Первое знакомство

Загрузить в формате: .fb2
Автор: Крошка Ро
Бета: нет
Гамма: нет
Категория: Джен
Пейринг: Ротгер Вальдес кэцхен
Рейтинг: G
Жанр: General
Размер: Мини
Статус: Закончен
Дисклеймер: Мир и герои принадлежат В. Камше
Аннотация: нет
Комментарий: написано на Хот-Фест всея Этерны.
Предупреждения: нет

Осенний Хексберг пылает закатными красками. Золотится листва, закаты заливают крыши домов медью и янтарем, и кажется, что нет города теплей и шаловливей. Осенью Хексберг напоминает рыжего котенка, свернувшегося клубочком у подножия горы. И немалую долю шалостей в городе творят дети, хотя, кажется, что и сам город рад звенящему на улицах смеху, а юных шутников никто толком и не наказывает.

Это здорово — узнать, что в городе, кажется, уже изученном до мельчайших подробностей, есть Чудо, о котором ты не подозревал до сих пор, занятый какими-то своими мальчишескими делами. А узнал ты о нем просто — всего лишь чуть-чуть задержавшись у дверей гостиной, в которой после долгой разлуки встречались моряки. Память зацепилась за одно слово «кэцхен», и на следующее утро Ротгер Вальдес с очаровывающей и подкупающей искренностью уже выспрашивал всех знакомых о том, кто такие кэцхен, где они есть, и что нужно сделать, чтобы их увидеть. К вечеру сын отважного Диего Вальдеса уже обладал всей полнотой знания и был уверен, что узнать и получить можно все на свете, стоит лишь правильно задавать вопросы и просить. Ну, или оправдываться, уже взяв, поскольку в просьбе было все же что-то некрасивое и скучное. А скучных вещей Ротгер не любил.

Судя по узнанному, Ротгер подходил почти по всем параметрам. Он был мужчиной, он совершенно точно в будущем должен был стать моряком, и понятие «трусость» ему знакомо не было. Дело оставалось за малым — раздобыть бусы. Тут и начиналось самое неприятное. Восьмилетнему ребенку, даже предъяви он деньги, вряд ли хоть один ювелир продаст жемчуг, а в доме вице-адмирала ничего похожего на украшения не водилось. Если бы мама была дома, можно было бы попросить у нее, и она бы не пожалела сыну на важное и секретное дело никаких жемчугов, но мама была на Марикьяре, а значит, надо было выкручиваться самому. Мысль о том, что можно позаимствовать бусы где-то еще, Ротгер отмел сразу же. И, буквально пару минут посидев спокойно на столе, сорвался с места, додумывая детали на бегу. Иглы и шелковые нитки нашлись у Магды, которой пришлось пообещать вернуть все в целости и сохранности и не пришить себе что-нибудь важное и нужное. Прихватив моток с воткнутой в него иголкой, Ротгер понесся в сад, где забрался чуть ли не в самую середину шиповника, выбирая самые красивые ягоды, набив ярко-оранжевыми и зеленоватыми ягодами карманы он помчался к морю, где всегда можно найти красивые ракушки. Домой Ротгер вернулся уже к вечеру. Сдал заметно уменьшившийся моток шелка и иголку Магде, выслушал нотацию на тему своей чумазости, быстро-быстро поел и отправился спать, чем изрядно удивил отца, не ожидавшего от отпрыска такой покладистости. Впрочем, у вице-адмирала Вальдеса было слишком много хлопот и без странного поведения сына, так что, решив расспросить Ротгера завтра, Диего отправился в кабинет. Не все дела были окончены и требовали пристального внимания. А Ротгер, разворошив постель и изобразив из плаща и подушки некую композицию, призванную изображать спящего его, вылез из окна и по дереву спустился вниз. По дереву, потому что вязать простыни просто не было времени, да и заметить могли. Так что с подоконника на ветки, а оттуда во двор. Через забор Ротгер перелезает не медля и во все лопатки припускает к горе, благоразумно стараясь держаться в тени. Нет, конечно, Хексберг довольно спокойный город, но все же не хотелось бы, чтобы его видели ночью на улице. Еще вопросы начнут задавать. Ротгер упрямо мотает головой и тут же замирает за какой-то бочкой — по улице идет компания подвыпивших моряков. Мужчины перешучиваются, но, к счастью, сворачивают в таверну. Выждав для верности еще несколько минут, Ротгер выбирается на улицу и улыбается. До горы осталось совсем чуть-чуть.

Дорога к вершине не показалась ему сколь-нибудь сложной, было ощущение, что ему кто-то помогает. А вот с розысками дерева, на которое следовало повесить бусы, вышла заминка. Пока он разобрался, пока нашел подход к растущему на самой вершине дереву, а ведь в темноте так легко принять камни за чудовищ, рассказами о которых полны сказки, которые ему иногда рассказывает отец. Но все же, фамильная храбрость Вальдесов не подвела, и Ротгер добрался до вершины. Постоял, разглядывая кривое мертвое дерево, достал из кармана штанов девять бус, которые сегодня весь день собирал на шелковые нитки, время от времени отвлекаясь на поиски очередной ракушки, подходящей под замысел, запихнул подарки под рубашку и, затянув ворот потуже, полез наверх. На самом деле, в том, чтобы залезть на дерево, да еще настолько кривое и топырящее ветки буквально во все стороны, не было ничего сложного, а уж тем более тому, кто вырос на Марикьяре и облазал ее всю. Словом, на верхушку дерева легкий и гибкий Ротгер забрался очень быстро. Угнездился поудобней на ветке, обнял ствол на всякий случай, и, достав из-за пазухи ожерелья, принялся развешивать их на ветки. Закончив цеплять последнее, немного посидел, любуясь на дело рук своих, а потом резво стал спускаться, перепуганный тем, что одно за другим ожерелья стали распадаться и все ракушки и ягоды дождем посыпались в море, а ведь шелковые нитки не сразу и порвешь. Словом, Ротгер, до самой последней минуты самую малость не веривший в то, что все, что он услышал о кэцхен, правда, уверился окончательно. Поверил и принял это как само собой разумеющееся, когда рядом с ним появилось девять легких крылатых фигур. И Ротгера не смущает, что у них синяя кожа, что руки их могут на минуту стать полупрозрачными. Он смотрит на Чудо. На свершившееся перед ним чудо и понимает, что если кому и расскажет, то ему не поверят. И это немножко обидно, но эти, синекожие, смеются звонко, как колокольчики, что в изобилии развешаны по всему Хексберг, и от обиды не остается и следа, хочется раскинуть руки и полететь вместе с ними.

— Как

— тебя

— зовут?

— Какие

— красивые...

— Какие

— разные.

— Такие

— непохожие.

От звонких голосов, сливающихся в один, но при этом не позволяющих забыть, что их девять, Ротгер приходит в чувство и, как мама учила, кланяется сразу девятерым.

— Ротгер Вальдес, сударыни, целиком и полностью к вашим услугам, — губы раздвигает шалая улыбка, карие глаза горят любопытством и интересом, а ветер ерошит волосы. И пусть Ротгер еще не понимает, что такое быть к услугам целиком и полностью, но раз так всегда говорят, — значит надо, верно. А кэцхен окружают, одна улыбается, вторая смеется, шепча что-то на ушко своей соседке, третья касается волос, и кажется, что так будет всегда — красивые лица, ласковые улыбки и ясное понятие, что тут ему хорошо, как дома. Даже лучше, если такое может быть.

— Ты

— не

— испугался.

— Нам

— нравится.

— Ты

— нам

— нравишься,

— Ротгер!

Луна разгорается все ярче, в свисте ветра и в смехе кэцхен слышится музыка, постепенно становящаяся все отчетливей, и ноги сами идут в танце. А потом оказывается, что он действительно танцует, почти не касаясь ногами земли, переходя от одной горной ведьмы к другой. И каждая, отпуская своего партнера, целует мальчика в лоб, одаряя каплей той вечной силы, которая в них бушует. Нечасто кэцхен находят того, кто способен любить их всей душой. И совершенно точно, что ни разу их избранник не был столь юн и столь находчив, чтобы подарить такие прекрасные ожерелья. И поэтому ведьмы щедро делятся с мальчиком удачей, отдавая по капле от себя. Они видят, что за спиной маленького Ротгера большое будущее, и они любят его. Любят Ротгера — ребенка, полюбят Ротгера — подростка, только учащегося управляться с норовистым кораблем, и будут любить Ротгера — капитана, смеющегося в любой ситуации, бесшабашного и бесстрашного настолько, насколько может быть человек. И он ответит им тем же. А пока маленький Ротгер спит, свернувшись уютным клубком в корнях дерева, и снится ему, что он капитан корабля, и он знает, что когда это произойдет в реальности, корабль он назовет «Астэра». Но пока что Ротгер спит и не чувствует, как проворные синие пальчики вплетают в его волосы жемчужинку, по странной прихоти судьбы и ветров не скатившуюся в море, а терпеливо дождавшуюся своего обладателя.
© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.