Не торопись в Закат

Загрузить в формате: .fb2
Автор: Китайский танк
Бета: MANDARINA DUCK
Гамма: нет
Категория: Джен
Пейринг: Рокэ Алва Альдо Ракан Алваро Алва Квентин Дорак Ричард Окделл
Рейтинг: PG-13
Жанр: Angst
Размер: Мини
Статус: Закончен
Дисклеймер: Мир и герои принадлежат В. Камше
Аннотация: нет
Комментарий: Права размещения и публикации: только с разрешения автора.
Предупреждения: ООС

Жарко. Невыносимо душно. Ещё немного, и кровь в жилах закипит. Привыкай, Рокэ Алва, тебе дали возможность загодя посмотреть, на что похож Закат. Впрочем, вечное пекло, скорее всего, отличается от печи хлебопека.

Ты почти цел. Рассеченная скула, синяки и пара треснувших ребер не в счет, так, знаки раздражения новоявленного анакса. Впрочем, его можно понять, ты легко выводил из себя и более сдержанных людей. И все же Ракан не даст воли своему гневу — он слишком боится. Если ты умрешь, ему придется придумывать оправдания и очень долго объяснять государям стран Золотого Договора, что ничего такого он не планировал. Если ты умрешь, он никогда не узнает тайны ржавых железок. Нет, он и так не узнает, просто потому, что нет никакой тайны, есть кровь и сила духа, но чем не повод для страха?.. Если ты не умрешь, ты можешь сбежать и, несомненно, убить высоко забравшегося юношу в белых штанах. Да ты ведь, похоже, стал личным наваждением анакса. Достижение...

А вот и признание твоих заслуг — соленая вода в кувшинах и гитара без струн. Ракан всерьез полагает, что ты собираешься распевать серенады в тюрьме? Или считает это оскорблением? Чужой разум — потемки, особенно столь ограниченный.

Лихорадит. Странно, провалявшись на убогом ложе несколько дней, ты замечаешь, что дышишь почти свободно. Видно, привыкнуть можно даже к Закату.

Ожидание не тяготит. Расправить уставшее от зноя и вынужденной неподвижности тело на грубо сколоченной койке и думать. Здесь на диво хорошо думается. Можно поспорить, анакс этого не предполагал.

Дела в сторону — что мог, ты уже сделал, пробившись сквозь строй к эшафоту, решив вернуться. Ты создал прецедент, легенду. Савиньяк и фок Варзов удержат границу, а если нет, ты ничем им не поможешь.

Как обычно, остаются люди...

Катарина вывернется, с лицом великомученицы и тщательно сдерживаемой бурей в благочестивом и, что бы она там ни говорила, любящем сердечке.

Фердинанд обречен. Жаль. Ты никогда его не любил, сочувствовал, немного уважал. Быть слабым тоже нужно уметь.

С Его Высокопреосвященством Сильвестром предстоит тяжелый и долгий разговор о том, почему не стоит владыкам духовным мечтать о роли владык земных. Пусть даже разговор этот придется вести в Закате. Ты давно не испытывал такого гнева, как в тот момент, когда понял действительный замысел кардинала. Ошибки великих людей страшны, вера в собственную непогрешимость — гибельна. Когда память о спокойном человеке, невозмутимо прихлебывающем шадди из маленькой чашки в рабочем кабинете, пересиливает гнев, ты с горечью отмечаешь, что никогда не поймешь его слепоты. И не простишь ему Фердинанда.

Окделл... Несостоявшийся оруженосец, несостоявшийся отравитель, несостоявшийся Человек Чести. Сколько там таких «не»? Слишком много для мальчишки его возраста. Нет, надорскому волчонку ты не должен ничего. Возможно, Окделл даже начнет понимать сказанные ему некогда слова. Лет через пятьдесят, если доживет, поумнеет и даст себе труд о них задуматься. Но это уже не имеет никакого значения. Повелителю Скал не повезло. С родственниками, взвалившими на недалекого, в сущности, мальчишку четырехсотлетний груз неотданных долгов и неисправленных вовремя ошибок. С отсутствием возможности учиться. С неистребимой наивностью и непоколебимым упрямством. Тот, кто придумал очаровательную сплетню о связи Первого маршала и оруженосца, либо не знал герцога Алву, либо обладал отменным чувством юмора. Ты всегда предпочитал любить не тела — души. Состоявшиеся. Белый лист может быть интересен лишь одержимому стремлением к власти, у тебя для этого всегда было слишком много дел. И слишком много власти, если уж на то пошло.

Джастин... вот ему ты должен и никогда не искупишь этого долга. Поторопился, проигнорировал опасность, решил не вмешиваться. Джастин приходит редко, что во сне, что в бреду, наверное, не винит. Что толку, ты винишь себя сам.

Под закрытыми веками мелькают, исчезая, лица, имена. Сколько людей, сколько времени, усилий, чувств, — и никого рядом. Смешно. Будь же честен, Рокэ, разве тебе кто-то нужен?..

— Не нужен, но хочется, чтобы кто-то был рядом, — низкий, суховатый мужской голос звучит иронично.

— Соберано? — кажется, он привстал от удивления, опираясь на локти.

— Какой я тебе теперь соберано, — укоризненно покачал головой Алваро, присаживаясь на край кровати. Темные глаза смотрят на сына с едва заметным одобрением. — Соберано у нас ты, и, надо сказать, неплохой. Если бы думал о себе чуть больше, был бы ещё лучше.

Горло мгновенно пересохло, это не страх, нет же, он рад, он скучал, хотя и не вспоминал толком всё это время, но...

— Ты за мной? — тихо спросил Рокэ, не решаясь коснуться руки.

— А разве ты все закончил? — в свою очередь поинтересовался Алваро, жестом призывая его лежать спокойно. — Должен тебя огорчить, так легко ты не отделаешься, придется жить дальше.

— Даже умереть не дадут, — в усмешке прозвучало куда больше горечи, чем хотелось. Ещё разрыдаться не хватало. Видимо, его все же доконала эта душегубка.

В темных глазах Алваро не было жалости, только понимание, тень боли и ещё, пожалуй, любовь.

— Что делать... — заметил он, вставая. — Терпи, или будь лавочником. Возмущаться бесполезно, ты же знаешь. Держись, сын, — теплая рука на мгновение коснулась лба, благословляя. — И просыпайся, к тебе скоро придут.

Рокэ открыл глаза. В камере без окон понять, сколько времени снаружи, невозможно, но отчего-то он был уверен, что ночь прошла. Стало чуть прохладнее и немного легче дышать. В коридоре за дверью послышались шаги и лязг ключей. Ощутив неожиданный прилив сил, он жестко усмехнулся. «Что ж, любезный анакс, поговорим. Я определенно готов к твоему визиту».

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.