Отпуск на Марикьяре

Загрузить в формате: .fb2
Автор: Julia Lami
Бета: нет
Гамма: нет
Категория: Слэш
Пейринг: Рамон Альмейда/Ротгер Вальдес
Рейтинг: NC-17
Жанр: Modern-AU PWP
Размер: Мини
Статус: Закончен
Дисклеймер:

Все герои произведения совершеннолетние.

да конечно, хоспади!
Аннотация: нет
Комментарий: вот по этой (http://static.diary.ru/userdir/1/6/5/2/1652206/72110943.jpg) фотографии, которую мне любезно предоставила Noordkrone, а ей — Крошка Ро, по слухам.
Все герои совершеннолетние.
Предупреждения: нет

Щелкает затвор фотоаппарата, и Вальдес лениво поднимает голову, щурясь от солнца и лукаво улыбаясь.

— Все снимаешь? Фетишист.

Рамон бережно убирает камеру в кофр, откладывает на расстеленное полотенце и идет к Ротгеру, опускается на мокрый мягкий песок рядом с ним и по-хозяйски оглаживает всего: от коротко стриженого затылка во влажных кудряшках и дальше: по плечам, спине, изгибу поясницы… Рука задерживается на поджарых загорелых ягодицах.

На Марикьяре есть такие места, о которых и не все местные-то знают. Например, эта крохотная со всех сторон огороженная скалами бухточка с клочком песчаного пляжа и нереально зеленой водой. Рамон говорит, это из-за водорослей. Еще говорит, что место это — заветное, про него, дескать, знают только он да Рокэ. И вот теперь еще Вальдес. Ротгер привычно отвешивает мысленного пинка своей ревности. Какая разница, чем они занимались тут с Алвой когда-то? Сейчас-то Рамон с ним.

Альмейда, между тем, продолжает наглаживать его широкой ладонью. Ротгер невольно — или специально? — прогибается в пояснице и слышит тяжелое дыхание марикьяре.

— Все снимаешь и снимаешь… Дай я тоже, что ли, сниму…

— Чего ты снимешь? — Удивляется Рамон.

Вальдес изгибается и вцепляется в резинку его широких купальных шортов.

— Эти шаровары твои! — Скалится. — Ты их специально цвета райос выбирал? А где золотые молнии?

— Вальдес! — Альмейда от неожиданности упускает стратегически важное мгновение, и в следующую секунду шорты оказываются стянуты почти до адмиральских колен. — Ах ты..! — Адмирал, смеясь, отбрасывает их в сторону и сгребает Ротгера в охапку. — Трепло…

— Ну еще бы!

— За то и люблю.

Бешеный стихает и зажмуривается на секунду. Он столько обхаживал неприступного Адмирала военно-морских сил Талига, что теперь, по прошествии уже полугода, временами все не может поверить, слыша от него вот такое «люблю». Самое разобычное. И самое нужное.

Он пробует завозиться, перевернуться, но Рамон весомо прижимает его к песку.

— Не вставай.

— Так я это… уже! — Ротгер многозначительно кивает вниз, под себя, где полностью вставший член вжимается в мокрый песок, доставляя уже значительные неудобства.

— Тогда вот так… — Альмейда вдруг оказывается сзади, тянет его на себя за бедра, заставляя встать на четвереньки. Внезапно набежавшая — больше остальных — волна мягко окатывает их, смывает налипшие песчинки. Вальдес фыркает, пытаясь сдуть с кончика носа повисшую каплю. Выворачивает шею:

— Рамон, ты что задумал? Прямо так?..

Сильные ладони раздвигают ягодицы, и Бешеный захлебывается оставшимся вопросом, потому что чувствительного входа влажно, мягко и уверенно касается горячий язык.

Это впервые, и Ротгер хочет кричать и не может, только комкает в кулаках мокрый текучий песок и гнется, словно в раболепном поклоне, кусает губы. Потому что хотелось. Потому что никогда не просил — ну как просить о таком?! Потому что Рамон сам… сейчас… Да как же хорошо!

Рамон ласкает нежное раскрывающееся навстречу отверстие сильными медленными движениями. Гладкие бронзовые ягодицы как влитые лежат в ладонях, он мнет их, разводя еще шире. Проходится языком до копчика — по глянцевой ложбинке — и вниз, до самой мошонки. Соленые капли распадаются на языке, чуть пощипывают самый кончик. Снаружи соль, а чуть глубже — его вкус, самый сокровенный. И ведь давно мечталось попробовать его, вот так. Но… как скажешь о таком? А он и не намекал никогда. Но здесь, на родной Марикьяре, на знакомом до последней ракушки пляже — такая свобода! От всех. От себя, в первую очередь. Словно, сбросив форменный мундир, вместе с ним оставил в Хексберг всю серьезность свою и зажатость.

Ротгер уже не в силах сдерживаться, воет под ним весенней кошкой. И уже на все плевать, хочется его так, что скулы сводит. Но еще немного потерпеть, чтобы услышать…

Альмейда заводит руку ему между ног. Налитой упругий член так привычно уже тяжело ложится в ладонь. Немного сжать, как он любит, и…

— Раамэээ… — долгий стон, жалобный. Вот теперь вздернуть его — пьяного наслаждением, шатающегося — на ноги.

— Куда?! — Возмущенный задыхающийся вопрос.

— На полотенце, — у самого дыхание срывается, и в паху ноет немыслимо. — Или тебя прям на песочке? — Шутит через силу, но по-другому сейчас и не выйдет.

Ротгер на удивление осмысленно шагает к полотенцу, падает на колени, выгибается снова.

— Давай! Так хочу!

Так, — значит, так. Рамон смазывает себя слюной, едва не срываясь на стон от прикосновения собственной руки, и вжимается между ягодиц любовника, в горячее, влажное, ждущее… И вот теперь удержаться точно невозможно — стонет, сквозь стиснутые зубы. Каждый раз с ним — так остро, так сильно, и близко, и хорошо!

Вальдес — сам как море. Текучий, изменчивый, сильный и нежный одновременно. То принимает в себя покорно, то вдруг сжимает до боли. Подается бедрами навстречу, а потом неожиданно выгибается, едва не соскальзывая. С ним нельзя отпускать контроль ни на секунду, но это и дурманит, сильнее вина и касеры. Одно слово — Бешеный.

Долго не выходит. Да и не хочется сейчас. А хочется, наоборот, всего и сразу! Рамон ускоряет движения, пальцы впиваются в загорелые бедра, пах звонко шлепает о ягодицы. Оргазм на секунду лишает дыхания, скручивая все жилы жгутом и перехлестывая сознание пенным валом. Сквозь пелену он видит и чувствует, как заходится криком Ротгер, как запрокидывает голову и вцепляется в измятое полотенце. В полуденном знойно-синем небе полыхают сумасшедшие звезды. Потом гаснут. Медленно, по одной.

Вальдес перекатывается на бок, елозит по песку и с сомнением рассматривает что-то. Полотенце, что ли?

— Что там у тебя? — Рамон лежит на спине и смотрит в синеву над собой. Поворачиваться пока лень.

— Эмм… Рамэ… — голос у Бешеного еще хрипит, но уже полнится обещанием некой проказы. — Ты только не подумай, что я специально…

— Что? — Рамон хмыкает. — Полотенце обкончал, что ли? Стоит оно переживаний?

— Да нет. — Ротгер уже откровенно хихикает. — Полотенце как раз осталось чистым. Ну, не считая песка.

Альмейда, полный смутных предчувствий, все же заставляет себя повернуть голову.

— Рамэ, ну ты их сам сюда бросил — разве нет?! — Вальдес наконец-то ржет в голос. И попытавшийся делано нахмуриться Рамон — ну невозможно не поддаться! — хохочет вместе с ним. В руке Ротгера печально покачиваются адмиральские шорты… далеко не в лучшем состоянии.

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.