Морская романтика

Загрузить в формате: .fb2
Автор: Крошка Ро
Бета: нет
Гамма: нет
Категория: Джен
Пейринг: Филипп Аларкон
Рейтинг: G
Жанр: General
Размер: Мини
Статус: Закончен
Дисклеймер: все права на мир и героев принадлежат В.В. Камше.
Аннотация: нет
Комментарий: нет
Предупреждения: нет

Филипп Аларкон, пока что не контр-адмирал, а всего лишь маленький Липпо сидит, спрятавшись в тени густых колючих зарослей шиповника, и прислушивается к разговорам моряков. Отец Филиппа вчера вернулся из рейда, и теперь рассказывает своим друзьям, тоже морякам, о том, что и как происходило. Липпо, мамино и папино солнышко, разумеется, уже слышал все эти рассказы еще ночью, когда отец пришел к своему сыну, чтобы проверить, лег тот спать или снова сидит на подоконнике и мечтает, разглядывая море, о чем-то своем. Тогда-то сын и пристал к отцу и не отпускал его руки ровно до тех пор, пока тот не рассказал своему сыну несколько чудных баек о море. Как сейчас понимает Филипп — изрядно отцензуренных, потому что вчера в отцовском исполнении все выглядело куда как чище, проще и легче, а сегодня... Мальчик плотней стягивает воротник у горла, внезапно понимая, что отец мог и не вернуться. И сегодня все эти мужчины не шутили и смеялись, перебрасываясь разудалыми байками, а стояли бы на берегу, провожая в последний путь друга. И мама бы не улыбалась, ласково и чуть рассеянно приглаживая золотые кудри сына. Но вот снова дует ветер и ласково ерошит волосы, обдувает теплом плечи, и можно отпустить судорожно сжатые пальцы. Все хорошо.

Бродяга-ветер кидает на спрятавшегося в кустах ребенка горсть лепестков, и тот вздрагивает от неожиданности и просыпается. Все ушли, кажется, уже давно. Может, разошлись по домам, может, перебрались в ближайшую таверну, чтобы уже под крышей провести остаток ночи. Но костер на берегу все еще горит и у пламени кто-то сидит. Смотрит, как пламя играет с ветром, вскидывает голову, разглядывая большущую луну, вольготно путешествующую по небу, улыбается чему-то. Филипп, осмелев достаточно, чтобы вылезти из своего укрытия, продирается сквозь кусты, сплетшиеся, кажется, особенно плотно, и останавливается на границе освещенного круга. Сидящий у костра мужчина даже не поворачивается, увлеченный подкидыванием серебряной монетки, и Липпо решает сам нарушить тишину.

— Сударь, — голос еще по-детски звонок и чист, но все же весьма и весьма учтив. — Могу я нарушить ваше одиночество? — мужчина у костра не вздрагивает, а просто кивает, приглашающе указывая на место рядом с собой. Там, на притащенном невесть откуда бревне, могут уместиться и трое таких, как Филипп, но он почему-то старается сесть поближе. Какое-то время они молчат. Филипп не хочет начинать разговор первым, полагая это невежливым, а его спутник, кажется, поглощен созерцанием монеты, которая мелькает в его пальцах. Но все же любой тишине приходит конец. В тишине и темноте раздается спокойный, дружелюбный голос незнакомца.

— Кто ты, мальчик? Я тебя не помню.

— Филипп Аларкон, сударь. Сын контр-адмирала Аларкона. — Липпо порывается встать, но ладонь ложится ему на плечо, удерживая на месте. И вроде бы нужно испугаться, но Липпо понимает, буквально нутром чует, что ничего с ним не сделает этот высокий, крепкий мужчина.

— Сын, значит... Ну, слушай, Филипп Аларкон. — в голосе незнакомца нет ни фальши, ни горечи, ни боли. Он говорит спокойно, но в то, что он рассказывает, хочется вслушиваться до того момента, когда не начнешь понимать все, до звука. Мужчина тихо, почти на грани слышимости, ведет свой рассказ, а Филипп, разморенный теплом от костра, голосом и еще не пойми чем, прикрывает глаза и видит. Видит словно наяву все то, о чем рассказывает ему этот моряк. Это странно, но сейчас Филипп стоит на палубе корабля, отсюда невозможно прочитать название, но он знает этот корабль как часть себя. Ветер рвет косынку с головы, играет с прядями, собранными в низкий хвост, окатывает соленой пеной, словно целуя и упрашивая подольше побыть рядом, а рядом, буквально руку протяни, и коснешься, стоит высокий, мощный человек в красном плаще и смотрит вперед, туда, где начинается бой, где гремят пушки, где уже сцепился с чужаками кто-то свой, отдавший бы жизнь и за самого Филиппа, и за любого моряка. Мужчина в красном складывает трубу и поворачивается к Филиппу, чтобы отдать приказ. Но его лица он увидеть не успевает, поскольку просыпается от того, что кто-то совсем рядом хрипло, надсадно кашляет.

— Рябина попала, — как-то неопределенно поясняет мужчина и продолжает рассказ. Филипп не хочет снова засыпать, но телу не прикажешь, тело покорно расслабляется, чувствуя, что ему хорошо и спокойно. И снова сон, только на этот раз Липпо видит все со стороны, не так, словно это он капитан корабля, несущегося по волнам навстречу врагам, а будто бы он стоит рядом или пляшет на поручне за спиной капитана. Как мальчик не старается, у него не выходит заглянуть в лицо храбреца, решившего бросить вызов стихии. Это немножко обидно, но все же не очень. Филипп ясно видит впереди очертания какого-то судна и слышит, как капитан распоряжается готовиться к абордажу. Крючья, канаты, выстрелы, высверки стали в неверном ночном свете — все это пьянит не хуже, чем утащенное недавно из погреба вино, но все же Филипп остается самую малость отстраненным. Он только зритель. Наконец, он видит, как капитан, в первых рядах шагнувший на палубу вражеского корабля, оборачивается к нему лицом и так и замирает у мачты. Аларкону-младшему хватает и пяти секунд, чтобы разглядеть чернющие глаза, вставшие чуть ли не дыбом волосы, и увидеть, как почти умерший мужчина из последних сил улыбается, шало, лихо, бешено, а губы его складываются в имя. Диего Вальдес.

Филипп кричит от ужаса и просыпается. Все хорошо, он в своей комнате, у его кровати сидит мама и почему-то плачет, а отец судорожно поглаживает ее плечи. Когда они замечают, что их солнышко пришел в себя, то дом наполняется шумом и радостью. Отец не знает, то ли отчитывать непутевого сына, то ли прижать к себе и не отпускать уже больше никуда, а мама плачет уже от счастья, обнимая своего сыночка, которого они искали всю ночь, а он потерялся и напугал папу и маму. Он же больше не будет так делать, верно? Филипп машинально кивает, соглашаясь, что нет, не будет, никогда и ни за что, но вопросы остаются. Почему оно так? Куда делся тот мужчина у костра и что, в конце концов, он видел? Вопросов слишком много, но детская память гибкая, она оставляет только то, что хочет оставить. Филипп проваливается в крепкий, спокойный сон, как в омут — с головой. А наутро он удивленно будет смотреть на серебряную монетку, которую обнаружит в кармане штанов, вспоминая, что ему снилось море. Бушующее и грозное, и ласковое, словно домашняя кошка. Разное и неповторимое.

И только через несколько лет после почти истершегося из памяти случая, когда теньент Аларкон прибудет для несения службы в Хексберг, он столкнется с отчаянным полукровкой Ротгером Вальдесом и вспомнит все, до последней секунды того странного сна. Вспомнит, как кашлял от рябинового дыма мужчина, как шалая, такая невозможно знакомая улыбка расцвела на губах капитана, и отдаст монету Вальдесу.
© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.