Герои

Загрузить в формате: .fb2
Автор: Кьянти
Бета: Jenny
Гамма: нет
Категория: Джен
Пейринг: Рокэ алва Родгер Вальдес Рамон Альмейда Марсель Валме Эмиль Савиньяк Лионель Савиньяк Жермон Ариго Валентин Придд
Рейтинг: G
Жанр: Poetry Humor
Размер: Мини
Статус: Закончен
Дисклеймер: Кэналлийское — Алве, тюрегвизе — Матильде, касеру — Клементу, героев — Камше, а мы просто играем.
Аннотация: О том, что в каноне было, есть и будет; о том, чего в нем не было, нет и не предвидится, а также о милых слабостях сильных личностей и о подлинных истоках мартисьюизма героизма.
Комментарий: Написано на Фандомную битву 2012
Предупреждения: «фандомные стишки»

Терпение — подпольный героизм.

© Р. Алеев

Безотносительно книжного таймлайна.

Дом вице-адмирала Ротгера Вальдеса.

Кабинет на втором этаже.

Самого хозяина нет, но именно отсутствующему и перемывают кости остальные присутствующие. Алва лениво развалился на диванчике и перелистывает какую-то книгу; Лионель и Эмиль Савиньяки облюбовали другой диванчик — старший поправляет белоснежные кружевные манжеты, старший младший щиплет зеленый, с кислинкой виноград. На подоконнике разместился Марсель Валме в гламурном жилете персикового цвета и при конспиративном накладном животе. Жермон Ариго с комфортом устроился в кресле; в углу подпирает стенку молчаливый Валентин Придд. За письменным столом восседает монументальная фигура адмирала Рамона Альмейды…

Марсель

(насмешливо)

— Беспечен. Весел. Нагл. На вид — за тридцать.
Возможно — глубоко в своей душе —
Романтик. Балагур. Как говорится,
Роскошный штамп. Шикарное клише…

Эмиль

(с обидой)

— Понятно, парень крут. А мы чем хуже?

Жермон

(разводит руками)

— Но он моряк!

Эмиль

(запальчиво)

— И что с того? Моряк…
Да плавали мы все по этой луже,
Расхваленной поэтами зазря!

Лионель

(вполголоса)

— Ты, братец, от причала до причала
Висел наполовину за бортом.

Эмиль

(отмахивается)

— Па-а-адумаешь! Немножко укачало…
Проблема-то, проблема ведь не в том!
Альмейда вон — лишён морской болезни
И званием повыше, но ведом
Загадочною силой — хоть ты тресни! —
От Вальдеса балдеет весь фандом!

Алва

(не отрываясь от книжки)

— Альмейда феерически зануден.
Не шутит, не танцует, не поёт.

Жермон

(с улыбкой)

— Он мстительностью страх внушает людям.

Марсель

(подхватывает)

— И пальца нет. И слишком много пьёт.

Лионель

(ровным голосом)

— Серьёзен — от конрайо до конрока…
Но прост и незатейлив как канат.

Алва

(не отрываясь от книжки, резюмирует)

— Ни одного приличного порока.
Небось еще втихую и женат.

Адмирал багровеет, но держит себя в руках.

Альмейда

(с нотой сарказма)

— Допустим. Ну а как же Первый маршал?
Ведь мастер — и бутылки, и клинка!

Марсель

(отмахивается)

— Ему на вид не тридцать, он постарше.
Ему, по ходу, ближе к сорока.

Лионель

(иронично)

— Он жёстче. Саркастичнее. И злее.

Эмиль

(входит во вкус и начинает откровенно веселиться)

— Цинизм — его основа бытия.
К тому же есть в активе Багерлее…

Алва

(бурчит)

— Но — Окделлу спасибо! — нет жилья.

Марсель

(крутит пальцем у виска)

— Здоровьем слаб. Особенно тревожат
Меня симптомы в части… головы.

Жермон

— И проклят!

Марсель

— Кстати, да. И это тоже.
Наследственность фиговая, увы.

Жермон

(понизив голос)

— А знаете, слушок идёт в Талиге,
Что он — Ракан…

Марсель

(со вздохом)

— Идея хороша,
Но всё-таки, боюсь, в последней книге
Не светит Рокэ Алве ни шиша.

Эмиль

(протестующе)

— Да брось!

Жермон

(возмущенно)

— Как можно!

Алва

(отрываясь от книжки, насмешливо)

— Ладно вам… Чего там…
И вам не светит тоже, генерал.
Вы влезли в рефлексию, как в болото,
Над прошлым плача с ночи до утра.
На жалости фандома выезжая,
Вы въедете прямёхонько в Рассвет.
Без разницы, «своя» или «чужая»
Кровь в жилах. Я вам дам один совет:
Напейтесь, что ли, право слово, в стельку.
Понси набейте морду, наконец.
С красоткой загуляйте на недельку.
Снимите пошлой святости венец.
Долой передовую! Марш в таверну!
Достало ведь держать себя в узде?..

Жермон

(надувшись, бурчит)

— У грешников нет будущего.

Алва

(подмигивает)

— Верно. Но есть что вспомнить на сковороде.

Марсель

(переключается на Жермона)

— Герой… Военный… Холост… Ранен в ногу…
Да вы для юных нежных дев — магнит!
Но прочих, здравомыслящих, ей-Богу,
От «суперположительных» — тошнит.

Жермон

(морщится)

— Нашёлся тоже… «гений шпионажа»…

Марсель

(игриво)

— А девушки пищат: «отвал башки».

Лионель

(философски)

— Читатель обожает в персонаже
Не доблести, а милые грешки.
У массы не в почёте, так скажу я,
Излишней идеальности печать.

Эмиль

(выплевывает виноградную косточку, громогласно)

— Народ мерзавцев любит. Соплежуям
Не светит…

Лионель

(закатывает глаза и наступает братцу на ногу)

— Кавалерия, молчать!

Эмиль

(возмущенно)

— А что «молчать»? Возьми хотя бы Придда:
Сплошные, блин, скелеты в их шкафу.
Мороженая, мать её, ставрида!
Креветка маринованная! Тьфу!!

Жермон

(хмурится)

— Конечно, темпераментом и пылом
Похвастаться не может герцог Придд,
Но всё, что по канону раньше было,
В его лишь только пользу говорит.

Марсель

(ухмыляется)

— Он молод. И идейно ненадёжен.
К тому же, в безупречном резюме
Есть пятнышко. Недолгое, но всё же…

Марсель замолкает. Все остальные тоже молчат. Наконец, Алва не выдерживает.

Алва

(резко)

— Короче.

Марсель

(разводит руками)

— Заключение. В тюрьме.

Алва

(с наигранным трагизмом)

— Да что ж это такое, в самом деле!
Да есть ли средь героев хоть один!..
Посол, ну вы, надеюсь, не сидели?

Марсель смеется и отрицательно качает головой.

Алва

(Лионелю)

— А вы, Проэмперадор?

Лионель

(прикусывая губу, с трудом сдерживает смех)

— Не судим.

Жермон

(иронично)

— Хоть кто-то норм закона и морали
Держался.

Лионель

— Полагаю, генерал,
Все руки одинаково марали.

Эмиль

(встревает)

— Но Ли их с мылом мыл и вытирал!

Марсель

(поворачивается к Лионелю)

— Вас, кстати, тоже любят. Даже очень.
Вы как клинок: один сплошной металл.
Разящ и быстр. И холоден. И точен…

Лионель

(снисходительно улыбается)

— Достаточно. Я форумы читал.

Жермон

— Расчётлив. Дальновиден. Осторожен.
Но может и на риск пойти порой.

Марсель

(прищурившись)

— Да, вами восхищаются, но всё же…
Но все же вы не Первый, а второй…

Лионель

(ловко меняет тему)

— А вы, Марсель?

Марсель

(легким тоном)

— А я лишён амбиций.
Чтоб кто-то лишний раз увлёкся мной —
Я не готов идти на флот топиться.
Живот дороже. Даже накладной.

Жермон

(вздыхает)

— Мы крысы сухопутные, к несчастью,
А это наглый недоадмирал
Обласкан незаслуженно матчастью.
Он, так сказать, все пряники собрал.

Алва

(Альмейде — тоном провокатора)

— Его для рифмы в чине повышают,
А он на деле — тот еще бандит.
И раз приставка «вице» всем мешает,
То он тебя — увидишь! — подсидит…

Эмиль

(возмущенно)

— Мы дам порой не видели по году!
А он, как намекает нам матчасть,
Со всякой разной нечистью, по ходу…

Лионель

(закатывает глаза и наступает братцу на ногу)

— Гусары! Вам же сказано: молчать!!!

Альмейда

(задумчиво)

— Да, наше «вице-всё» навроде талла:
И тем хорош, и этим тоже мил…

Внезапно распахивается дверь и в комнату влетает Ротгер Вальдес собственной персоной.

Вальдес

(оглядывает хмурые лица собравшихся, бодро)

— Я что-то пропустил?

Альмейда

(мрачно)

— Ребят достало,
Что ты нас всех тут походя затмил.
Итог, мой друг, теперь предельно ясен:
Канон трусливо в сторону свернул,
Но ты — добро пожаловать на ясень.
Иль, может быть, желаешь на сосну?

Алва

(язвительно)

— Не лучше ли тогда на ноке рея?
А то ведь несолидно, на бегу…

Вальдес обводит собравшихся взглядом, в приступе внезапного озарения понимает, в чем, собственно, дело, и неожиданно падает на колени.

Вальдес

(с мольбой)

— Да вешайте! Но только поскорее!
Я больше так — ей-Богу! — не могу!!!

Это повергает присутствующих в легкий шок, а Вальдес меж тем подхватывается, вцепляется в гитару и начинает петь — вице-адмирал не был бы вице-адмиралом, если бы даже о трагедии всей своей жизни не повествовал в художественно-самодеятельной форме.

Вальдес

(с тоской глядя на разбитый около дома небольшой сад-огород,

поет)

— Все думают, похоже,
Что я рождён героем,
Что всех умней и круче,
Сильнее и быстрей,
Что я еще — о, Боже! —
Нечеловек до кучи…
А мне важней картошка,
Укроп и сельдерей.

Мне мой заветный садик
Родней, чем эти шканцы,
Стократ милей каюты
Сарайчик и подвал.
Но… жаждут, жаждут, жаждут
Про подвиги, поганцы,
И я опять меняю
Лопату на штурвал.

Я распеваю громко
И пью касеру лихо,
И в мелкую соломку,
И в крупную лапшу,
Нимало не смущаясь,
Врагов всея Талига
Крошу из книги в книгу,
На всех морях крошу,
Любя
При этом…
Грядки,
Поливку и прополку,
Редиску, баклажаны
И даже сорняки.
Увы, у нас в фандоме
Суровые порядки:
Девчонки просто млеют
От палубной доски.

Фанаты обожают,
>Когда грохочут пушки,
Рекой течёт кровища
И что-нибудь горит.
А я… морковь сажаю
У леса на опушке,
И у меня от ветра
Банальный гайморит.

Но я молчу об этом,
Зажат в тиски сюжетом.
Застряв в шикарной роли,
Запутавшись во лжи,
Я стал — святое небо! —
Тем, кем, клянусь вам, не был:
Героем поневоле…
Но разве ж это жизнь?!

Молчит гитара, молчит понурившийся Вальдес, молчат погруженные в свои мысли господа офицеры.

Наконец, первым обретает дар речи все тот же неугомонный Марсель.

Марсель

(Лионелю — со вздохом)

— Вы что, Проэмперадор, там вещали
Про милые читателю грехи?
Герой-то наш в кручине и печали:
За уши отрывают от сохи.
Мы тут его, кипя от злости, кроем,
А он пришел — в раздрае и слезах:
В народе не стыкуются с Героем
Ни тяпка, ни мотыга, ни коса.
Ни тяга к огурцам и помидорам,
Ни тихий мирный сон у камелька.

Лионель

(пожимает плечами)

— Народ хлебов и зрелищ хочет хором —
Не изменились массы за века.

Алва

(с кривой усмешкой)

— Народ Героев в книге жадно ищет.
Влюбляться в суперменов так легко!
А кто б меня любил, к примеру, нищим?
Уродом, трусом, мямлей, слабаком?

Жермон

— Без власти, без харизмы, без регалий —
Не будет оправдания грехам.

Эмиль

(кивает)

— Тогда б про нас легенды не слагали.
Сказали б просто: «Бабник. Сволочь. Хам».

Марсель

(грустно)

— Мы б шли, как все, привычной нитью улиц
В навязчивых объятиях толпы,
Бранясь, чихая, кашляя, сутулясь,
Мудры — житейски; жизненно — тупы.
И нечего б нам с вами было бросить
В пылу на Мироздания весы;
Гастрит, инфаркт, одышка, насморк, проседь —
И барышни бы морщили носы…

Алва

— Я полагаю, тайны не открою,
Сказав, что многих держит на плаву
Любовь. Не к обывателю — к Герою.
Они с обыкновенными — живут.
Пусть жизнь у них в ажуре и в порядке,
Устанешь — как за это ни радей —
Полоть обыкновеннейшие грядки,
Рожать обыкновеннейших детей.
Влезать в обыкновенные халаты,
Варить обыкновенные супы,
И ждать обыкновеннейшей зарплаты,
На кою все начальники скупы.
Представь себе: всю жизнь одно и то же.
Открыл глаза в обычных семь утра —
И рядом на подушке та же рожа.
Все десять лет. Всё та же, что вчера.
За мелкой суетой мечты забыты —
Остались только угли от костра.
Мы им нужны — им всем, забитым бытом,
Нужны Герои, Подвиги, Игра.
Любовь убьёт надежней пистолета
Обыденности вечную паршу…

Собравшиеся слушают молча.

Тихо-тихо поднимается с дивана Эмиль Савиньяк и, не прощаясь, направляется к выходу.

Алва

(выплывает из глубины своих мыслей)

— Куда вы, граф?

Эмиль

(замявшись)

— Я тут подумал… это…
Пойду я, что ли, шашкой помашу…
Я гладью вообще-то вышиваю,
Но раз оно не надо никому,
То… так и быть, пойду… повыживаю.
В пороховом Отечества дыму…

За Эмилем следует Марсель Валме.

Алва

(удивленно)

— А вы, виконт?

Марсель

(с грустной улыбкой)

— И мне пора, похоже.
Из уймы изумительных ролей
Я выудил… забавную.

Алва

(с интересом)

— И что же?

Марсель

(подмигивает)

— В тюрьме душить подушкой королей.

Лионель, уже оказавшись в дверях, решает-таки попрощаться.

Лионель

— Пора и мне, друзья мои, в дорогу.
Боюсь, что Жирный Хайнрих ждать устал.

(смущенно)

Я магией там балуюсь… немного.

Из дверей высовывается голова Эмиля.

Эмиль

(глумливо)

— Он даже «Гарри Поттера» читал!..

Близнецы исчезают, с лестницы доносится звук пинка и приглушенная ругань.

Вальдес, печально сидящий на полу в обнимку с гитарой, поднимается на ноги и кивает начальству.

Вальдес

— Пойдём, Рамон, вода по нашей части.
Лазурь небес и волн морских атлас.
Надеюсь, что отловленный по счастью
Порадует Бе-Ме фанатский глаз.

Последними уходят генерал Жермон Ариго и молчаливый Валентин Придд.

Жермон

(кивает Алве)

— Мы с герцогом хотим успеть к раздаче
И Чудом чью-то оживить мечту.

Алва

(закрывает глаза и проводит пальцами от переносицы к вискам)

— Что ж, господа… Желаю вам удачи.

Валентин

— А вы?

Алва

(захлопывает книгу с многообещающим названием «Закат» и тяжело вздыхает)

— Я… парашют приобрету.

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.