Четвертый

Загрузить в формате: .fb2
Автор: Kostr
Бета: нет
Гамма: нет
Категория: Джен
Пейринг: Альдо Ракан Робер Эпинэ Ричард Окделл
Рейтинг: G
Жанр: Humor AU
Размер: Мини
Статус: Закончен
Дисклеймер: герои и вселенная принадлежат В. Камше.
Аннотация: слово — серебро, молчание — золото!
Комментарий: написано на «Зимний Излом» — 2009 на тему «пьянка с непредсказуемыми последствиями».
Предупреждения: нет

— Нет, для хорошей компании нужны четверо. Пить на троих — это нехорошо. Не по-кэртиански! — заявил Альдо.

Робер пожал плечами. Пить им приходилось в самой разнообразной компании. Тут главное — что пить.

— Может, лесника позвать? — робко спросил Дик. Принц недовольно сморщился.

— Эориям не пристало напиваться с лесниками, — важно сообщил он. — За свой стол нужно сажать равных!

— Эории с кем только не напивались, — возразил Робер. — А мы тем более. И где ты здесь возьмешь четвертого эория? — предупреждая взрыв возмущения, спросил он. Что-то Альдо совсем заанаксился. Неужто лесник хуже «Каглиона»?!

— Да... — глубокомысленно изрек Альдо. — Нас мало... Матильду бы сюда! — неожиданно печально вздохнул он.

— Это точно, — от души согласился Робер, и даже Дик кивнул. Увы, Матильды с ними не было. Более того — именно она спровадила их троих в охотничий домик в горах. По случаю визита любимого братца. Великий герцог Алатский ни с того ни с сего собрался нанести визит сестре и ее внуку, причем пожелал увидеть также и маркиза Эр-При, но Матильда рассудила иначе. В ответном письме сообщив, что ее внук с приятелем проводит время на охоте. Куда их быстренько и отправила, туманно заметив, что ни к чему им все это сейчас. Успеют еще грязи нахлебаться. А герцог не задержится, некогда ему по гостям ездить, да и Сакаци он не любит.

Потому и пили теперь трое эориев в глуши, на троих и без закуски. Нет, надо признать, что особенно жаловаться на жизнь не приходилось. Вино было отличное. Правда, кроме вина, на столе присутствовал только черствый хлеб, лук и остатки вяленой рыбы из даров лесника.

Собираться пришлось в спешке, и никто не проявил должной заботы о будущем. И не вспомнил, что в старый домик господа не наезжали лет сорок, если не все пятьдесят. Внезапно потревоженный лесник, хмурый седой усач, ворчал, что «не сезон», но все же обещал им «поутру чего-нибудь словить». А пока отдал свои припасы и притих где-то во дворе. Захваченный из замка пирог давно стал воспоминанием, а коржики, которые Робер собирался сунуть в сумку, присвоил Клемент. Брать его с собой маркиз не захотел, и правильно сделал: нечего бедной зверушке страдать за людские глупости.

А вот Альдо исхитрился прихватить ящик мансайского, чем теперь был невероятно горд. На вопрос, почему он не догадался разжиться еще и едой, принц возмущенно заявил, что он не повар, и другие тоже могли бы о чем-нибудь подумать. Другие смутились и примолкли. Виноватых не было. Еды тоже.

Поскольку хрустальных бокалов не нашлось, а пить из кружек Альдо отказался, пили прямо из бутылок. Каждый из своей. Уже из второй по счету.

— Да, чего-то не хватает, — задумчиво сказал принц.

— Закуски? — предположил Робер, за что немедленно удостоился гневного взгляда.

— Нам нужен четвертый сотрапезник! Целиком и полностью достойный нас. Повелитель! Ну, в крайнем случае, эорий.

— Эориев мало. Повелителей вообще всего двое, кроме нас. Придд и...

— Не, Придда не надо, — скривился Дик.

— А что? Ты с ним поссорился? — тут же уточнил Альдо.

— Да нет... Противный он, — объяснил юноша. — Холодный, как змеюка, и смотрит... еще подавишься. Спрут!

— Ну, хорошо, тогда без Придда, — согласился Ракан. — А...

— Ворона тем более не надо, — подсказал Робер. Дик невольно закивал.

Повисло молчание.

— Ну вот, — вырвалось у Робера с горьким смешком. — И позвать-то некого. Эории!

— Да что ты понимаешь? — Альдо вскочил, но тут же сел, хлопнув ладонью по столу. — Эории — это... Эории могли призвать саму Кэртиану! В свидетели.

— Свидетели чего? — не понял Эпинэ. — Как ты напился, что ли?

— В свидетели клятвы! Кровной клятвы эориев. У них была благородная кровь, и они ею клялись.

— Клянутся честью, — неуверенно возразил Дик.

— Это придумали потом, — назидательно сказал Альдо. — А вот раньше клялись на крови, и клятвы эти были самые крепкие.

— Язычники, — с отвращением бросил Дикон. Альдо нахмурился.

— Не язычники, а потомки богов! Уж ты-то — Повелитель Скал! — должен бы знать. Прежде миром правили потомки богов. И снова будем! И ты, и я — самые настоящие потомки древних богов. И Робер, — перехватив быстрый взгляд Дика, добавил он. — И в нас их кровь. Ее слышит Кэртиана! Ну, конечно, олларовским прихвостням об этом нечего и думать. Потому что настоящей благородной крови в Талигойе уже почти не осталось...

— Вся в Агарисе, — хмыкнул Робер, но принц услышать не соизволил.

— Вот они и клянутся честью. У некоторых она даже есть, — снисходительно добавил он. — Но настоящая кровь — это сила. Раканы владели силой древних богов, Раканы и Повелители! Знаешь, какой была Талигойя Раканов? Все Золотые Земли от моря до моря! Золотая Анаксия!

— Но мы же восстановим, да? Мы вернемся и все восстановим?

— Мы многое восстановим. Все, что сможем. Обычаи, законы, одежду. Знаешь, как древние одевались?

Дикон помотал головой. Иноходец тоже не знал и не слишком мечтал узнать.

— Они носили хитон, — торжественно объявил Альдо.

— Хитон? — это слово явно ничего не говорило слушателям. Пришлось пояснять:

— Хитон — это такой... без рукавов, похож на рубаху, только сверху не сшит, а просто...

— Мешок, — подсказал Робер.

— Да какой тебе мешок! — возмутился Альдо. — Это красиво! Они длинные были, по подолу узор, а на плечах застежки. Золотые!

— Золотые? Здорово, — согласился Дик. — А зачем длинные? Неудобно же, и в штаны не заправить.

— Штанов тогда не носили, — объяснил принц.

— Как — не носили? Совсем? — поразился юноша.

— Совсем, — подтвердил Альдо. — Только хитон и сандалии.

— И ходили без штанов? Мужчины? Ну, это дикари какие-то! Так нельзя.

— Неприлично, — подтвердил Робер.

— Приличия устанавливает анакс! — безапелляционно заявил оный. — И то, что анакс установил, свято! В Талигойе все будут одеты по-гальтарски. А вы, Повелители, первыми должны подать пример прочим вассалам...

— Я не поеду домой без штанов! — возмущенный Дик чуть не свалился с лавки.

— Ты же эорий! Ты выше насмешек и всех этих...

— Ну да — выше! Выше всех, и без... Ни за что!

— Повелитель Скал, вы должны...

— Не поеду!!!

Побагровевший мальчишка чуть не плакал.

— Альдо, в Надоре ходить без штанов не стоит, — вступился за него Робер. — И в Эпинэ тоже, — добавил он на всякий случай.

— Ага, — согласился Окделл, успокаиваясь. — И в сандалиях не стоит. По болоту надо в сапогах. Вот как хочешь.

— Зачем тебе в болото? — с видом мученика вопросил анакс.

— Ну, мало ли... Вдруг придется? — рассудительно сказал Дик. — У нас их там много. И на дорогах грязь. Осенью особенно. А зимой снег. И еще камни острые. И в лесу колючки, — старательно перечислял он. — И потом, там холодно, — после этого решающего аргумента юноша допил вино из своей бутылки залпом и бросил ее под лавку.

Поскольку сокрушенный таким обстоятельным отчетом Альдо молчал, Робер решил сменить тему и извлек из ящика новые бутылки.

— Давайте лучше выпьем за Агарис, — предложил он. — Все-таки неплохо мы там жили. Хоть и не люблю я его... Но больше-то не увидим. Дик, тебе Агарис понравился?

— Не помню, — признался Дикон. — Он странный какой-то. Серый, и вообще. Вы правильно оттуда сбежали. И кошки тоже сбежали. И даже крысы.

— Мы не сбежали! — возмутился принц.

— Нас выгнали, — пояснил Повелитель Молний.

— Нас пригласил Альберт Алатский, — отчеканил Альдо. — Ничего, мы туда еще вернемся. Святоши думают, что держат нас на поводке. Во имя Создателя, ха! Я им покажу, каковы настоящие боги...

Робер нахмурился.

— Альдо, — вполголоса прервал он приятеля, показав глазами на Дика. Тот был явно ошарашен такими откровениями и опасно сползал с лавки.

— Да брось, — отмахнулся Ракан. — Все эти эсператисты, монахи, крысы серые... Насмотрелись. Ты еще скажи, что они в своего Создателя верят!

— Епископ Оноре верил, — возразил Дик.

— И где он теперь? Его убили эти крысы, — поучительным тоном сказал Альдо. — Крысы, притворяющиеся святыми. Чтобы он им не мешал обделывать свои делишки.

— Альдо, оставь в покое крыс, — возмутился наконец Робер. Но тут Дик зарыдал.

— Да, — всхлипывал юноша. — Убили! Гады! А он был святой!

— Тихо, тихо. Раз был святой, значит, сейчас в Рассвете. Все хорошо.

— Да-а?! Он-то в Рассвете! А мы здесь!.. Давайте! — схватился он за бутылку. — Давайте выпьем... за истинного святого... помянем!

Помянули.

Взгрустнулось.

— Эх! Вот, хорошие люди умирают. А остается всякая сволочь!

— Да уж, — невольно согласился Альдо. — Те, что остались в Агарисе, просто ызарги.

— А зачем вы... ты с ними тогда дружил? — Дик лишь недавно научился называть своего сюзерена по имени и на «ты» и временами очень робел.

— Не дружил. Они служили Раканам. Государю служат разные люди, это неизбежно. И каждого можно использовать. Куда-нибудь.

— Пользы от этих! Как от дохлого мерина. Можешь возиться с ними и дальше, но Кавендиша нужно утопить в болоте. За наших... за нас!

— Кавендиш предатель, я помню...

— Трус он. Трус и шваль. Утопить!

— Да всех их нужно утопить, — равнодушно согласился принц. — В мешок — и в воду. Хогберда особенно.

— Хогберд не утонет.

— Ничего, в болоте утонет! Да! Всех этих дармоедов и предателей, кучей, взять и утопить в болоте! — стукнул кулаком по столу Альдо. Дик обрадовался:

— Вот видишь, пригодились наши болота, а ты говорил! Но только у нас холодно. Ты учти.

— Я учту. Когда холодно, можно носить меха.

— Вот-вот. Меха. И теплое сукно. И еще волчьи шкуры.

— Это пусть дикари в шкурах ходят, а мы в хитонах...

— ...с капюшоном и обязательно теплые перчатки...

— ...а на ногах сандалии...

— ...с меховыми отворотами, а то задувает...

— ...а на плечах застежки, он на них держится. Там не сшито, потому что...

— ...мешок...

— ...хитон!

— Твою кавалерию! — не выдержал Робер. — Да вылезьте уже из этого хитона! Альдо, на севере нельзя так одеваться, это бред. Ты съезди туда сначала, ты же не представляешь.

— Я съезжу, — пообещал Альдо. — Но древние там бывали, и ничего. Кстати, я забыл про плащи! У них были плащи, для тепла, не помню названия. Надо будет посмотреть. А штаны придумали вариты!

— Правильно придумали, молодцы какие.

— Дикари! Нам не пристало смотреть на всяких там варитов, мы выше, запомни, Ричард! — погрозил он пальцем.

— Я не полезу в мешок без штанов, — завел свое Дикон.

— А в штанах полезешь? — зачем-то уточнил Эпинэ. Дик задумался.

— Да ну вас к кошкам! — внезапно обиделся Альдо. — Я для них стараюсь, придумываю, а они... Ну и сидите в своем болоте!

Наступила мрачная тишина.

— Альдо, — серьезно, можно даже сказать, торжественно начал Повелитель Молний. — Ты меня, конечно, прости, но ты не прав. Без штанов ходить нельзя. Никак нельзя.

— Нельзя, — согласно мотнул головой Окделл.

— В Гальтаре... — заикнулся было Альдо, Робер перебил:

— В Гальтаре можно. А на людях нельзя. Засмеют.

Альдо Ракан очень тяжело вздохнул. Потом пригладил рукой волосы и внимательно посмотрел на подданных. Подданные ждали.

— Я обдумаю этот вопрос, — мрачно пообещал он. — Возможно, мы рассмотрим позднегальтарский период... Да, нужно еще многое обдумать. Анакс должен... — не договорив, он откинулся на спинку скамьи и величественно нахохлился, прикрыв глаза рукой.

Несколько минут прошло в молчании. Альдо не шевелился. Робер осторожно приглядывался к нему, пытаясь определить, обиделся он или спит. Дик страдал и все сильнее ерзал на месте.

— Это все потому, что нас трое, — не выдержав, наконец, громким шепотом сообщил он. — Альдо прав! Надо четвертого. Давай, позовем ее!

— Кого? — не понял Робер.

— Кэртиану!

Иноходец огляделся.

— Да она и так здесь, — улыбнулся он.

— Да? — бурно обрадовался Дик. — Ну тогда... тогда... тогда пусть будет свидетелем! Ведь правильно? Она же будет свидетелем? — заволновался он.

— Будет, конечно, куда она денется, — вздохнул Эпинэ.

— Вот! Значит, надо это... клятву!

— Да какую клятву? Ты пьян, и вообще... Ночью за бутылкой разве что дамам в любви можно клясться. Только не кровью, это дамам ни к чему.

— А я поклянусь! — упрямо продолжал Дик. — И даме, и Кэртиане, и... и моему королю!

— Анаксу, — хмуро поправил Робер. — И давай уж что-нибудь одно, а то путать дам и королей...

— Не стоит даже в картах, — весело закончил проснувшийся вдруг Альдо. — И не клянись дамам кровью! Робер прав, это не для них. Дамам вообще не надо клясться, их надо любить, пока сердце любит. Твое сердце любит?

— Да! — пылко воскликнул Дик. — Только она в Олларии, а я...

— Ничего! Ты там тоже скоро будешь. Как только мы победим. Явишься к ней героем!

— Да! — возликовал будущий герой. — Да, мы победим, и я сразу к ней! А она замужем, — упавшим голосом закончил он.

— Ну и что? — пожал плечами Альдо. — Если ты ей нравишься, это тебе ничуть не помешает, уж поверь. А ты ей обязательно понравишься, когда займешь подобающее место. Если я хоть сколько-нибудь знаю женщин.

— Нет, она не такая, — печально возразил влюбленный, — она верна мужу. То есть не мужу, но ему тоже верна... и мужу верна... верна навсегда. Но она его не любит! Она меня любит!

— Ну, любит, и чудесно, — быстро сказал Робер, глянув на малость обалдевшего от этой тирады Альдо. — Давайте-ка за это выпьем. За любовь!

— Опять втроем! — расстроился Дик, когда бутылка опустела. — А Кэртиана?

— А Кэртиане в другой раз нальем, — утешил сюзерен.

— И поклянемся! — эта мысль прочно угнездилась в мозгу Повелителя Скал. — Правильно?

— Правильно. Поклянемся и нальем... то есть выпьем. Клятва Повелителей! Это навсегда, а нарушителя накажет его стихия. Понял?

— Понял! Давай мы уже того... сейчас прямо? — загорелся Дикон.

— Сейчас? Ну, давай, — неуверенно согласился Альдо. — Да! Все давайте.

— Ты б хоть протрезвел сначала, — безнадежно сказал Робер. — Ну в чем ты собираешься клясться?

— Во всем! — выпалил Дик. — А... а в чем можно?

— Да в чем хочешь, — махнул рукой принц. — Робер, прекрати дуться! И тоже, чего хочешь, давай, соображай быстренько. Ну, вот в чем бы ты поклялся? Но только самом важном! По пустякам кровью не клянутся.

— Самом важном? Альдо, а что у нас самое важное?.. Да! В самом важном! Победить и служить своему королю... анаксу, и делу Раканов, и древним богам. И освободить Талигойю, все Золотые Земли, да? Робер?

Робер медленно встал.

— Я бы поклялся никогда больше не воевать со своей страной. И не поднимать руку на соотечественника... хотя это, наверное, не годится, — подумав, добавил он. — Некоторых очень уж надо... в болото. Но воевать! Хватит с меня... подлость какая... — тут он совсем затосковал, сел и спрятал лицо в ладони.

— Тебе и не придется, — хлопнул друга по плечу Ракан. — Не страдай! В Талигойе у тебя врагов не будет!

— Я родился в Талиге, — тихо напомнил Робер.

— Это неважно. Талига нет, будет только Талигойя. Наша Талигойя!

Да? Ну что ж, может, так и лучше. А уж если нарушителя клятвы покарает Молния, совсем хорошо. Иноходец махнул рукой:

— Клянусь! — а славно бы, в самом деле. Только сунулся в новую заваруху — молнией тебя сразу, и все.

— Перед Кэртианой своей кровью и жизнью, — подсказал анакс.

— Перед Кэртианой своей кровью и жизнью, — послушно повторил Робер, — никогда не поднимать оружие против своей страны. А если подниму — туда и дорога, — добавил он чуть слышно.

Расчувствовавшийся Дикон сунул ему в руку бутылку; он поблагодарил кивком, но пить не стал.

Альдо вскочил и выпрямился. Тут его слегка повело в сторону, но анакс устоял и принял торжественную позу.

— Я клянусь! — звучно сказал он и простер вперед руку. Это было ошибкой. Шаткое равновесие нарушилось, и принц лег животом на стол, не опуская руки и продолжая вещать: — Я клянусь перед Кэртианой своей кровью и жизнью править как истинный наследник богов и никогда, — выпрямившись с помощью подданных, он воздел руку над головой, другой на всякий случай опершись на стол. — ...Никогда не допустить лжи и бесчестия, а если я оступлюсь или ошибусь, да не будет мне покоя до полного восстановления справедливости! — после чего, наконец, плюхнулся на место и скрестил руки на груди.

Дик, с горящими глазами внимавший этому возвышенному бреду, мигом вскочил:

— Я тоже! Тоже клянусь... перед Кэртианой своей кровью и жизнью... никогда не лгать, и это... бесчестие... никогда не допущу! Лжи и бесчестия!

— А если солжешь? — лукаво прищурился Альдо.

— А если я солгу, то пусть споткнусь о первый попавшийся камень! На левую ногу, — зачем-то уточнил он.

— А если на правую? — заинтересовался анакс.

— А... а это если не я солгу, а мне, — нашелся Дик.

— Удобно, — оценил Робер.

— Ты так вообще с земли не встанешь, — заржал Альдо. Лэйе Астрапэ, ну и чушь все они несут! Если Кэртиана это слушает, тоже смеется, небось, до упаду.

— Значит, не буду водиться с лжецами! — отрезал юноша.

— Тебе тогда в лес придется. Отшельником, — проворчал Робер, чувствуя, что глаза начинают закрываться. Вино все же взяло свое. Повелитель Молний из упрямства допил то, что было в бутылке, удобно откинулся на спинку скамьи и дальнейшего разговора не слышал.

Проснулся он на рассвете, на удивление бодрый и веселый. Друзья спали. Робер полюбовался на их умиротворенные физиономии, вынул из руки Дикона судорожно сжатую бутылку и тихонько вышел, закрыв дверь.

Примерно через час Иноходец вернулся.

— Господа, просыпайтесь! Нас ждет завтрак! — бодро объявил он с порога. — Наш лесничий, пока мы спали, поймал в силок зайца.

— Зайца — это хорошо, — улыбнулся Дикон, не открывая глаз. Альдо сел, потирая лоб.

— Поймал... ах, в силок! Ерунда. Вот, помню, когда мы ездили на охоту в Агарисе, нам тоже попался заяц. Шустрый такой, все стреляют — и мимо, а он бежит. Чуть не убежал.

— А ты в него попал? — обрадовался Дик, тоже садясь.

— Конечно, попал! Робер, помнишь, как мы его потом ели?

— Как ели — помню, — дипломатично отозвался Робер. — Надо бы умыться перед завтраком. И прибрать тут.

Дик было встал, но, настигнутый какой-то мыслью, упал обратно.

— А я из пушки стрелял! — брякнул он. — При Дараме. Помнишь Дараму?

— Помню, — приятное напоминание, нечего сказать. Но расстраивать мальчишку не хотелось, и он вежливо спросил: — И что, попал куда-нибудь?

— Я шар сбил! Ну, этот, казара. С первого раза, — с небрежной гордостью сообщил Дик.

— Так это ты? — удивился Робер. — Вот уж не думал. Как же ты сумел? С первого выстрела, сам...

— Сам, — подтвердил Дик. — Вообще-то ничего особенного, взял — и попал.

— Молодец! — искренне похвалил Повелитель Молний.

— Ага. Мне за это орден дали. Талигойской Розы, — тут он почему-то загрустил и снова потянулся за бутылкой.

— Дик! — остановил его Робер. — Иди умываться, успеешь еще выпить. За завтраком. Альдо...

— Не сердись, мамочка, я уже иду, — фыркнул принц, выскакивая за дверь.

— Что ж это такое, — простонал Альдо, стряхивая воду с волос. — Уже в третий раз эта проклятая вода плещет мне прямо в лицо!

— Так ты поосторожнее.

— Да я к ней вообще не прикасаюсь, она сама! — в доказательство анакс предъявил сухие ладони. С носа упала капля.

— Слушай, — осенило вдруг Робера, — а ведь ты не попал тогда в зайца. Ты промазал, это Дуглас попал.

— Ну и что? — бросил Альдо, недовольно отвернувшись и продолжая ожесточенно отряхиваться. — Причем здесь заяц?

— При том, что ты солгал, — пояснил свою мысль Робер. — За пару часов до этого ты поклялся никогда не лгать. Кэртиане. Кровью.

Альдо открыл было рот, чтобы возразить... да так и застыл, ни в силах выговорить ни слова.

— Но почему вода-то? Должно же было моей стихией?

— Ты ведь Ракан. Тебя, наверное, любой стихией может наказать, — неуверенно сказал Робер. — Скажи спасибо, что не молнией шарахнуло. Или булыжником по голове.

— Да, — подумав, согласился Альдо. — Кэртиана меня бережет.

И снова повернулся к ручью.

Ручей выглядел мирно. Принц заколебался:

— Как ты думаешь, оно опять?..

— Ну... скорей всего, да, — не стал лукавить Робер. — Ты же говорил — пока не восстановлю справедливость.

— Этот проклятый заяц!

— Ты еще Матильде про Гальтару врешь, — напомнил Эпинэ. — Как ты ей скажешь, куда собрался?

— Про Гальтару... и про... ой!

Альдо медленно осознавал масштабы бедствия.

— Так это что же? — жалобным шепотом спросил он. — Всегда теперь говорить правду?! Всегда-всегда... ох! Как же я править буду? Робер! — с отчаянием взмолился он, — А отменить эту... это... этот кошмар никак нельзя?

Робер хотел было съязвить, что об этом должен знать анакс — он же здесь главный специалист по кровным клятвам и прочим древностям! — но взглянул на несчастного Альдо и передумал. Тот, впрочем, понял.

— Я дурак, — сообщил он.

— Тебя назовут Альдо Правдивым, — попытался утешить его Иноходец.

— Скорее, Альдо Безмозглым!

— Тоже возможно, — вынужден был согласиться друг. — Что, Дикон? — обернулся он на крик.

Взъерошенный Окделл стоял в воротах, потирая колено.

— Ага, — сообразил Эпинэ. — Ну конечно. Следовало ожидать... На какую ногу споткнулся? — для порядка уточнил он.

— На обе! — возмущению Повелителя Скал не было предела. «Почему?.. — пронеслось в голове Робера. — Ах... на обе?!» За спиной тихонько застонал Альдо.

— Это конец. Мы все пропали. Все. Ах ты ж, Кэртиана! — Он сел прямо на землю и, обхватив голову руками, стал раскачиваться из стороны в сторону и что-то невнятно бормотать. Склонившийся к нему Робер расслышал: — Каких кошек... ну каких проклятых закатных кошек мы не позвали лесника?!
© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.