В воздухе и на земле

Загрузить в формате: .fb2
Автор: Инна ЛМ
Бета: нет
Гамма: нет
Категория: Джен
Пейринг: Робер Эпинэ Ричард Окделл
Рейтинг: G
Жанр: General
Размер: Мини
Статус: Закончен
Дисклеймер: все права на мир и героев принадлежат В.В. Камше.
Аннотация: нет
Комментарий: написано на Кэртианский хот-фест, ключевые слова — «иллюзия полета».
Предупреждения: нет

Он летел с ветром — то обгоняя его, то отдаваясь его власти и позволяя себя нести — выше птиц, даже воронов и орланов, выше вершин любых гор. Сагранна, над которой он успел побывать уже не раз, осталась позади, и он направился на юго-запад — ему снова захотелось полетать над морем. Внизу тянулась степь, промелькнула одинокая черная башня — маленькая, нестрашная; на верхней площадке, как обычно, никого не было. Он никуда не торопился, потому что это было так чудесно — парить высоко в небе, в бездне света, то солнечного, то лунно-звездного. Какой выбрать путь к морю и Багряным землям — через Алат, с его хорошо изученными с воздуха горами, покрытыми лесом, или через плоский безлесный Ургот, или?..

Он никогда не уставал во время этого нескончаемого многодневного полета, но сейчас вдруг почувствовал, что ему нужно спуститься к земле. Ненадолго, только чтобы встретиться с тем, кто его ждет...

Земля приближалась до того быстро, что он зажмурился — не от страха, от неожиданности. А когда открыл глаза, то небо исчезло — так ему почудилось в первое мгновение. Нет, оно здесь, разве что уменьшилось, заключенное в прямоугольник высокого окна, распахнутого настежь. Он лежал на кровати в незнакомой комнате, а в окно заглядывали ветви каштана, покрытые колючими светло-зелеными шариками зрелых плодов. А где же цветы? Когда он отправился в полет, каштаны были в полном цвету...

Он повернул голову — в кресле, стоящем неподалеку, сидел Робер, углубившись в какую-то книгу. Вот у него и спросить...

— Робер, что такое с деревьями? Почему они так быстро отцвели?

Книга упала на пол, Робер подскочил к кровати, схватил его за плечи, всматриваясь в глаза — с неверием, которое сменилось такой радостью, какой Дик никогда не видел на его лице.

— Робер, ты что? Почему ты меня...

Иноходец притиснул его к себе так, что стало трудно вздохнуть. Совсем как там, в Сакаци, когда Дик приехал к нему... к Альдо и Матильде.

— Дикон... ну наконец-то.

Стоило прервать полет, и сразу оказалось, что здесь, на земле, что-то не так.

— Прошло много времени? Какой сейчас день?

— Семнадцатое Осенних Скал. Ты был болен все лето.

— А что случилось... со мной?

Робер отпустил его, и Дик с немалым облегчением снова устроился на подушках. Иноходец присел рядом.

— Что ты помнишь последнее?

Конечно, он спрашивает о том, что было до полета... до сна, такого длинного и прекрасного. Дик нахмурился, вспоминая.

— Я отправился в Надор, выяснять, что там с беженцами. Выехал из Лукка по северному тракту, кажется, двадцатого Весенних Молний, и... — он растерянно замолчал.

— Ты пытался спуститься к озеру в провале, том, что на месте Надорского замка, — Робер говорил очень осторожно, точно от любого слова могло что-то сломаться. — Солдаты из твоего сопровождения говорили, что ты уже тогда был не в себе. Ты сорвался с обрыва и упал. Тебя сумели вытащить, но... ты долго не поправлялся.

Нет, Дик не помнил никаких падений — зря Робер боится, что рассказ пробудит в нем память о боли и ужасе. Он облетел все Золотые земли, но ни разу не бывал над родными местами.

— Я ничего не помню, — признался Дик честно. — Только сны или видения... я в них всё время летал, совсем по-настоящему. Над разными странами, над морями... и днем, и по ночам... Это было так удивительно, так... — он умолк, ему не хватало слов. — Мне даже немного жаль, что я проснулся.

Иноходец вздрогнул.

— Не смей об этом жалеть.

Потом надо будет получше рассказать Роберу о полетах, чтобы тот понял, как Дик был счастлив в небе.

— А где мы сейчас?

— В Эпинэ. В моем замке.

Это хорошо — а то он так до сих пор и не успел здесь побывать.

— Почему ты не в столице?

Робер усмехнулся — кривовато, но без горечи.

— Это что-то наподобие ссылки. Ненадолго — для соблюдения приличий. Я все же главный мятежник, это не могли оставить просто так. Когда я уезжал из столицы, то забрал тебя с собой.

— Спасибо.

Робер — настоящий друг. И единственный — ведь больше никого не осталось.

— Робер, у меня нет друзей... никого нет, кроме тебя. Все остальные меня бросали — умирали, уходили... Только тебе есть до меня дело, больше никому. Я раньше бывал к тебе несправедлив... часто. Прости меня.

Робер смотрел на него так странно — словно хотел что-то сказать, но сомневался, стоит ли. Дик задумался было об этом, но тут понял, что очень устал. Чуть-чуть отдохнуть, а потом обязательно спросить...

— Ничего, если я сейчас посплю? А когда проснусь, ты покажешь мне замок, и свои владения, и...

— Спи. Теперь всё будет хорошо.

* * *

Так значит, Дикон летал, и был счастлив в этих полетах... А он-то гадал все эти недели, что же такое видится мальчишке с того дня, как в Эпинэ приезжал Алва, выкроивший, несмотря на свои регентские обязанности, время на это не самое короткое путешествие. Впрочем, чему удивляться — Ворон всегда находил возможность попасть туда, где он нужен и где, кроме него, никому не справиться.

А не справлялся и правда никто. Ни магистр Октавиус, ни другие врачи ничего не могли сделать для Дика, который метался в бреду, крича что-то о засыпавших его камнях, которые не подчиняются своему Повелителю, давят и душат, и из-под них не выбраться. Мальчишку приходилось привязывать к кровати, чтобы он не срывал повязки с израненного тела; даже усыпляющие настои не давали ему необходимого отдыха.

Алва вошел в комнату, где держали Дикона, захлопнув дверь перед носом всех, кто вздумал бы за ним последовать. Когда дверь отворилась перед Робером, то Дик уже спал мирным глубоким сном, безо всяких веревок. И он улыбался — спокойной улыбкой, исполненной тихой, удовлетворенной радости.

— Этого хватит до его выздоровления, — сказал Алва с бесстрастностью, которой не услышишь в голосе врача и которая могла бы вызвать раздражение разве что у тех, кто его не знал.

— Что вы сделали?

Алва не ответил. Робер, ожидавший увидеть у него пару-другую склянок с некими чудодейственными морисскими снадобьями и приготовившийся подробно выспросить о том, когда и какими дозами давать эти новые лекарства, посмотрел на руки Ворона, в которых ничего не было, и задал уже другой вопрос:

— Что с амнистией для Ричарда?

— Указ подписан. Поскольку, как вы сами понимаете, отправить герцога Окделла в его имение не представляется возможным, то он может остаться у вас.

Положим, Ричарда было куда отправить — в унаследованный Ларак. На попечение чужих слуг, которым, скорее всего, будет наплевать на невменяемого мальчишку, ни с того ни с сего свалившегося им на голову и требующего постоянных забот.

— Благодарю вас.

Ему ли не знать, каким спасением могут быть сны, посланные Алвой. Когда Дик проснется, первое, что надо сделать — это рассказать о том, кто подарил ему эту целительную иллюзию полета.
© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.