Не одно и то же

Загрузить в формате: .fb2
Автор: marikiare
Бета: нет
Гамма: нет
Категория: Слэш
Пейринг: Рамон Альмейда/Ротгер Вальдес
Рейтинг: R
Жанр: Romance
Размер: Мини
Статус: Закончен
Дисклеймер:

Все герои произведения совершеннолетние.

все права на мир и персонажей принадлежат В.В. Камше.
Аннотация: нет
Комментарий: в подарок Джедайт.
Все герои совершеннолетние.
Предупреждения: нет

Хексбергские ведьмы. Древняя загадочная сила, волны в заливе, крылатые девы, отражение мыслей, исполнение желаний. Защитницы, хранительницы и убийцы. Вальдесовы девочки, шутят моряки. Капитаны и матросы танцуют в пламени костров, отмечая Излом, и к некоторым приходят великолепные любовницы — ожившие самые сладкие, самые тайные, самые смелые мечты. Они и к Ротгеру приходят, и, в отличие от остальных, не только в ночи Излома. Он знает больше остальных, знает, что кэцхен — это свобода, это счастье, это вечность, это полет за гранью возможного, это смех, как жизнь и жизнь — как смех. Наверное, он мог бы полюбить одну из них, или всех девятерых сразу, и они бы были только его — странные создания из плоти, крови, звездного света и древней магии. Мог бы, но не полюбил — и не захотел ничего менять. А они все равно приходят, они все равно его любят, они все равно всегда где-то рядом. В ветре и воздухе, в соленых морских брызгах, покрывающих адмирала поцелуями, в тенях по углам комнат и кают, в отблесках свечей и солнечных лучах.

У кэцхен тысячи обличий, и они всегда — отражение тебя. Но у них тоже есть сердца, они знают, что делать нельзя никогда и ни в коем случае — они никогда не приходят к Ротгеру в личине того, ради кого он отказался разделить с ними вечность. Они умные, его девочки, умные и понимающие.

Ротгер сидит в гостиной, в его руке — бокал вина, жар камина ласкает усталое тело и прогоняет холод, который въелся в плоть за этот сумасшедший день. За окном зима, чистое черное небо, по которому щедро рассыпаны звезды, и легкий ветерок гоняет свежевыпавший снег. Красота, умиротворение и благодать, вот только взгляд черных глаз слишком усталый, слишком бессмысленный, и застыли мышцы лица. Бешеный не смеется, Бешеный не движется, Бешеный дышит ровно и размеренно. Немногие видели его таким — исчерпавшим запас своей кипучей энергии. А он и правда устал — нет, ничего необычного, просто каждую зиму альмиранте Альмейда уходит на Марикьяру, а вице-адмирал Вальдес остается в Хексберг. Поэтому энергию и смех надо беречь, хранить, чтобы растянуть на очередную почти бесконечную зиму, чтобы не замерзнуть, чтобы дождаться, чтобы не дать людям заподозрить... Чтобы не дать Рамону заподозрить, что Ротгер с ним и Ротгер без него — это не одно и то же.

Все мы умеем любить, и, найдя свою, только свою, небом предназначенную любовь, мы меняемся раз и навсегда. Так сложно отпускать, так сложно уходить... Но они друг для друга — крылья за спиной, а не камень на шее. Поэтому Бешеный смеется и живет, и нет фальши и лжи в его зимних улыбках.

Сегодня особенно сложно — он не знает, почему. Может, потому, что пришло письмо от Филиппа Аларкона? Он тоже на теплой, солнечной Марикьяре, и он пишет, что вернется не один — привезет с собой молодую жену. Чтобы быть вместе, рядом, по законам людским и божьим. Это смешно — думать, что можно так же поступить им с Рамоном. Смешно, и Ротгер оживает, улыбается в звездную северную ночь. Они — исключение из правил, необъяснимые с точки зрения здравого смысла. Один уходит, другой ждет, оба любят, оба сходят с ума от невозможности оторваться друг от друга. И все равно отрываются. Раз за разом, год за годом. И это тоже смешит Ротгера. Жизнь прекрасна, но как же хочется сейчас к нему...

Плотно закрытое окно распахивается, и вместе с невесомым облаком из снежинок в комнате оказываются две кэцхен.

— Грустишь?

— Ждешь?

— Ты не прав...

— Тебя не должно останавливать ничто...

— Не люблю...

— ...когда тебе плохо

— Смейся...

— Живи...

— Танцуй!

— Мы решили...

— ...что ты заслуживаешь...

— Получить эту ночь...

— ...в свое распоряжение.

— Пойдем с нами...

— ...мы научим!

— Время — ничто!

— Расстояние — ничто!

— Ты любишь!

— Ты любим!

— Поэтому ты можешь...

— ...все!

Они сегодня — синекожие и крылатые, рожденные снежной ночью, ее воплощения и продолжения. Идти за ними? Почему бы и нет? Девочки не причинят ему вреда, они его любят, они видят его душу, горные непредсказуемые ведьмы. Ротгер тоже немного умеет их понимать — он видит, что они что-то задумали, что-то совершенно невероятное, и они довольны, очень довольны.

Он встает из кресла, и его подхватывают два вихря. Руки-губы-крылья, звенящий смех и небо под ногами. Нет, не небо, уже волны. Зимнее темное море.

— Ну же!

— Давай!

— Лети!

— Ты можешь!

— Ты любишь!

— Ты танцуешь!

И он танцует, с волнами, звездами, ветром и кэцхен, разлетаются брызги — водные ли, звездные, из-под ног. Он танцует — из зимы в лето, и сначала холод вцепляется в защищенное лишь рубашкой и штанами тело, а потом южный ветер принимает его в свои объятия. Он танцует и смеется, потому что... Потому что вот она, Марикьяра, вот они, знакомые корабли! Кэцхен ласково ерошат ему волосы:

— Это было прекрасно!

— Ты действительно умеешь...

— Танцевать...

— Любить...

— Жить!

— Мы придем с рассветом!

Девочки исчезают, напоследок его расцеловав. А он стоит на линии прибоя, напротив шикарного особняка, увитого розами, и в одном из окон горит одинокая свеча. Здесь, именно здесь его ждут, ждали и ждать будут, вопреки всему — логике, здравому смыслу, расстоянию и долгу. Потому что Рамон без Ротгера и Рамон с Ротгером — это совершенно не одно и то же.

Вперед, вице-адмирал? Только вперед и вверх, в родные сильные руки. Вальдес опять смеется, упоенно, счастливо, и легко, как кошка, взбирается на третий этаж, цепляясь за выступы и розы.

— Рамон? — тень в белоснежной рубашке на фоне звездного неба, глаза, смотревшие последние два часа лишь на яркий огонек, не в состоянии различить черты, но голос, этот голос и этот смех он узнает даже в Закате.

— Ротгер! — броситься вперед, схватить, обнять, узнать. Поверить. Не важно, как! — Ты пришел…

— Именно. Я пришел и приходить буду. Осточертела мне зима без тебя, веришь?

Смех, радость, счастье, бесконечные поцелуи, порванная одежда, горячее дыхание, сильные тела, сладкие стоны, сплетение тел, жаркий шепот — любовь, которую признали даже кэцхен.

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.