Лионель

Загрузить в формате: .fb2
Автор: marikiare
Бета: нет
Гамма: нет
Категория: Слэш
Пейринг: Лионель Савиньяк/Чарльз Давенпорт
Рейтинг: R
Жанр: Romance
Размер: Мини
Статус: Закончен
Дисклеймер:

Все герои произведения совершеннолетние.

мир и герои принадлежат Вере Викторовне.
Аннотация: Вы, оказывается, умеете правильно делать выводы, Чарльз…
Комментарий: Посвящается: Kentervilli. На сказку похоже?... Примечание: я не уверена, что у меня получилось связать все мысли в узел.
Все герои совершеннолетние.
Предупреждения: нет

Давенпорт входит в пустую маршальскую палатку и первое, что он видит — красные тряпки. То есть, конечно, камзол великолепен, но Давенпорту «леворукость» Савиньяка поперек горла. Чарльз не глуп и в состоянии даже по тем мелочам, которые ему удается заметить, сделать выводы. Правильные ли? Но капитан не сомневается, секрет успеха маршала в том, что он одевает чужую шкуру. Так, что не отличишь от своей. Предугадывать противника получается великолепно, только вот как разглядеть под этими шкурами настоящего человека? Проэмперадор не собирается облегчать ему задачу, только смотрит холодно-насмешливо на любовника и швыряет острые иглы изящных издевательств в далеко не непробиваемое спокойствие Давенпорта.

Савиньяк расчетлив, холоден и умен, так что делает в его постели Чарльз? Как могло получиться, что половину из тех часов, что маршал в эту кампанию мог потратить на сон, он потратил на поцелуи и ласки, пусть далеко не самые нежные? Он мог отдыхать, но почему он раз за разом швырял Давенпорта на стол или постель, сжимая зубы и оставляя синяки? Как расценить то, что Чарльз раз за разом просыпался в крепко сжимающих его руках, но любая попытка проявить заботу оканчивалась полнейшим провалом и приступами бешенства?

Как-то раз он застал проэмперадора над картами и попытался размять ему мышцы явно затекшей в неудобной позе спины. Савиньяк отхлестал его словами так, что капитан вылетел из палатки пулей и разбил о деревья кулаки в тщетной попытке погасить ярость. Следующим утром он сумел успокоиться, но через некоторое время повторил попытку. С тем же результатом. В кого играл тогда маршал и играл ли — было загадкой, но Чарльзу впервые стало тоскливо. Он почувствовал себя псом на сворке, где хозяин сам регулирует длину поводка. Правда, в его случае нельзя было приближаться, а не уходить, но дело это меняло мало.

Сейчас шла четвертая неделя того редкостного извращения, коим являлись отношения маршала и капитана. Вообще, лучшей линией поведения в отношениях с проэмперадором являлось молчание и спокойствие, но получалось далеко не всегда.

Чарльз складывает на столе принесенные доклады и принимается ждать. Маршал появляется через несколько минут, небрежно кивает, отодвигает левой рукой стул... Давенпорт не выдерживает и отворачивается. Вопрос следует мгновенно:

— Что с вами?

Савиньяк терпеть не может, когда Чарльз не отвечает прямо на заданный вопрос. Что ж, лучше выбрать меньшее из зол, или, по крайней мере, кажущееся таковым.

— Мне сложно привыкнуть к вашему новому образу, мой маршал.

— Вы столь религиозны? Никогда бы не подумал.

— Не в этом дело.

— А в чем?

— Вы... меняетесь, мой маршал. По собственной воле и очень быстро перестраиваете привычки.

— Это всего лишь внешняя сторона.

— Я не могу быть в этом уверен.

— Вы думаете, мои мысли тоже изменились?

— Не знаю, как в этом случае, но мне кажется, смысл вашей рамочки я разгадал.

— Ваша проницательность меня поражает, — кажется, черные глаза пытаются просветить его душу до самого дна. Давенпорту кажется, что он чувствует, как взвешивает маршал новые факты. Любовник оказался слишком умен? Какая досада?

Чарльз передергивает плечами — ему неуютно под этим взглядом, и он не хочет оставаться с Савиньяком этой ночью. Не хочет так рисковать. Еще он не хочет, чтобы его вышвырнули, он вообще многого не хочет.

— Я всего лишь оценил то, что увидел.

— Вы, оказывается, умеете правильно делать выводы, Чарльз, — маршал называет его по имени и иногда на «ты», он маршала — никогда, даже в мыслях. Это кажется настолько неуместным, что даже желания такого не возникает.

— Я бы не хотел, чтобы это оказалось недостатком, — ох, а вот этого говорить явно не следовало.

— Вы боитесь меня, Чарльз? — задает неожиданный вопрос маршал.

— Нет.

— Вы не знаете, что от меня ожидать? — холодно улыбается Савиньяк, перекладывая какое-то донесение. Левой рукой.

— Да.

— Что, прямо совсем? — изгибает проэмперадор бровь и встает из-за стола.

Капитан не думает, что раскрыть сейчас рот будет умным поступком, поэтому молчит.

— По вашим глазам я вижу, что вы знаете о моих планах на этот вечер, — подошедший маршал проводит пальцами в подобии ласки по его щеке, — и вы не имеете ничего против, не так ли?

Чарльз все еще молчит, а потом пробует улыбнуться, и эту улыбку стирает поцелуем Савиньяк.

Маршал не рвет пуговицы, но оставляет синяки, не мнет одежду, но пускает в ход зубы. Укус в ключицу заставляет Давенпорта зашипеть и вскинуться.

— Отвечайте, капитан.

Чарльз знает, что сейчас надо отвечать не словами. Чарльз знает, что у него гибкое сильное тело, Чарльз многому научился за эти четыре недели. Савиньяк его ни к чему не принуждает, и никогда не издевается в постели. Это дает много возможностей... У Давенпорта нет никаких извращенных фантазий, но иногда дыхание его маршала можно пить, и это слишком хорошо, чтобы отказаться. Хрупкое равновесие, которое рано или поздно будет нарушено. Видимо, не этой ночью, потому что Савиньяк, похоже, решил временно забыть о том, что любовник сделал слишком правильные выводы. Чарльз пользуется моментом.

Маршал как всегда умел и требователен, не отвечать на его прикосновения невозможно. У прижатого сильным телом к постели Давенпорта в голове бьются обрывки мыслей и возбуждение, он выгибается, кусает губы и вдыхает запах тела Савиньяка, чувствует, как бешено колотится чужое сердце. Он так не хочет это потерять...

— Я решил.

— Что именно? — он уже почти уснул, когда голос маршала разрезал тишину палатки.

— Ты отправишься под командование фок Варзов.

Нет. Нет. Нееет... Надо было молчать!

— Да, мой маршал.

Сердце предательски сбивается с ритма, и Савиньяк не может этого не почувствовать.

— У меня будет к тебе несколько поручений.

— Как прикажет мой маршал.

— Тебе понравится воевать без меня.

Все равно самое паршивое уже случилось, так что уже не важно, что говорить.

— Я так не думаю, мой маршал.

— Зря. Получишь полк, кого-нибудь убьешь, заслужишь пару орденов... Прочувствуешь свободу и вернешься ко мне.

Что за?!...

— Разнообразие весьма полезно. К тому же, как выразилась бы моя мать, облетевшую мир птицу не будут манить сказки о неизвестных землях.

— Я, наверное, не так вас понял, мой маршал...

— А, по-моему, я предельно ясен. Я даю тебе — временно! — свободу, чтобы ты проветрил свою дурную голову. А когда эта война мне тебя вернет, ты будешь называть меня по имени. Но должен тебя предупредить, если я услышу «Лионель», ни к какому фок Варзов ты не поедешь.

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.