Пока не доказано обратное

Открыть весь фанфик на одной странице
Загрузить в формате: .fb2
Автор: Китайский танк
Бета: MANDARINA DUCK
Гамма: нет
Категория: Слэш
Пейринг: Лионель Савиньяк/Рокэ Алва Рокэ Алва/Ричард Окделл Робер Эпинэ/Ричард Окделл Август Штанцлер
Рейтинг: NC-17
Жанр: Crossover Angst Modern-AU
Размер: Миди
Статус: Закончен
Дисклеймер:

Все герои произведения совершеннолетние.

Кэналлийское — Алве, тюрегвизе — Матильде, касеру — Клементу, героев — Камше, а мы просто играем.
Аннотация: Действие происходит в Лос-Анджелесе начала 30-х годов. Частный детектив Рокэ Алва, помогая своему любовнику, лейтенанту полиции Лионелю Савиньяку, пытается распутать клубок обстоятельств, приведших к гибели чиновника Робера Эпинэ. Но Китайский квартал — это не просто район, населенный эмигрантами, это стиль жизни и философия. Расследование приводит к неожиданным результатам.
Комментарий: Написано на Фандомную битву 2012, кроссовер с фильмом "Китайский квартал"
Предупреждения: АU, ООС, смерть главного персонажа.

— Чeрт... — не успев открыть глаза, Рокэ Алва судорожно закашлялся и попытался сесть на постели.

Не тут-то было. Удобно расположившаяся на груди белокурая голова и по-хозяйски обвивающая талию рука Лионеля Савиньяка держали намертво. Как хрупкий, изящный Ли ухитряется быть таким тяжелым?.. Вздохнув, Алва слегка дернул за длинную светлую прядку, свесившуюся на лоб любовника. И, не дожидаясь неизбежного ворчания, заметил:

— Ты мне всё, что можно, отлежал, соня. Вставай.

Карие глаза распахнулись. Приподняв голову и несколько мгновений глядя на Рокэ так, словно видит его впервые в жизни, Лионель широко зевнул. Потом сконцентрировался и, усмехнувшись, покачал головой:

— Ну нет, дорогой мой. На сегодня я запланировал кое-что ещё, — он чуть отодвинулся, отчего дышать стало ощутимо легче, но тут же запустил руки под покрывало. Оба спали обнаженными. Жара, воцарившаяся в Лос-Анджелесе несколько недель назад, вкупе с бурно проведенной ночью не способствовали стремлению утеплиться.

После приятного, но, надо заметить, изнурительного времяпрепровождения Рокэ не хотелось абсолютно ничего, разве что выпроводить гостя восвояси и поспать ещё пару часов. Впрочем, спорить вряд ли имело смысл. Лейтенант полиции Лионель Савиньяк, несмотря на молодость, был человеком последовательным и обстоятельным. Если он намечал для себя какое-то дело, сбить с пути его не удалось бы и Апокалипсису вкупе с четырьмя всадниками — конец света, или нет, работа должна продолжаться. Ну, а за неимением работы — развлечения. Таким был главный принцип Ли, и это качество в нем порой изрядно раздражало Рокэ.

Потому, глубоко вздохнув и мысленно проклиная свою тяжкую долю, он полуприкрыл глаза и отдался теплым со сна, умелым рукам Лионеля. Вскоре руки сменили не менее умелые губы, и Алва внезапно обнаружил, что, тихо постанывая, настойчиво толкается во влажный, гостеприимный рот. Член ныл от возбуждения, хотелось, наплевав на приличия, притянуть голову любовника поближе и войти до упора, ощутив нежную, податливую мягкость глотки, но у него тоже были определенные принципы. Во избежание соблазна закинув руки за голову и судорожно стиснув край подушки, Рокэ приготовился героически терпеть. Впрочем, вряд ли ждать осталось долго — внутри уже скручивалась обжигающая спираль, ещё немного и…

Вдруг ласки прекратились. Отстранившись, Лионель внимательно разглядывал любовника.

— Должен сказать, кончая, ты становишься невероятно красивым, — задумчиво протянул Савиньяк. И когда Рокэ приготовился сказать всё, что думает о недоделанных эстетах, рассуждающих о вечном в самой неподходящий момент, решительно подхватил его под бедра и потянул на себя.

— Какой произвол, лейтенант, — довольно выдохнул Рокэ, закидывая ноги на плечи Ли.

— Положено, детектив, — усмехнулся тот и плавным неторопливым движением вошел в разгоряченное тело. Замер на мгновение, приноравливаясь к ощущениям и стараясь справиться с собственным желанием, затем вздрогнул и начал двигаться глубокими, нарочито замедленными выпадами...

Обычно Рокэ предпочитал заниматься любовью молча, но тут Ли удалось его пронять чуть ли не до крика — проклятый Савиньяк казался двужильным и, кроме того, явно был настроен поиздеваться. Только после длинной тирады из сдавленных проклятий и недвусмысленного напоминания в виде стиснутых изо всех сил бедер, тот вспомнил, что не один, и протянул руку к части тела, по мнению Алвы, требующей в данный момент особого внимания. Что было потом, Рокэ понимал смутно, кажется, на радость соседям, орали оба.

Отдышавшись и закурив, он смерил Савиньяка пристальным взглядом.

— Это было славно, а теперь рассказывай.

— Что? — изобразил искреннее удивление Ли. Однако они были слишком давно знакомы, чтобы невинное выражение на ангельски-красивом лице могло обмануть Рокэ.

— Что тебе от меня надо, конечно, — ухмыльнулся тот. Тело ещё наполняла приятная истома, но мозг работал привычно быстро. Работа — лучший наркотик, кто бы что ни говорил.

— Старый черт, — проворчал Ли и протянул руку за сигаретой. — Ладно…

В этом деле было столько нелепых обстоятельств, что Лионель Савиньяк заранее испытывал к нему глубокое отвращение. Начальник департамента водо— и энергоснабжения Лос-Анджелеса, ухитрившийся утонуть в русле пересохшей реки, — уже одно это могло осчастливить газетчиков на пару месяцев, как минимум. Восхитительная ирония мироздания. Впрочем, по приказу Ли информацию придерживали, вопрос в том, насколько хватит принятых мер. Всё тайное раньше или позже становится явным, глупо питать иллюзии на сей счет. Тем не менее, немного времени, пока вездесущие газетчики не начнут мешать работе, было.

Тело Робера Эпинэ нашли на тщательно охраняемой территории водозаборника. Ничего удивительного. После выступления на собрании акционеров, в результате которого вокруг проекта новой плотины разгорелся нешуточный скандал, Эпинэ всё свободное время проводил на подведомственных территориях. Сослуживцы и супруга покойного в один голос утверждали, что он был полностью сосредоточен на работе. Лионель знал Эпинэ как человека обстоятельного, неглупого и педантичного до безобразия. Ничего странного, что, запретив строительство плотины на ненадежных солончаковых почвах, он принялся обдумывать другие варианты снабжения города и окрестных ферм пресной водой.

Вопрос вызывало другое — тело обнаружила охрана департамента ближе к четырем часам пополудни. Тем не менее, вскрытие показало, что оно находилось в пересохшем русле с конца ночи. Утренний обход территории в 5.30. Либо охранники пренебрегли своими обязанностями, либо знали о случившемся больше, чем упомянули в показаниях.

В довершении всего, видимо, чтобы окончательно испортить Ли настроение, в легких покойного при вскрытии обнаружили соленую воду. А до моря Робер Эпинэ не дошел, и тело не переносили — в этом полицейские эксперты были единодушны. Вот и гадай, лейтенант, как такое вообще могло случиться.

Дело осложнялось ажиотажем вокруг предполагаемого сооружения плотины. Умело подогретые инвесторами фермеры негодовали, призывая на голову зажравшегося чинуши-Эпинэ все кары небесные, и угрожали расправой. Газеты пестрели заголовками. Обычно незаметный начальник департамента стал счастливой находкой для вездесущих газетчиков, с азартом выискивающих и представляющих на суд общественности всё новые и новые факты его частной жизни.

Эпинэ имел достойный доход, соответствующую статусу красавицу-жену, и, как выяснилось, молодого секретаря-любовника, которого тщательно скрывал. Этот пикантный факт жизни чиновника немедленно стал достоянием газет, и фотографии скромного, чуть растерянного, но вполне приятного на вид молодого человека, обошли все мало-мальски значимые издания. Объектив запечатлел влюбленных во время лодочной прогулки, причем ни поза, ни выражение лиц не оставляли сомнений в роде их отношений.

Ничего такого, в общем-то, у всех есть свои маленькие слабости, но на фоне скандала с плотиной данный факт оказался последней каплей. Поговаривали, что отставка проштрафившегося начальника дело решенное. Очень может быть, что так оно и было, только вот до отставки Эпинэ не дожил, а его любовник напрочь отказался давать какие-либо показания. Конечно, можно действовать через суд, но Ли понимал, что под давлением тот не скажет ничего такого, что уже не было бы известно следствию.

К юноше в ближайшие дни нужно найти подход, а времени вести долгие беседы нет и не предвидится. Да и не любил Лионель задушевных разговоров со свидетелями, предпочитая жестко загонять последних в угол и не тратить силы на всякую ерунду вроде уговоров.

Рокэ Лионель Савиньяк знал лет десять. Они вместе служили в полиции, пока темпераментный Алва не повздорил с тогдашним лейтенантом и с громким скандалом не хлопнул дверью. Более спокойный и довольно расчетливый Ли выждал нужное время, чтобы вскоре занять начальственное кресло. Как ни странно, друзьями они после этого остались. Алва стал частным детективом. Природное любопытство в сочетании с навыками, полученными за годы работы в полиции, сделали его хорошим сыщиком, а циничный ум помогал успешно отыскивать варианты решения конфликтов, удобные для всех заинтересованных сторон. Со временем дружба переросла, если не в страсть, то, по крайней мере, в секс, приятный обоим. Ну и, в конце концов, Ли всегда было интересно с Рокэ — порой ему казалось, что тот видит его насквозь. Иногда они обменивались полезной информацией, несколько раз выручали друг друга, теперь вот настала очередь Савиньяка просить помощи.

— Ты всегда умел разговорить людей, — Лионель закончил излагать предысторию и с надеждой взглянул на четкий профиль любовника, задумчиво выпускающего изо рта сигаретный дым. — Есть один парнишка...

Савиньяк давно ушел. Алва, небрежно накинув на голое тело шелковый халат, стоял у окна и курил.

Ему не нравилось это дело и ещё больше не нравилось то, что Ли увяз в нем по уши. Слишком много денег, слишком много интересов. Лос-Анджелес плавился от жары. Горожане злились, ругали мэра и покупали питьевую воду по заоблачным ценам. Фермеры распродавали наделы — урожай сгорел на корню, а скот забивали стадами, пытаясь хоть как-то покрыть убытки. Цены на мясо падали, на хлеб и овощи, напротив, взлетели до небес.

В мутной воде водится большая рыба. Иногда настолько большая, что стоит хорошо подумать, а действительно ли тебе нужно её поймать. Савиньяк способен о себе позаботиться, та ещё расчетливая скотина, и всё же… Он решительно не готов потерять любовника по столь незначительному поводу, как очередное громкое убийство. Значит, нужно выяснить как можно больше самому, благо его связи теперь, пожалуй что, и обширнее, чем у Ли.

Рокэ потушил сигарету и направился в душ. Принятое решение требовало немедленных действий.

День, проведенный в разъездах, немного обаяния, если общаться приходилось с молоденькими секретаршами в департаменте и банке, много деловитого напора, в случаях, когда собеседниками оказывались мужчины, выпивка для бывших друзей, способных шепнуть на ухо кое-что интересное, и он обрел желаемую информацию.

Итак, Ричард Брэдли Окделл (дал же Господь имечко!) единственный сын покойных ныне сэра Эгмонта Артура Окделла и Мирабеллы Окделл. Закончил Йель, получив степень по юриспруденции, однако заниматься карьерой не стал, вернувшись под родительское крыло. Через двоюродную сестру матери (в настоящее время живет в Коннектикуте) был представлен сенатору Августу Штанцлеру, по протекции которого и занял место секретаря в департаменте водо— и энергоснабжения. Скромное, но вполне удовлетворяющее потребности одинокого молодого человека место. После смерти родителей получил наследство в виде нескольких трастовых компаний, доход с которых делит с дальними родственниками. Выплаты при текущей инфляции невелики, но регулярны. Деньги почти не тратит, помещая на счет в банке. Жены либо постоянной любовницы не имеет. Судя по всему, Роберу Эпинэ не изменял. Пожалуй, связь с боссом — единственная живая черта в этом воплощении «положительного молодого человека». После смерти любовника затворился в съемной квартире, на работе не появляется, гостей не принимает. Продукты доставляет приходящая прислуга, она же несколько раз в неделю прибирает в квартире.

Добравшись до конторы, Рокэ вытянул уставшие за день ноги и закурил, полуприкрыв глаза. На столе дымилась большая кружка крепкого кофе. За тонкой офисной стеной не было слышно привычного стука пишущей машинки. Софи, по совместительству исполняющая обязанности машинистки, стенографистки, секретарши и, если было настроение, любовницы, ушла пораньше. Можно было спокойно подумать в тишине.

«О чем говорит подобная биография? О том, что Ричард Окделл довольно скучный малый. Однако, раз им заинтересовался столь заботящийся о репутации человек, как Эпинэ, есть в нем что-то помимо скуки. Смазливая мордашка? Может быть... Узнаем. Ещё Ричард Окделл боится. Только нужно решить, чего именно, — шумихи? Или чего-то более конкретного? Секретарь, имея мозги, может знать очень много. Не имея мозгов, Йель не закончишь и степень не получишь. Так, молодой человек, мне определенно нужно на вас взглянуть. И ещё мне очень не нравится Штанцлер в родственниках. Нет, я не боюсь, хотя эта старая крыса ловко вышибла меня из полиции, заставив пристрелить неплохого, в сущности, человека. Но столкнуться на узкой дорожке пока не хотелось бы».

Мысленно прикинув ход предстоящего разговора, Алва направился домой, переодеться. В некоторых случаях определенным образом подобранная одежда способна обеспечить куда более теплый прием, чем ожидалось.

Час спустя детектив стоял на пороге скромного одноэтажного особняка в колониальном стиле. Гортензии у входа печально поникли, пожелтевшая трава крошечного дворика хрустела под ногами. Алва позвонил. Из-за двери раздался возмущенный голос:

— Никаких интервью, убирайтесь!

Он позвонил ещё раз и, не дождавшись ответа, крикнул:

— Открывайте, юноша, я не журналист. И я вам нужен куда больше, чем вы мне.

В доме воцарилось сосредоточенное молчание. Затем послышались быстрые шаги, и дверь распахнулась. Хмурый молодой человек смерил гостя неприязненным взглядом из-под длинной челки, потуже затянул пояс порядком помятой пижамы и посторонился:

— Заходите, раз уж разбудили. И извольте объясниться.

— Вы всегда спите в пять часов пополудни? Может, всё же пройдем в гостиную? — обаятельно улыбнулся Алва и сунул в руки онемевшему хозяину визитку, про себя отмечая не успевший полностью выветриться запах крепкого алкоголя. «Хорошо же тебя прижало, приятель» — мимоходом подумал он.

— Рокэ Алва. Частный детектив, — прочитал вслух хозяин дома. Ещё раз окинул гостя взглядом с ног до головы, отмечая презентабельный светлый костюм, дорогие ботинки и часы; задержался на тщательно приглаженной гриве черных волос, ниспадающей на плечи, и уже несколько любезнее махнул рукой:

— Проходите.

Вслед за хозяином Алва направился в глубину квартиры. Плохо освещенный коридор привел в просторную гостиную. Устроившись в предложенном кресле, он исподволь осмотрелся. Стандартная, хотя и добротная мебель, полное отсутствие столь любимых многими дипломов и грамот на стенах, как, впрочем, и фотографий, никаких безделушек. Минимум личных вещей. Наемное жилье, недешевое, удобное, но не слишком ценимое. «И здесь он встречался со своим любовником? Странно. Или они виделись не здесь, или я ничего не понимаю в людях, и никакого романа не было».

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.