Sexual revolution

Загрузить в формате: .fb2
Автор: Лейтенант Чижик
Бета: нет
Гамма: нет
Категория: Слэш
Пейринг: Ротгер Вальдес/Олаф Кальдмеер
Рейтинг: PG-13
Жанр: Humor Romance
Размер: Мини
Статус: Закончен
Дисклеймер: всё принадлежит Камше.
Аннотация: сказка о суровой мужской любви, которой даже осадное положение не в силах помешать.
Комментарий: нет
Предупреждения: нет

— Олле, — сказал Ротгер Вальдес, — с завтрашнего дня мы с тобой уходим в подполье. Ибо вернётся моя тётушка, а страшнее моей тётушки могут быть только две моих тётушки. И я не внешность имею в виду.

— Хорошо, — покладисто согласился Ледяной. — В подполье, так в подполье.

Да хоть Седые земли в разгар зимы, лишь бы вместе.

Роскошная фигура тётушки Юлианы нарисовалась на пороге на следующее утро. И не одна, а в сопровождении далеко не роскошной фигурки баронессы Сакаци.

Луиджи Джильди немедленно сделал скорбное выражение лица и до обеда смотрел либо в пол, либо в тарелку.

Зато Руппи было не до разглядывания девушки — он всё утро гадал, что случилось и не поссорились ли Олаф с Бешеным. Очень уж непривычно всё это выглядело:

— Как ваше здоровье, господин Кальдмеер?

— Благодарю, господин Вальдес, прекрасно.

При том, что обычно вице-адмирал встречал Ледяного фразой в духе «Олле, тебе шадди или сразу?».

— Ах, Ротгер! — завела господа Вейзель сразу же за завтраком. — Я не представляю, как незамужняя девушка будет жить в одном доме с таким количеством неженатых мужчин...

Джильди покраснел и пристальнее обычного уставился в тарелку.

— Знаете, тётушка, — сообщил Вальдес, — меня вы, конечно, можете выставить из дому, но куда денутся мои гости? Положим, я могу съехать к Дитриху, Луиджи отправится на «Акулу», остальные?

— Да, ты прав, пожалуй, — согласилась, тётушка. — Ну кто, тем более в Хексберг, пустит в приличный дом варитов?..

Руппи задохнулся от возмущения, но промолчал. Кальдмеер только улыбнулся в ответ.

Первое нападение тётушки состоялось поздним вечером.

— Вроде всё тихо, — доложил обстановку Бешеный, боком проскальзывая в комнату Олафа и плотно притворяя дверь. — Займёмся подпольной деятельностью?

— Я этого ждал весь день, — заметил Кальдмеер, обнимая любовника за плечи.

— Мы заслужили, — резюмировал Вальдес.

От поцелуя их отвлёк решительный стук в дверь.

Бешеный вырвался из объятий, как вспугнутая птица перелетел через стол и непонятным образом приземлился на ноги. Марикьярские трюки с переворачиванием в воздухе годились не только для абордажа.

— О, прошу прощения! — всплеснула руками Юлиана Вейзель. — Я всё никак не привыкну, что у Мелании теперь другая комната... Ротгер, а что ты здесь делаешь?

— Зашёл пожелать своему гостю спокойной ночи, — нашёлся Вальдес.

— Не задерживайся, — напутствовал его тётушка. — Поздно ложиться спать вредно для здоровья. Спокойной ночи!

Дверь захлопнулась. Вальдес перевёл дух.

— А представь, — пожаловался он Ледяному, — что нам так месяц жить!

— Ну, во второй-то раз она комнаты не спутает, — справедливо заметил Олаф. — Можем спокойно продолжить... Только дверь запрём.

Не успели они добраться до постели, как дверь дёрнулась, затем в неё решительно постучали.

— Ротгер! — позвал с той стороны голос тётушки. — Ротгер, ты здесь?

Помянув Леворукого, Бешеный мигом вскочил с кровати.

— Здесь, здесь, — крикнул он. — Что ещё, тётушка?!

— Я забыла тебе сказать, что завтра к обеду придёт дочь моей хорошей знакомой, вместе с матерью, разумеется. Она чудесная девушка, такая умница, тебе обязательно понра...

— Тётушка! — взвыл Ротгер. — Я же сказал, я НИКОГДА не женюсь! Я лучше съем перед церемонией обручальные браслеты!

— Не говори глупостей, тебе понравится, — проворчала Юлиана.

Затем послышались удаляющиеся шаги и, наконец, всё стихло.

— Знаешь, Ротгер, думаю, поедание браслетов отсрочит церемонию от силы на пару дней, — совершенно серьёзным тоном сообщил Кальдмеер.

Бешеный скрипнул зубами.

— Надо искать место поспокойнее! — объявил он. — Завтра же!

— Доброе утро, господин Кальдмеер. Как спалось?

— Благодарю, господин Вальдес, прекрасно.

Руппи бросил на Луиджи вопросительный взгляд «Да что вообще происходит?!».

Ответом ему послужила обалдело-счастливая физиономия Джильди. Видимо, тому опять снились цветные сны. Фельсенбург вздохнул.

— Да, спится здесь чудесно, — подхватила тему госпожа Вейзель. — Может быть, дело в морском воздухе, или в особой атмосфере... Знаете, мне сегодня снилось, как мы с Куртом на берегу ручья весь день без перерыва с таким упоением...

Луиджи, как обычно, покраснел и вперился взглядом в кусок омлета.

— ...собирали землянику!

— А, теперь это так называется? — громко поинтересовался Вальдес. — Не знал!

Джильди чуть не воткнулся носом в свой омлет.

Руперт поймал Кальдмеера не лестнице.

— Мой адмирал, что случилось? — задал он прямой вопрос. — Вы поссорились?

— Руппи, — вздохнул Олаф, — успокойся. Всё в порядке. Просто мы не хотим шокировать почтенную даму...

— Но... мой адмирал, это же тётушка Вальдеса!

Ледяной не нашёл, что ответить на этот аргумент.

— Ах, я, кажется, перепутала: мы же договорились на шестой день, а сегодня только пятый! — спохватилась Юлиана Вейзель.

— Тётушка... — простонал Бешеный. — А почему надо вспомнить об этом после того, как мы прождали этих ду... шевных дам три часа?!

— Так, — инструктировал Ротгер Ледяного, — ты переберёшься в комнату Руппи — туда тётушка явно не полезет, — а он — в твою. Без пяти двенадцать спустишь из окна вот это...

Он протянул Кальдмееру моток верёвки с завязанными узлами.

— Я поднимусь к тебе незаметно для тётушки и останусь до утра. Утром спущусь, — закончил крайне довольный Вальдес.

Ледяной с сомнением посмотрел на верёвку.

— Может быть, проще будет мне к тебе спуститься?..

— Ещё не хватало, чтоб ты свалился! Там внизу тётушка, конечно, развела всякие клумбы, но лететь-то всё равно высоко.

— Ротгер! — донёсся из-за угла голос госпожи Вейзель. — Ротгер, пожалуйста, не забудь — завтра в четыре часа...

Кальдмеер едва успел спрятать верёвку за спину.

Раздавшийся посреди жаркой прелюдии стук заставил Бешеного подлететь над кроватью на пару бье. А скорость, с которой он оказался под этой кроватью, была поистине восхитительной.

— Господин Кальдмеер, уж извините за поздний визит, я вас, наверное, разбудила...

— Ничего, я ещё не ложился, — доброжелательно улыбнулся Ледяной. — Вы что-то хотели?

— Разумеется. Завтра в четыре часа здесь будет моя знакомая с дочерью.

— Помню.

— Я хотела попросить вас, чтобы вы не слишком часто попадались им на глаза. Вы, конечно, человек хороший, но всё-таки варит, сами понимаете...

— Понимаю, — кивнул Кальдмеер. — Это всё? Спокойной ночи, сударыня.

Он закрыл дверь и быстро опустил крючок.

— Олле... — высунулся из-под кровати Вальдес. — Она меня доконает.

— Не принимай так близко к сердцу, — посоветовал Олаф. — Видишь, как всё устроилось. Я же варит, могу быть не слишком вежлив... с бергерами.

— Угу, — протянул Бешеный, выползая из-под кровати. — Я бергер наполовину. Будь со мной невежлив! Прямо сейчас. А потом ещё раз!

В дверь постучали...

Вальдес одним прыжком повалил Кальдмеера на кровать и зажал ему рот ладонью.

— Молчи! — прошептал он. — Молчи, пусть она думает, что ты спишь!

Луиджи за дверью прислушался, ничего не услышал и отправился восвояси.

— Ротгер, ты уверен, что это хорошая идея? — поинтересовался Олаф, с сомнением оглядывая купальню.

— Более чем, — заверил Бешеный. — Сюда же она не вломится.

— Я начинаю догадываться, какая твоя половина унаследовала такую вопиющую непосредственность...

— Ошибаешься: непосредственность унаследовали обе мои половины. С обеих сторон. Так что непосредственен я вдвойне, — Вальдес уселся на край наполненной ванны и сделал приглашающий жест: — Приступим?..

Дверь содрогнулась.

— А деревянные щипцы там? — поинтересовался с той стороны голос тётушки. — Они мне срочно нужны на кухне! Ох уж эти слуги, ничего не могут сделать как следует, вот когда...

— Отдай ей эту штуковину и пусть катится, — прошептал Вальдес.

После чего нырнул в ванну и затаился на дне.

— Наконец-то мы одни! — провозгласил Бешеный, плюхаясь на жёсткую кровать. — И никакой тётушки...

Олаф не стал уточнять, что он с самого начала предлагал не мучиться и снять на пару часов комнату в гостинице.

— ...Как — нет льняного масла? И у вас одно конопляное? На весь Хексберг — ни бутылки льняного масла! — донёсся снизу знакомый голос. — Кстати, Ротгера у вас тут нет?..

Вальдес тихо взвыл и укусил подушку.

— Твоя очередь прятаться под кровать, — сообщи он Кальдмееру. — Тем более, под эту кровать только ты и пролезешь.

...— И чтоб в четыре часа был дома! — через час, уходя, напутствовала Бешеного тётушка Юлиана.

— Всё! — объявил Ротгер, как только стихли шаги за дверью. — Не могу больше! С тётушкой и раньше было тяжело, но невеста эта — уже ни в какие ворота... Пора с этим что-то делать!

Ледяной, отплёвываясь, выполз из-под кровати.

— С этим действительно надо что-то делать, — согласился он. — Под этой кроватью бегают крысы таких размеров, каких я в тюрьме не видел — наверное, там они так не отъедаются. Может, возьмём домой пару, твоя тётушка увидит их и сбежит в ужасе?..

— И не проси, — жёстко ответил Альмейда.

— Альмиранте, ну жалко вам, что ли? Всего на час!

— Кальдмеера тебе оставь, за самоволку не убивай, а теперь тебе ещё Росио понадобился?

— Я его не обижу, — заверил Бешеный.

— У вас там кошка!

— Кошка тоже.

— Простите, опоздал! — радостно проорал Вальдес, влетая в гостиную в половине пятого. — Ну, меня вам, наверное, тётушка представила, а вот это, познакомьтесь, мой дружок... Его зовут Росио!

От визга потенциальной невесты и её матушки, узревших в руках Бешеного огромную чёрную крысу, лопнула пара бокалов и взлетела на карниз сумасшедшая кошка.

— ...Если тебе даже какой-то варит важнее, чем хорошая репутация в глазах приличных людей, я могу только...

Ротгер кивал, не меняя амплитуды и не слушая, что ему говорят. У него, впрочем, было оправдание: лекция с перерывами на лирические отступления («Вот когда мы Куртом...») длилась третий час.

Поздно вечером Бешеный вынул из заначки огромное жемчужное ожерелье, сунул в карман и отправился на гору.

— Девочки! — взмолился он. — Спасите! Одна надежда на вас...

Девочки смеялись, перекидывались в Кальдмеера и лезли целоваться.

Ночью госпожа Вейзель вломилась к Ледяному без стука.

— Его здесь нет, — спокойно предупредил все вопросы Олаф. — Не было и не планируется.

Тётушка Вальдеса открыла рот и выдала совершенно неожиданное:

— И хорошо!

Прибалдевший Кальдмеер невольно вспомнил слова Бешеного насчёт «верной супруги и добродетельной матери» и попытался их примерить на ситуацию. Не получилось.

— Вы-то мне как раз и нужны, — объявила Юлиана Вейзель, грациозно обрушиваясь в кресло. — У меня к вам серьёзный разговор. Зачем?!

— Что — зачем?

— Зачем вы так мучаете Ротгера? Мальчик любит вас, он страдает, а вы ему ни да, ни нет...

Олафу понадобилось всё его самообладание, чтобы удержать на месте отправляющуюся в свободный дрейф челюсть.

— Ротгер, я не знаю, что ты сделал, но у тебя получилось.

Бешеный выслушал изложенную во всех подробностях историю, присвистнул и констатировал:

— Ну, девочки! Ну, пошутили...

— Можем хотя бы не таиться, — заметил Кальдмеер.

— Угу. Теперь она просто советами замучает...

Вальдес ничком обрушился на кровать и принял вид морской звезды.

— Тебя там на горе совсем выпили? — поинтересовался Олаф, садясь рядом. — Или мне что-нибудь осталось?

— А думаешь, чего я тут валяюсь в такой позе?..

Вернувшись к себе в комнату, Юлиана Вейзель открыла дневник и взяла перо. Напротив строчки, где было написано имя «Ротгер», поставлен плюс и нарисован айсберг она, улыбаясь, изобразила сердечко.

Строчкой ниже, где было написано «Луиджи + Мелания», она поставила знак вопроса.

После чего нарисовала ещё ниже ёлку и задумалась. Надолго.

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.