Рябина и можжевельник

Открыть весь фанфик на одной странице
Загрузить в формате: .fb2
Авторы: itildin, Shelby
Бета: нет
Гамма: нет
Категория: Слэш
Пейринг: Хайнрих Гаунау/Лионель Савиньяк
Рейтинг: R
Жанр: Romance
Размер: Миди
Статус: Закончен
Дисклеймер:

Все герои произведения совершеннолетние.

Мир и герои принадлежат В. Камше
Аннотация: Написано на фест по заявке "В Кэртиане наряду с традиционными браками существуют однополые браки, которые чаще всего заключаются с политическими целями внутри государства или между странами. Пример такого политического союза, персонажи любые. Наличие-отсутствие каких-либо чувств при этом – на усмотрение автора."
Комментарий: нет
Предупреждения: нет

Гаунау. 400 год К. С., 14-й день Осенних Молний

Рачий ручей неспешно тек по своему руслу, как и прошедшей весной, только теперь была осень, и в воздухе пахло влагой и землей. Грато недовольно всхрапнул, увязнув копытом в луже, и Лионель успокаивающе похлопал его по шее, не отводя взгляда от окружающего пейзажа. Горы, желтеющие лиственницы, темно-зеленые сосны, все еще зеленая трава — Гаунау все же удивительно красивая страна. Хорошо, что он здесь, сейчас. Хорошо, что удалось еще раз посмотреть на это место. Грато остановился и повернул голову к Лионелю.

— Все хорошо, — уверенно произнес тот.

— Твой конь так не думает, — Хайнриху удалось появиться почти бесшумно. Лионель заметил его свиту — ронсвикцы — остановившиеся неподалеку. И Хайнрих, на своем могучем гнедом — в зеленом с золотом, похудевший за последние месяцы — и вряд ли этим довольный, отметил про себя Лионель. Все почти как весной, только чувство совсем иное. — Лекарь ликует, на пару с моим конем, — заметив его взгляд, подтвердил догадку Хайнрих. — Я — нет. Ты выбрал странное место для встречи. Почему не Таркшайде или не Альте-Вюнцель?

— Мы заключили перемирие именно здесь, — Лионель позволил себе едва заметную улыбку. — Мы сказали, нас услышали именно над этой водой. Сегодня я здесь тоже с намерением, что я скажу, и меня услышат.

— Тогда говори, — Хайнрих как всегда перешел сразу к делу. — Только что-то мне кажется, твоему коню совсем не нравится то, что ты собираешься мне сказать. Как и тебе самому. Конь чувствует хозяина, — пояснил он в ответ на вежливо-вопросительный взгляд Лионеля. — И твой — тревожится.

— Я попросил о встрече с вами, чтобы попрощаться, — медленно произнес Лионель и поднял взгляд на Хайнриха. — И напомнить вам о заключенном с Талигом перемирии. Да, я помню, что именно вы говорили летом мне и маркграфу.

В памяти мгновенно всплыли слова Хайнриха: «Я, хозяин Гаунау по праву рождения, по праву избрания и по праву меча, подтверждаю свой договор не с Талигом, кто видел Талиг? Кто говорил с Талигом? Кто ел с Талигом мясо и пил можжевеловую? Я подтверждаю свой договор с талигойским вождем, и я жду от него того же. Пока Савиньяк держит слово, он может на меня рассчитывать. Порукой тому — слышавший нас полдень, текущая вода и мои предки».

— Однако я хотел бы...

— Подожди, — Хайнрих поднял руку, останавливая коня. — Сначала скажи мне, что случилось. О Талиге поговорим потом.

Бледно-золотистый луч солнца выглянул из-за облака, блеснул каплями влаги на траве — луг заискрился на мгновение, но солнце тут же исчезло за тучами вновь.

— Меня вызывает к себе регент Талига, — Лионель решил говорить кратко. Не то время и место, чтобы быть Рафиано. К Леворукому дипломатию. Туда же осторожность — по необъяснимой причине Хайнриху он доверял чуть ли не больше, чем себе или Эмилю. — Насколько мне известно, намерение у него одно — повесить меня за некоторые из моих сравнительно недавних приказов, — надо же, а медведь может удивляться. Лионель отстраненно отметил про себя изумленное выражение лица Хайнриха и пожал плечами. — Это не является для меня неожиданностью. Летом многое произошло, и я сам предлагал господину регенту перенести ответственность за некоторые вещи на меня.

— Я слышал, ты нашел возможность избавить войска от скверны, но твой способ многим пришелся не по нраву.

— В таком случае, вы осведомлены о происходящем лучше, чем я думал, Ваше Величество. И, в таком случае, вы должны понимать, что господину регенту не понравилось то, как я поступил с талигойской армией.

— В Гаунау тихо с тех пор как мы убрали мечи в ножны, — Хайнрих окинул взглядом окружающие их горы. — Но мои люди донесли, что Оллария превратилась в помойку, так же, как Эйнрехт. Мой бывший болван-зять, к сожалению, спасся и, насколько мне известно, они с Гудрун пытаются навести порядок. Поскольку ситуация сложилась незавидная, Штарквинды помогают Фридриху — его окончательно признали кесарем, — Хайнрих скривился. — Что не отменяет того, что он — болван. Мне известно, что армию он отозвал из Марагоны, что дало вам шанс прийти в себя. Тем более скоро зима, и Фридрих временно оставил вас в покое, скорее займется внутренними неурядицами. Это — что касается Дриксен. Про Олларию я знаю меньше.

— Там была моя мать, — Лионель вспомнил о том, что видел через маску, и напомнил себе, что теперь мать — в безопасности. — А я видел часть того, что видела она — то, что творилось в Олларии, отвратительно.

— Но в Северной и Западной армии — точнее, в остатках Западной армии — все хорошо.

— Теперь — да.

— И ты понесешь подобное наказание только за то, что сделал все, что было в твоих силах, чтобы беспорядок не распространился на весь Талиг?

— Примерно так.

Хайнрих неопределенно хмыкнул и почесал бороду.

— Я думал, ваш регент умнее.

— Боюсь, дело не совсем в этом, — уклончиво ответил Лионель, но Хайнрих мгновенно понял.

— Он боится, что ты захватишь всю власть?

— Да, — слово было произнесено. От этого не стало легче, напротив, тяжесть навалилась на Лионеля, словно это он держал все эти горы на себе. — Я буду откровенен с вами, Ваше Величество. Мои действия поддерживают многие, и регенту это не нравится. Поскольку герцога Алвы больше нет, насколько я могу судить, Рудольф предпочел бы отдать регентскую цепь одному из своих сыновей или оставить у себя, чем наделить соответствующими полномочиями меня. Савиньяки в союзе с Валмонами и с Кэналлоа, по его мнению, представляют угрозу для трона. Поэтому меня следует устранить, пока я не стал излишне опасен, — Лионель развел руками.

Хайнрих долго молчал. Лионель слушал вкрадчивое журчание ручья и шелест ветра в деревьях, почему-то думая об Эмиле и Арно, которых он оставил в Западной армии. Хорошо, что младший нашелся. Плохо, если его брата обвинят в государственной измене, или что там планирует сделать Ноймаринен? Впрочем, в письме тот обещал, что семьи это не коснется — Рудольфу нужен был только Лионель. Что ж, разумно. Хотя мать не простит подобного никогда, и Эмиль тоже, но открыто они не выступят, хотя бы ради того, чтобы не портить будущее Арно — кому нужно, чтобы семью провозгласили мятежниками и предателями короны?

— О чем ты хотел попросить меня? — спросил наконец Хайнрих.

— Не разрывать перемирия с Талигом. Излом еще не прошел, любая пролитая кровь может привести к гибельным последствиям. В том числе и для Гаунау.

— Это я знаю, — хмуро согласился Хайнрих. — Пока горят ложные маяки, я не собирался вести войны с кем бы то ни было.

— Мне хотелось бы, чтобы Гаунау осталась союзником Талига в дальнейшем.

— Однако, как прямолинейно с твоей стороны просить о подобном.

— Я понимаю, — Лионель посмотрел в глаза Хайнриху. — Но у меня нет выбора — я должен ехать к регенту, и оттуда я уже не вернусь. Из его письма это ясно.

— Где он сейчас?

— На пути к Олларии вместе с армией. Они очистят столицу от бесноватых и наведут порядок к тому моменту, как я появлюсь там. Если от столицы что-либо осталось, — Лионель усмехнулся, поправив перчатку. Невольно подумалось, что в родовых цветах сейчас он смотрелся бы эффектнее. Впрочем, талигойский мундир тоже сойдет. В конце концов, сейчас нет нужды строить из себя Леворукого.

— Ты не хочешь умирать? — вопрос был задан столь прямо, что Лионелю пришлось несколько мгновений обдумывать ответ.

— Не хочу — но лишь потому, что считаю, что живым я принес бы большую пользу Талигу, нежели мертвым.

— В таком случае, у меня есть идея получше.

Они почти добрались до места, где ждали их люди. Хайнрих остановил коня, в его глазах вдруг появился лукавый огонек.

— Несомненно, твой регент мог бы казнить Проэмперадора Севера и маршала талигойской армии, — произнес он, глядя на Лионеля, напоминая хитрым прищуром больше лису, чем медведя. — Но он не посмеет развязать войну — да и не будет иметь никакого законного права требовать казни короля Гаунау.

На какое-то мгновение Лионелю показалось, что он ослышался. Грато вскинул голову и коротко заржал, словно идея показалась ему безумной и смешной одновременно — и Лионель полностью разделял его мнение. Он с изумлением смотрел на сошедшего с ума — подобное предложение? От медведя? Невозможно — улыбающегося Хайнриха и думал о том, что, пожалуй, впервые в жизни лишился дара речи.

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.