Краски среди темноты

Открыть весь фанфик на одной странице
Загрузить в формате: .fb2
Авторы: itildin, Shelby
Бета: нет
Гамма: нет
Категория: Слэш
Пейринг: Валентин Придд/Арно Савиньяк
Рейтинг: NC-17
Жанр: Romance Modern-AU
Размер: Макси
Статус: Закончен
Дисклеймер:

Все герои произведения совершеннолетние.

Мир и герои принадлежат В. Камше
Аннотация: По заявке с феста "Арно/Валентин. Soulmate-AU, в котором люди видят мир серым. И только те, кто встретил свою вторую половинку, видят мир цветным."
Комментарий: нет
Предупреждения: нет

«Центр цветовой коррекции зрения», — гласила черная надпись на светло-серой металлической вывеске на здании перед Арно. Само здание он видел белым, так же, как и некоторые из тюльпанов, растущих на клумбах рядом – белые, светло-серые, темно-серые, на черной земле. На сероватых кустах неподалеку качались белые с черными серединами распустившиеся бутоны. Молодые листья на деревьях казались серебристыми в свете ослепительно-белого солнца. Арно знал, что на самом деле солнце – ярко-желтое, ясное небо – сине-голубое, а листья в начале весны – светло-зеленые. Их учили цветовому восприятию в школе и описывали цвета некоторых основных предметов из окружающей обстановки, чтобы в дальнейшем было проще ориентироваться. Но как же будет здорово увидеть все самому.

Арно улыбнулся, предвкушая, что скоро сможет увидеть все цветным, и, взбежав по ступеням, охотно шагнул в прозрачные, механически распахнувшиеся перед ним двери. Вежливое приветствие, проверка документов и дорога в кабинет врача, уже осматривавшего его и одобрившего операцию, отняли всего несколько минут, и Арно поймал себя на том, что, помимо предвкушения, ощущает непонятное волнение.

— Ты точно этого хочешь? – всплыл в памяти серьезный голос матери.

— Разумеется, — моментально отозвался Арно. – Ли и Эмиль столько всего рассказывают.

С чего бы ему теперь сомневаться. Ведь другой способ начать видеть мир цветным – не более чем древняя, полузабытая легенда.

Центр цветовой коррекции зрения имел свои филиалы в столицах крупных стран – таких как Дриксен, Гаунау, Гайифа и Кадана – но изначальная методика и ее разработка принадлежала именно талигойцам, поэтому основной центр находился в Олларии. Операция, после которой люди могли видеть мир цветным, изобретенная почти Круг назад, в свое время стала настоящей сенсацией, вызвав жаркие споры и обсуждения. Поначалу подобное вмешательство считалось недопустимым и опасным, но постепенно, после многочисленных успехов, все свыклись с мыслью, что операция по цветовой коррекции зрения – дело обыденное и совершенно несложное.

Арно недавно исполнилось двадцать – возраст, с которого разрешалась такая хирургическая операция – и он едва дождался согласия матери и перевода нужной суммы на свою карточку от братьев. Лионель и Эмиль уже больше десяти лет как оба сделали коррекцию, и постоянно упоминали в присутствии Арно про цвета – для них это стало чем-то само собой разумеющимся за прошедшие годы. Неудивительно, что младший из братьев Савиньяк моментально кинулся сдавать анализы и подписывать договор с Центром, как только смог.

Постучавшись, Арно вошел в кабинет врача, уже ждавшего его с распечатками результатов анализов. Белые листы бумаги, светло-серые стены, темно-серая обивка стульев с черным витиеватым рисунком.

— Все показатели в норме, при исследовании ваших данных противопоказаний не обнаружено, — чужой голос звучал спокойно и уверенно. Арно поерзал, устраиваясь удобнее, пока врач напоминал ему о ходе операции и дальнейших действиях, и незаметно коснулся мягкого ворса обивки, пробуя представить, какого та цвета на самом деле – лиловая, синяя, оранжевая? – В течение недели придется носить специальную повязку на глазах. Снимать ее нельзя, поэтому сразу хочу уточнить – о вас есть, кому позаботиться в это время? Если нет, можно вызвать соответствующего специалиста из Центра сопровождения.

— Есть, — торопливо откликнулся Арно, мысленно прикидывая, добралась ли уже мать до аэропорта в Сэ.

— Отлично, — врач ободряюще улыбнулся. – Поскольку все необходимые документы вы уже заполнили и подписали, предлагаю сразу перейти к делу. Прошу за мной, — он поднялся и повел Арно из кабинета вглубь коридора, к операционной.

Пока его устраивали в специальном кресле, Арно в очередной раз решил, что, пожалуй, цветовая коррекция зрения – лучшее изобретение за все время существования Талига. Разумеется, он знал и о легенде – древней легенде о том, что, если встретить свою половину в этом мире, то можно одновременно с этим человеком начать видеть мир цветным. Но Арно скептически относился к этим окутанным излишне романтическим ореолом вымыслам, как, впрочем, и большинство людей. Он общался со многими – в том числе и с парами, в том числе и с давно женатыми парами – где ни один из партнеров не видел мир цветным. Хотя мать и рассказывала ему в детстве, что, встретив отца, она увидела цвета, а когда отец умер, все снова стало черно-белым. Арно всегда доверял матери, но услышанное вызывало вполне объяснимое недоумение. Лионель и Эмиль даже не думали, сразу отправились делать операцию. А теперь и он туда же.

— Процедура займет около получаса, — пояснил врач, измеряя пульс на запястье Арно и кивая собственным мыслям. – После этого вас проводят в зал ожидания, где нужно будет посидеть в течение часа – сразу уходить не следует, вам может стать плохо. Поскольку это вмешательство в организм, пусть и совсем несложное.

Видимо, пульс Арно все же выдавал его волнение – ему вкололи небольшую дозу успокоительного, хотя Арно и надеялся обойтись без этого. Досадливо поморщившись и мысленно выругавшись на свою несдержанность, он принялся слушать неторопливые пояснения врача о том, на что следует обратить внимание после операции, и пытался запомнить рекомендации, пока ему капали анестезию в глаза и готовили специальный аппарат, который совершит небольшое изменение его сетчатки. Арно осторожно поправил выбившуюся из-под операционной шапочки непослушную прядь, и замер в кресле. Несмотря на успокоительное, сердце билось гулко и быстро.

— В большинстве, а, если точнее – в девяносто восьми целых и двух десятых процента – случаев побочных эффектов после операции не наблюдается, — размеренный голос врача отвлекал Арно от мыслей о том, что с ним сейчас непосредственно делают. – Но правилами проведения цветовой коррекции зрения предписано в течение часа оставаться в зале ожидания, с целью наблюдения, все ли в порядке. Вам принесут сок или шадди, если захотите. Туда же подойдут ваши родственники, чтобы отвезти вас домой.

После того, как на глаза Арно легла темная повязка, плотно застегивающаяся на ремешок, он ощутил мимолетный приступ паники, почувствовав себя неожиданно беспомощным.

— Все прошло хорошо, — голос врача звучал все также ровно и успокаивающе. – Однако, мой долг – напомнить вам о том, что существует определенный, хотя и очень низкий, а, если точнее – ноль целых и четыре десятых – процент людей, у которых цветовая коррекция зрения невозможна, и операция не помогает, — похоже, ему явно чем-то нравились цифры, обозначающие вероятности. – Идемте, я отведу вас в зал ожидания, а по пути расскажу подробнее о симптомах подобного, чтобы вы могли следить за своим состоянием.

Арно неплохо представлял, как выглядит зал ожидания – ему показывали, когда он приходил сюда впервые, чтобы заключить контракт с Центром. Просторное помещение с мягкими светло-серыми креслами и темно-серыми, почти черными столиками. Серебристые шторы на окнах оттенком напоминали листву, и Арно еще тогда невольно задался вопросом, означает ли это, что они тоже на самом деле светло-зеленые. Он осторожно подался вперед, неуверенно касаясь пальцами гладкой поверхности стола, и нащупав бокал с соком, который ему принесли, отпил несколько глотков. Слегка влажное стекло скользило в ладони, заставляя перехватить бокал другой рукой. Желудок отозвался недовольством, и Арно с удивлением понял, что его подташнивает – похоже, он попал в те самые, кажется, одна целая и восемь десятых процента, у которых были ярко выражены побочные эффекты после операции.

«Повезло, ничего не скажешь», — кисло подумал он.

Но куда более неожиданным и необычным оказалось то, насколько из-за того, что он не видит, обострились остальные чувства. Арно слышал монотонный гул проезжающих машин за окном, ощущал на лице едва уловимое и приятное дуновение ветра – похоже, окна были приоткрыты. Приглушенные шаги в холле, негромкий кашель, обеспокоенные голоса, чей-то смех, кисловатый запах сока из бокала, который, он знал, находится на темно-сером столе справа от него. Арно вздрогнул, услышав звонок своего мобильного телефона. Он нащупал кнопку ответа и осторожно спросил:

— Да?

Это оказалась мать. Ее голос звучал расстроено и виновато, и Арно сразу догадался, что ничего приятного не услышит. И, разумеется, не услышал. Арлетта сообщила, что в последний момент ее выдернули обратно на работу по срочному делу, и она не сможет приехать. Она подробно расспросила, как Арно себя чувствует, все ли прошло хорошо, и попросила его не волноваться, поскольку уже вызвала человека из Центра сопровождения.

— Я все оплатила и объяснила ситуацию, — виновато произнесла Арлетта. – Он скоро должен подъехать. Очень вежливый и приятный молодой человек, я читала отзывы и рекомендации. Не грусти и не сердись, я буду звонить.

Арно ощутил досаду и раздражение от звонка матери. Он и так чувствовал себя не очень хорошо, а теперь еще придется терпеть какого-то непонятного чужого человека рядом с собой всю неделю. Нет, разумеется, сопровождающие не являлись редкостью – у многих людей не было родственников, живущих с ними в одном городе, или кого-либо, чтобы помогать в течение целой недели – поэтому Центр сопровождения пользовался спросом и, в свою очередь, поддерживал безупречную репутацию. Но Арно все же надеялся, что с ним будет мать… Он вяло откинулся в кресле, думая о том, что, если бы знал заранее, как все сложится, то перенес бы операцию на более позднее время, но теперь ничего не поделаешь – терпеть присутствие постороннего человека придется, потому что сам он не сможет сделать ничего, а трогать и снимать повязку категорически запрещалось. Арно уловил звук мягких шагов в зале, и с удивлением понял что, непонятным образом откуда-то знает – это к нему. Шаги приблизились и голос – спокойный, приятного оттенка – подтвердил догадку Арно:

— Добрый день. Господин Савиньяк, если не ошибаюсь?

Арно опасливо повернул голову к источнику голоса.

— Да, это я, — его тон звучал настороженно.

— Меня зовут Валентин Придд, — несколько шагов, тихий скрип кресла, и теперь голос доносился с правой стороны от Арно, на том же уровне – похоже, незнакомец устроился в соседнем кресле. – Я – сотрудник Центра сопровождения, нахожусь здесь по поручению вашей матери – насколько я понял, служебные дела задержали ее в другом городе, и она обратилась к нам за помощью, — размеренные, спокойные интонации, и Арно неожиданно почувствовал, как постепенно спадает охватившее его напряжение от невозможности видеть и чужого присутствия.

— Да, все верно, — буркнул он, подтверждая слова Валентина. – Меня зовут Арно Савиньяк, — добавил он, спохватившись.

Тошнота немного отступила, но Арно все еще ощущал непонятную слабость и головокружение.

— Я знаю, — судя по еле слышным переменам в окраске голоса, Валентин, должно быть, улыбнулся. – Ваша мать сообщила мне ваше полное имя и в общих чертах описала внешность, чтобы я мог вас найти. Прошу прощения, я не осведомлен о вашем состоянии в данный момент – вам уже можно идти, или час еще не истек?

— Не знаю, — растерялся Арно. – Часы я не вижу, а врач пока еще не приходил.

— Не возражаете, если я ненадолго оставлю вас одного? Мне нужно уточнить некоторые детали у врача, делавшего вам операцию.

— Да, разумеется, — пробормотал Арно, ощущая себя странно от подобного обращения. Мать правильно заметила – Валентин действительно оказался очень вежлив.

Снова звук шагов, на этот раз удаляющихся, негромкие голоса в зале ожидания. Арно еще никогда не прислушивался к чему-либо настолько сильно. Только теперь он понял, насколько, оказывается, привык полагаться на зрение в любой ситуации. Он потянулся в сторону, наугад отыскав кресло, в котором сидел Валентин, неуверенно коснулся мягкой, бархатистой обивки подлокотников, пробуя определить расстояние. Мысль о том, что в ближайшее время придется ориентироваться исключительно на ощупь, заставила недовольно скривиться, и Арно поспешно отдернул руку.

Вернувшийся спустя несколько минут Валентин сообщил, что им можно идти.

— Ваш врач передал мне рецепт – вам придется принимать некоторые лекарства в течение недели, — Валентин помог Арно подняться с кресла и осторожно взял его под руку. – Такси ждет на улице. У вас есть поблизости от дома аптека, или мне стоит попросить остановиться где-нибудь по пути?

Аптека у дома имелась, в соседнем здании, о чем Арно и сообщил Валентину. Его нервировало то, что приходится целиком полагаться на постороннего, совершенно незнакомого человека, и раздражала собственная неуверенность и медлительность в движениях. Нестерпимо хотелось выдернуть руку и заявить, что он сам справится, но Арно знал, что тогда попросту останется мяться на одном месте, не зная куда пойти, боясь сделать лишний шаг и врезаться во что-нибудь.

— Мы у выхода, — едва Валентин произнес это, как Арно услышал шорох открывающихся автоматических дверей. – Осторожнее, дальше ступени – восемь, если быть точнее.

Арно нащупал подошвой кроссовки верхнюю ступеньку и начал медленно спускаться. Он вспомнил, как всего несколько часов назад резво вбегал внутрь, взлетев по лестнице, и подавил желание выругаться. Отдаленная мысль о том, что, возможно, не стоило вообще делать коррекцию – уж как-нибудь обошелся бы и без цветов, показалась ему самому настолько жалкой, что Арно задвинул ее куда подальше, рассердившись на самого себя. Валентин вел его аккуратно и уверенно, объясняя, что находится на пути и куда нужно ступать.

«Их обучают подобному в Центре сопровождения?» — мысленно предположил Арно, продолжая спускаться и тщательно считать ступени. Скорее всего, так оно и было – в действиях Валентина ощущался отточенный профессионализм.

— Мы у такси. Сейчас я открою дверцу, — короткий металлический звук и приторно-карамельный запах – похоже, водитель обладал весьма своеобразным представлением об освежителях воздуха. – Прошу садиться – осторожнее, пригните голову чуть ниже.

Арно нащупал края кожаного сидения – теплые, нагретые солнцем – и, чуть замешкавшись, устроился внутри.

— Вы в порядке? – тихий голос Валентина почти над самым ухом.

— Да, — Арно недовольно сжал гладкие края сидения пальцами. Вот же, этот Придд сразу заметил, что он нервничает и ощущает себя неуютно.

Арно услышал, как Валентин аккуратно закрыл за ним дверцу машины, а через несколько мгновений открыл вторую, с другой стороны, и опустился рядом. Валентин сходу назвал нужный адрес водителю – похоже, записал его еще во время вызова и телефонного разговора.

— Я прохожу практику в Центре сопровождения, — счел необходимым пояснить Валентин, когда машина тронулась с места. – А также подрабатываю там, когда могу – постоянно пока не получается, поскольку я учусь. Медицинский факультет Университета имени мэтра Лизоба – полагаю, вы слышали о нем. Если мне будет позволено попросить вас, я хотел бы, чтобы вы сообщали о любых изменениях в самочувствии. Вам наверняка рассказывали, как должна протекать неделя после операции, и какие симптомы могут означать неуспех процедуры?

— Рассказывали, — подтвердил Арно, стараясь шевелиться и говорить как можно меньше. Тошнота, отступившая в больнице, нахлынула с новой силой в машине – то ли от навязчивого, сладкого запаха освежителя, то ли просто потому, что Арно часто укачивало, и из-за этого он предпочитал пользоваться общественным транспортом.

— Именно поэтому, пожалуйста, сообщайте мне, если ощутите какой-либо из этих симптомов.

— Хорошо, — буркнул Арно, по-прежнему злясь на сложившуюся ситуацию. Забота в голосе Валентина казалась искренней, и Арно вдруг стало неловко, хотя он и сам не мог объяснить себе, почему.

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.