Послевкусие

Загрузить в формате: .fb2
Автор: itildin
Бета: нет
Гамма: нет
Категория: Слэш
Пейринг: Валентин Придд/Арно Савиньяк Лионель Савиньяк
Рейтинг: PG-13
Жанр: Angst
Размер: Мини
Статус: Закончен
Дисклеймер: Мир и герои принадлежат В. Камше
Аннотация: Написано на фест по заявке "Арно в плену пытали и насиловали, но никто об этом не знает. Валентин догадывается, потому что с ним в Багерлее было нечто похожее. Ангст. H/C. ХЭ."
Комментарий: нет
Предупреждения: нет

— ...пока не наскребешь событий и чувств на две полные страницы, — Арно с отстраненным видом наблюдал, как Лионель — или теперь его следовало называть исключительно маршалом даже мысленно — неторопливо разрывает плотную белую бумагу несостоявшегося письма матушке. Они едва перемолвились парой слов, с тех пор, как Арно вернулся из плена, и это ощущалось настолько странно и неправильно. Но начинать спорить было еще более бессмысленно.

Арно не запомнил, как добрался до соседней, отведенной ему комнаты, как опустился за стол. Очнулся он, лишь почувствовав влагу на запястье. Чернила. Темное пятно расплывалось по рукаву рубашки, вместо того, чтобы складываться в слова, и Арно с удивлением понял, что успел окунуть перо в чернильницу. Солнечный свет скользил по комнате золотистым потоком, где-то смеялись, и день казался таким обыденным, словно ничего и не случилось.

«Со всеми подробностями, да?» — мысль вызывала лишь кривую усмешку. Арно тряхнул головой, но липкая паутина воспоминаний о том, что случилось за последние несколько месяцев, пристала намертво.

...Его швыряют на охапку прелой соломы. Такое — впервые. Обычно дальше угроз все же не заходят, да и те — ну, не относиться же к ним всерьез, в самом деле. Руки связаны за спиной, приходится уткнуться в серовато-желтый ворох лицом. Колкие стебли утыкаются в щеку, запутываются в волосах. Арно молчит, хотя внутри все холодеет при одной мысли о том, что... Додумать он не успевает — чужие руки грубо сдергивают одежду, вжимают в устеленный соломой пол. Кричать он не станет, хотя боль от проникновения обжигает — горячо и болезненно. И этот запах, сыроватый запах прелой соломы, словно окутывает, запоминается навечно. К горлу подкатывает тошнота, и он усилием воли заставляет себя тяжело сглотнуть. Арно не сразу понимает, откуда на полу ярко-алые пятна. И лишь спустя несколько мгновений осознает, что до крови прокусил губу.

«Все закончилось», — напомнил себе Арно, возвращаясь в реальность — словно вынырнул из глубокой темной воды. — «Об этом никто здесь не знает и, если повезет, то и не узнает».

Он повертел перо в руках, борясь с искушением просто отшвырнуть его куда подальше, скомкать бесполезный лист бумаги и завалиться на кровать. Мысли расплывались, никак не получалось сосредоточиться. И этот знакомый запах. Прелая солома. Откуда? Арно судорожно втянул воздух, но наваждение не желало рассеиваться.

...Он уже знает, что за этим последует, когда оказывается прижат к шершавой поверхности стола. Небрежно откинутые в сторону бумаги, полупустая чернильница, все это врезается в память настолько четко, что не забыть при всем желании. Отвратительный шепот прямо в ухо:

— С тобой же уже такое делали, и не раз, что ты зажимаешься?

На этот раз в настоящее его вернул чужой холодный голос от двери:

— Полагаю, ужинать, в таком случае, ты тоже не хочешь, — начало фразы Арно пропустил, но не переспрашивать же. В темных глазах Лионеля застыло нескрываемое презрение. Арно проследил за его взглядом и неожиданно обнаружил, что так и не написал ни строчки.

***

Ворочаться в темноте на неудобной кровати было далеко не самым приятным занятием, но сон упорно не шел. И Арно сильно сомневался, что причина в пропущенном ужине.

«Подумаешь, одним днем больше, одним меньше», — он хмыкнул.

...Сколько он уже не ел? Пару дней? Неделю? Пытка голодом, пожалуй, одно из самых рациональных изобретений — и усилий прилагать не нужно, и еду тратить на всяких чужаков. В голове постоянно мутится, а боль в желудке настолько резкая и неприятная, что даже отключиться не удается. Впрочем, даже если и получается иногда задремать, ведро ледяной воды возвращает все ощущения в полной мере.

Арно перевернулся на спину, негромко ругнув излишне скрипучую кровать — казалось, что его возню слышит весь дом.

«Зачем ему вообще понадобилось это письмо?» — бессонница способствовала странным размышлениям, которые потекли в какую-то явно неожиданную сторону. — «Проверяет, что ли? Не верит?»

Мысль о том, что Лионель, похоже, считает его возможным предателем, заставила выругаться уже куда громче.

***

— Ар... — в светло-серых глазах Валентина на какое-то невероятное мгновение мелькнула улыбка, на губах тоже, а каштановые волосы растрепались, словно от быстрого бега, и теперь падали на лицо. — Виконт Сэ, — в следующую секунду все это разом куда-то исчезло, и перед Арно оказался как всегда собранный и спокойный полковник Придд. Который, впрочем, как-то излишне поспешно пригладил и заправил за ухо выбившуюся прядь. — Мне передали ваши извинения.

— Надеюсь, мне не придется забрать их назад, — недовольно буркнул Арно, старательно запихнув куда подальше позорно расцветающую внутри радость при виде Валентина.

— Хорошо, что вы все же вернулись, — от этих простых слов почему-то стало легче, и Арно, оживившись, подался вперед.

— Что здесь вообще происходило? И как вам удалось спастись? — налетевший тогда вихрь, казалось, не оставлял шансов. — И...

— Прошу меня извинить, виконт, но в данный момент я не располагаю достаточным количеством времени, чтобы удовлетворить ваше любопытство, — мягко произнес Валентин и пояснил, — Меня вызвали к маршалу, и мне пора. — Если хотите, можем продолжить разговор вечером, — предложил он, чуть подумав.

— Хочу, — Арно лишь хмыкнул, проводив взглядом худую фигуру.

«И что могло понадобиться маршалу Савиньяку от полковника Придда?»

***

— Да, и вот что еще. Проследите за теньентом Сэ. Это тоже приказ, — глаза Лионеля потемнели.

— Да, господин маршал, — голос Валентина звучал ровно, ничем не выдавая его удивления.

— Заметите что-то странное или подозрительное — доложите. Слишком легко его отпустили, — Лионель небрежно разглядывал собеседника со своего места, словно прикидывая, чего можно ожидать. — У вас будет две недели — я рассчитываю пробыть здесь ровно столько. Можете идти, — равнодушно бросил он без всякого перехода.

Выбравшись на улицу, Валентин постоял пару мгновений на крыльце, задумчиво дергая воротник мундира.

***

— Что вам уже известно? — Валентин покачал в руке бокал с вином — неяркий, желтовато-оранжевый свет уходящего дня превращал жидкость в расплавленный огонь.

— Почти ничего, — Арно торопливо помотал головой. Он сидел напротив за столом и почему-то ощущал себя значительно лучше, чем утром. Хотя было совершенно непонятно, что послужило причиной — то ли плавно текущий разговор, то ли наконец надетый и наглухо застегнутый мундир. Арно поймал себя на том, что носить одну только рубашку ему теперь неприятно. Ощущение уязвимости давило и вызывало тошноту, и он снова потянул пониже рукава, жалея, что те закрывают лишь запястья, но не ладони.

Валентин удивленно приподнял брови, заметив невольное движение, но вслух ничего не сказал.

— Разве ваш брат ничего вам не рассказывал? — на всякий случай уточнил он.

— Нет. Ну его, — Арно нетерпеливо отмахнулся, подливая еще вина. — Прицепился с этим письмом, ни слушать, ни говорить не захотел.

— Вы хотели знать, как мне удалось спастись, — Валентин дождался утвердительного кивка и продолжил, — Вихрь повернул прямо перед тем холмом, где располагался мой полк, и все остались целы.

— Вот просто взял и повернул? — Арно недоверчиво покосился на собеседника. Валентин никогда не отличался разговорчивостью, но сейчас он настолько явно чего-то не договаривал, что даже уличать его в этом не хотелось.

— Простите, здесь жарко, — Валентин поднялся, неторопливо развязывая шейный платок. Легкая ткань невесомо скользнула на спинку стула. За ней последовала верхняя часть мундира, и Валентин остался в рубашке. — Можете сделать то же самое, — он приглашающее кивнул.

Арно дернулся, как от удара — все это слишком напоминало то, о чем вспоминать не стоило.

— Обойдусь как-нибудь, — огрызнулся он, и сразу об этом пожалел — другие не обязаны ничего знать.

Разговаривать как-то сразу расхотелось, вино неприятно горчило, и Арно, отставив бокал в сторону, принялся бездумно разглядывать огонек свечи. Тот колыхался, словно откуда-то тянуло сквозняком, хотя окна и двери были закрыты, а ночь, похоже, ожидалась душная и безветренная.

— Виконт, я уже однажды предлагал вам перейти на «ты», — Валентин словно и не заметил чужой грубости. — Но, поскольку, события последних месяцев не располагали к тому, чтобы воспользоваться этой возможностью, я повторяю свое предложение.

— А... да, — отозвался он, думая о своем и снова дергая рукав.

«Дался мне этот несчастный рукав, еще немного и я его просто оторву», — Арно поднял голову, с удивлением натолкнувшись на слишком пристальный взгляд серых глаз. Под этим взглядом хотелось вспылить, сказать, чтобы не лез не в свое дело, но вместо этого Арно снова притянул к себе бокал, и, залпом выпив содержимое, принялся рассказывать — неразговорчивость явно становилась слишком очевидной и странной.

— ...такая топь, невозможно. Если бы не Кан, я бы не выбрался, — он словно заново переживал все происшедшее. То, как затягивала мутная зеленоватая вода, и как то и дело норовила выскользнуть из рук перепачканная, мокрая грива. — ...и только мы добрались до холма, смотрю, а у одного из них лебедь этот на фляге. Ну, и все стало ясно.

Валентин слушал, не перебивая, лишь изредка задавая вопросы, и Арно постепенно разговорился вполне искренне. Вплоть до ожидаемого, но все равно заставшего врасплох вопроса:

— Значит, в плену с вами обращались подобающим образом?

— Да, вполне, — Арно нарочито зевнул, стараясь унять бешено колотящееся сердце.

***

Дни стояли жаркие, солнечные, и Арно, в очередной раз откидывая влажные, прилипшие к шее пряди, подумал о том, что неплохо было бы вымыться. Но даже мысль об общей купальне вызывала тошноту. Арно несколько раз порывался все же пойти — теперь он почему-то постоянно ощущал себя грязным — но так и не смог решиться.

Небольшое озеро, надежно скрытое от чужих глаз порослью высокой травы и кустов с мелкими глянцевыми листьями, отыскалось само собой во время одной из прогулок по окрестностям. Немного поколебавшись, Арно все же скинул одежду и шагнул к теряющейся в светлой зелени кромке воды. Он невольно оглядел себя — синяки на руках и бедрах давно прошли, выцвели, слились с загорелой кожей — но, раздевшись, он все равно каждый раз пристально вглядывался, словно не веря самому себе.

Вода оказалась прохладной — наверно, где-то со дна бил подземный ключ. Плавать не хотелось совершенно, и Арно принялся торопливо смывать с себя пыль и грязь. Но, сколько бы он этого ни делал, чище себя не ощущал. Разрываясь между непреодолимым желанием вымыться еще и страхом, что сюда кого-нибудь принесет, он поспешно окунулся с головой и, решив, что теперь волосы тоже можно считать чистыми, усилием воли заставил себя выйти на берег.

***

Наведываться каждый день к озеру, а не в купальни, постепенно вошло у Арно в привычку. Глубокая прозрачная вода действовала успокаивающе, позволяя забыть, почему он здесь. Пока однажды не случилось то, чего он опасался.

В тот день Арно привычным движением развел цепкие ветви кустов и шагнул к воде, когда обнаружил, что находится на берегу не один.

— Что вы здесь делаете? — в вопросе прозвучал ненужный вызов, и Валентин удивленно обернулся.

— Видимо, то же, что и вы, — вежливо отозвался он, даже не думая прерывать своего занятия. Вскоре вся одежда оказалась аккуратно сложенной на берегу, и Валентин окунулся в озеро сразу по плечи. — Холодная, — отстраненно отметил он. Кончики каштановых волос намокли и потемнели.- Виконт, чего вы ждете? — с недоумением уточнил он.

Развернуться и уйти? Еще чего. Да и выглядеть это будет как минимум подозрительно. Попросить отвернуться? Мысль заставила фыркнуть.

Арно старательно контролировал каждое свое движение, надеясь, что со стороны все это выглядит достаточно небрежно. Но удержаться и не взглянуть снова на невидимые следы на теле не смог. Валентин лениво плескался неподалеку, но, похоже, обратил внимание. Во всяком случае, в светло-серых глазах на мгновение мелькнуло нечто, напоминающее досаду.

Арно потерял счет времени, всей этой воды было недостаточно, чтобы как следует смыть все, что смыть хотелось. Он поймал себя на том, что в который раз бездумно проводит ладонью по руке, желая избавиться от несуществующей грязи.

— Виконт, думаю, достаточно, — голос Валентина звучал ровно, как и всегда, но почему-то заставил отшатнуться.

***

— Нам нужно поговорить, — ничего не выражающий тон Валентина застал его врасплох.

— Говорите, — Арно пожал плечами, всем своим видом показывая, что совершенно не представляет, что от него могло понадобиться.

— Не здесь, — Валентин мягко кивнул в сторону своего дома.

Они устроились за столом, как и в прошлый раз, но теперь между ними повисла неприятная, напряженная тишина.

— Вы, кажется, хотели о чем-то поговорить, — поторопил Арно. Почему-то перейти на «ты» до сих пор не получалось.

— Прошу меня извинить за неуместные вопросы, а также за то, что, возможно лезу не в свое дело — вы можете не отвечать, если сочтете нужным, — медленно начал Валентин. — Но я хотел бы проверить одну свою догадку. Скажите, виконт, буду ли я прав, если предположу, что в плену с вами произошло то же, что в свое время случилось со мной?

— Что? — собственный голос показался Арно хриплым и чужим.

— Вы говорили, что в плену с вами обращались должным образом, — терпеливо пояснил Валентин. — Но, похоже, с вами делали несколько иные вещи — полагаю, те же, что со мной, когда я оказался в заключении.

— Багерлее? — неверяще переспросил Арно.

— Багерлее, — спокойно подтвердил Валентин.

— Но ты же говорил, что тебя только допрашивали, — от искреннего возмущения и неожиданности Арно и сам не заметил, как, спустя столько времени, все же начал использовать уже дважды предложенное обращение.

— Как и ты, — удовлетворенно кивнул Валентин. — Но мы несколько удалились от темы, виконт. Так что, моя догадка верна?

Арно низко опустил голову и кивнул.

— По мне настолько заметно? — он криво усмехнулся.

— Нет, если не знать, — честно ответил Валентин. — Просто я тоже постоянно ощущал себя грязным и хотел отмыться, мне были неприятны чужие прикосновения, а одежду хотелось носить как можно более закрытую.

— Не понимаю, как тебе удается оставаться настолько спокойным после... всего, — выдохнул Арно, одновременно чувствуя неловкость и какое-то странное облегчение.

— Сначала мне приходилось заставлять себя не думать о случившемся, а потом это вошло в привычку, и я просто перестал об этом думать, — Валентин неожиданно подался вперед и легко сжал его пальцы. Даже сквозь ткань перчаток Арно ощутил, что руки у Валентина теплые.

***

— Господин маршал, мне не удалось обнаружить ничего, что заставляло бы сомневаться в преданности теньента Сэ Талигу, — отчеканил Валентин, глядя прямо перед собой.

— Вот как? — Лионель Савиньяк отложил в сторону бумаги, которые просматривал, и заинтересованно уставился на Валентина. — А что удалось обнаружить?

— Ничего, что касалось бы государственных и военных дел, — пояснение, сделанное совершенно равнодушным тоном.

— В таком случае, можете быть свободны, — и он снова углубился в бумаги, даже не взглянув на собеседника.

Валентин чуть помедлил на пороге, а затем развернулся и шагнул в начинающийся день.

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.