Предвестница

Загрузить в формате: .fb2
Авторы: itildin, Shelby
Бета: нет
Гамма: нет
Категория: Джен
Пейринг: Валентин Придд найери
Рейтинг: PG-13
Жанр: Angst
Размер: Мини
Статус: Закончен
Дисклеймер: Мир и герои принадлежат В. Камше
Аннотация: По заявке с феста "Валентин всю жизнь мог видеть и разговаривать с найери, но каждое ее появление предвещало смерть кого-то из близких."
Комментарий: нет
Предупреждения: нет

Первый

***

В их первую встречу ему семь лет. Он убегает от ментора, чтобы погулять в одиночестве и насладиться мигом свободы солнечного дня. Наверно, скоро его отыщет Юстиниан и будет вынужден отвести к отцу, который накажет за неподобающее поведение. Но это будет после. А пока Валентин, с любопытством оглядываясь, спускается к берегу реки, заросшему тростником и камышами.

Волны и память, нас не оставят

Правда отыщется в снах

Скрытая сила, мы не забыли

Сладкую ложь в словах.

Валентин с удивлением поднимает голову, вслушиваясь в тихое пение — словно журчание ручья. Тростник будто расступается перед ним, и он видит женщину, поющую среди воды. Длинные волосы струятся до талии, скрываясь под водой. Она неторопливо оборачивается, и Валентин поражается ее красоте — тонкие черты лица, темно-серые глаза. Он еще слишком мал, чтобы до конца понять женскую красоту, но уже достаточно умен, чтобы восхититься ею.

— Кто вы? — выдыхает он, совершенно забыв об этикете и о том, что мужчине первым делом надлежит представиться и предложить даме свои услуги.

Женщина смеется, заметив его; ее смех — звон водопада.

— Ты принадлежишь Дому Волн, — шепчет она. — И не знаешь?

Взмах — и на мгновение над поверхностью мелькают серебристые чешуйки.

— Найери? — Валентин с растущим восторгом вспоминает древние легенды, которые рассказывал ему Юстиниан, и серебряные статуэтки в кабинете отца.

Женщина кивает, улыбаясь. Она бросает взгляд за спину Валентина, выражение ее лица меняется.

— Не надо, чтобы другие знали, — словно самой себе говорит она и исчезает в глубине.

— Создатель, вот ты где! — Юстиниан с облегчением смеется и подхватывает брата на руки. — Тебя обыскались. Ты хоть понимаешь, что сейчас устроит отец?

Валентин, пожалуй, впервые в жизни не слушает Юстиниана. Он смотрит назад, на темную гладь воды, и думает, что хочет снова услышать ее песню. Хотя бы раз.

***

Через несколько дней Карл Борн поднимает восстание и погибает. На похоронах Валентин стоит рядом с Юстинианом, держась за руку брата. Габриэла молча плачет, обнимая мать, а на лице отца застыло жесткое выражение. Валентину кажется, что он снова слышит знакомую мелодию в шуме падающих капель дождя.

Второй

***

Память и волны, печалью полны

Помни! Грядет и твой час

Грусть, кровь и слезы, горькие грезы

Это все — не в последний раз.

Валентину пятнадцать, и он, едва заслышав мелодию, бежит к знакомому месту у реки. Юстиниан приехал из Торки, вчера они проговорили весь день. Воспоминание о том, что брат, наконец-то, здесь, греет душу. Валентин рад, что увидел его, поскольку письма — совсем не то, чего хочется. Они не передают смех и улыбки Юстиниана. Скоро Валентин вернется обратно, и они продолжат общаться, но сначала он хочет увидеть ее — он помнит тот день и маленького себя. И, хотя сейчас уже почти стемнело, Валентин без страха раздвигает тростник.

— Ты пришел, — найери — та самая, он сразу узнает ее — сидит на камне. Хотя ее глаза на этот раз не серые — лиловые в гаснущем свете дня. Серебристый хвост покачивается в воде, волосы развеваются на поднявшемся ветру — осень дает о себе знать.

— Пришел, — соглашается Валентин. — Я помню вас.

— Волны тоже помнят, — задумчиво откликается найери.

Начинает накрапывать дождь, и становится совсем темно, пока они беседуют. Шум дождя заглушает звук выстрела в отдалении, но оба его слышат. Она вздрагивает и исчезает в воде, а он бросается назад к замку.

***

В фамильном склепе холодно и сыро. Валентин не слышит эсператистскую молитву священника и сдавленные всхлипы матери, как вчера не слышал слова отца и его наставления, что нужно говорить, если кто-нибудь спросит.

«Несчастный случай на охоте».

Валентин не слышит этого, как не слышит и слова службы, хотя его губы сами собой повторяют гальтарские слова в нужных местах. Все, что он слышит — песнь найери.

— Тогда она тоже пела, — бормочет он, зарабатывая недоуменно-неодобрительный взгляд отца.

«Создатель, тогда она тоже пела», — догадка вдруг вспыхивает на краю сознания, и Валентин замирает.

Больше он не хочет ни спускаться к реке, ни слышать знакомую мелодию. Потому что начинает бояться ее.

Третий

***

В Старом Парке безлюдно, лишь в Драконьем источнике шумит вода. Он пришел сюда, сам не зная, зачем, а теперь смотрит на женщину, выбирающую из каменной чаши жемчуг, и не может двинуться дальше, скованный ужасом.

— Ты, — найери поднимает взгляд светло-серых глаз на него. На этот раз светло-серых. — Снова со мной.

— Вы убили его, — Валентин понимает, что его слова нелепы, но не может сдержаться. — Юстиниан тогда погиб. А до него — Карл Борн. Оба раза я видел вас. Это вы!

Найери качает головой, ее взгляд — грустный.

— Ты ошибаешься, — произносит она. — Я — всего лишь голос, который дано слышать только тебе. В том, что творят люди, моей вины нет.

Найери насмешливо кивает ему и растворяется в свете дня. Валентин так и стоит, рассерженный то ли на самого себя, то ли на найери, то ли он сам не знает, на кого.

***

Когда в Багерлее ему сообщают о смерти родителей, он не удивляется. Как не удивляется и потом, когда вспоминает свои предыдущие встречи с найери. Он слишком устал для того, чтобы его очередная догадка вызвала какую-либо реакцию кроме отчаяния.

«В первый раз — темно-серые», — думает Валентин, меряя шагами кабинет отца после своего освобождения. — «Тогда умер Карл Борн. Во второй раз — лиловые. Юстиниан... у него были лиловые глаза. Теперь — серые, как у матери. Но...»

— Невозможно, — он закрывает ладонями глаза на мгновение, ощутив себя совсем беспомощным.

Он целыми днями пропадает в библиотеке, пытаясь отыскать сведения о подобных случаях, хоть что-нибудь, какой-нибудь намек на то, как это остановить, и что ему делать дальше. Но книги молчат — или никто никогда не встречался с подобным, или не счел нужным записать.

Вскоре Валентин оставляет бесполезные попытки найти нужное в книгах и просто начитает избегать фонтанов, источников, рек... И с горькой иронией понимает, что Повелитель Волн, кажется, начинает бояться воды.

Четвертый

***

Переворот, Ракан, дуэль, суд, побег, война... Все так стремительно, что Валентин почти забывает о своем то ли проклятии, то ли способности. Почти — ровно до того момента как, после купания в небольшом озере слышит знакомую песнь. Он хочет убежать, хочет, чтобы вернулся Савиньяк, который ушел обратно в лагерь раньше него — пусть вернется, пусть снова оскорбит, скажет, что он трус и предатель — да что угодно, лишь бы не слышать этой мелодии.

Вместо этого Валентин оборачивается.

Сероглазая найери тихо поет, продолжая смотреть на него. Валентин ничего не говорит — он и так все понимает. Интересно только, кто на этот раз? У кого еще серые глаза? Он сам, граф Гирке, или, может быть, Ирэна? Клаус? Питер?

***

Это оказывается граф Гирке, как Валентин узнает после очередного боя. Как глупо — почти оправиться от раны, полученной на Мельниковом лугу, и погибнуть в собственном замке. А ведь он сначала подумал, что та рана... оказалось, нет.

— Ненавижу, — выдыхает Валентин в никуда. — Когда уже настанет мой черед?

Пятый

***

Все еще никаких вестей про Арно, но Валентин по-прежнему надеется. Он разговаривает с маршалами Савиньяками, командует своим полком — вернее, его остатками, выполняет поручения и делает все, что требуется от полковника Придда. И при этом гадает, когда найери появится вновь, и когда же, наконец, убьют и его самого.

***

Она появляется неожиданно, как и всегда. На этот раз она не поет, поэтому он не сразу замечает ее, а когда замечает, замирает, молча глядя на изящный силуэт на фоне вечернего неба.

Найери не смотрит на него, не двигается, не поет. Она просто сидит на камне, выступающем из воды, и Валентин не выдерживает первым.

— Ну же, — спокойно произносит он. — Обернись и покажи мне, что я — следующий.

Медленно, словно нехотя, найери подчиняется и оборачивается. Валентин смотрит в ее лицо и ощущает, как каменеет, не в силах сдвинуться с места.

На этот раз глаза у найери — черные.

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.