?

Нервный смешок вырывается сам собой.

— Что мы будем делать?

— А что ты хочешь делать?

Бешеный — он Бешеный и есть. Сверкнула в темноте улыбка, ее отразили черные глаза и вопрос решился сам собой. Кэцхен, значит? Ну-ну...

Кошки с ней, с кесарией, до возвращения еще месяцы.

Вальдес, как и положено закатной твари, оказывается рядом мгновенно, замирает в миллиметре от губ Руперта.

— У тебя больше не будет возможности сказать нет.

— У меня уже нет такого желания.

— Самонадеянно.

— Время покажет.

— Забудь про это слово.

Забыть про время? Заманчивое предложение, но первая иголка вонзается в сердце. Сколько их будет еще... Лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть. Впрочем, вряд ли он будет жалеть, как вообще можно об этом жалеть.

Их губы встречаются под еле слышный женский смех.

Их рубашки отлетают в сторону под хлопанье чаячьих крыльев.

Они опускаются на шкуры, не видя танца ведьм за окном.

А кэцхен танцуют, радуясь своей задумке, люди глупы, они не в состоянии понять, что такое любовь и счастье... Но Ротгер заслуживает самого лучшего, они позаботятся о своем недоверчивом любовнике. Обязательно. И сохранят того, кого ему выбрали — от пуль, стали и предательств. Этот их «долг»! Пусть играются, рано или поздно все равно будут вместе, растворятся в звездном безумии, станут ближе, чем дано смертным, будут любить, не оглядываясь на условности. По-настоящему забудут, что такое время. Сделать и жалеть! Ведьмы не умеют жалеть, и их избранники тоже, пусть они об этом еще и не знают.

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.