6.8

Открыть весь фанфик на одной странице
Загрузить в формате: .fb2
Автор: Фельтин
Бета: Etel Bogen
Гамма: нет
Категория: Слэш
Пейринг: Арно Сэ/Валентин Придд Лионель Савиньяк/Валентин Придд Лионель Савиньяк/Август Гирке
Рейтинг: NC-17
Жанр: PWP Humor
Размер: Макси
Статус: Замерз
Дисклеймер:

Все герои произведения совершеннолетние.

Мир и персонажи принадлежат ВВК
Аннотация: В Западной армии воцарилось весеннее настроение.
Комментарий: стеб.
Все герои совершеннолетние.
Предупреждения: Все описанные события серьезно не воспринимать.

Часть первая

Весть о подписанном Хайнрихом и Лионелем Савиньяком перемирии распространилась со скоростью самой невероятной сплетни и оттого вначале не вызвала особого доверия, как в штабе, так и среди простых офицеров. Однако примчавшийся на шатающейся от усталости лошади фульгат подтвердил слухи, добавив, что армия маршала Савиньяка спешно идет на соединение с армией фок Варзов.

Не диво, что после этого весь лагерь гудел до утра.

— Вот теперь мы точно покажем этим гусям, где раки зимуют! — больше всех петушился подогретый вином Сэ. — Теперь Лионель им, — виконт сделал рукой неопределенный жест, очевидно, долженствовавший наглядно продемонстрировать, что именно сделает с дриксами маршал Ли, попутно расплескав вино из зажатого в этой руке бокала.

Валентин, которого от перебравшего теньента отделяла невозмутимая скала в лице командора Райнштайнера, брезгливо поморщился, оценивая степень нанесенного его манжетам ущерба. Ущерб был не слишком велик, но даже одна единственная капля на белоснежных кружевах вызывала у привыкшего выглядеть безупречно герцога чувство досады.

Это чувство еще больше усилилось, когда полковник осознал, что виновник его испорченного настроения не только не извинился — этого Валентин от задиристого Олененка даже не ожидал, — но и предъявлял пострадавшей стороне (нет-нет, не флегматично смахивавшему салфеткой со штанов темно-красную лужицу Райнштайнеру) какое-то маловразумительное обвинение, смысл которого решительно отказывался доходить до оппонента.

— Теньент, вы пьяны, как боцман, — устав по третьему кругу выслушивать несвязный поток претензий с настойчиво ускользающим смыслом, Придд медленно поднялся. — Господа, прошу меня извинить. Завтра предстоит непростой день, и я предпочел бы лечь пораньше. Виконт, вам бы я посоветовал последовать моему примеру. Господа.

Следующий день и в самом деле выдался не из легких, особенно — не иначе, проклятый Придд накаркал — для перебравшего ввечеру и ныне мающегося головой и желудком Арно и, как надеялся последний, для еще более омерзительного, чем обычно, совершенно трезвого и до отвращения бодрого Спрута.

Оставив завтрак и вчерашний ужин прямо за углом конюшни, серовато-бледный теньент, вяло взгромоздился в седло, благодарно потрепав по шее понимающе притихшего и не пытающегося привычно козлить Айко.

— Виконт, если Вам не здоровится, можете остаться, — вездесущий Придд не отказал себе в удовольствии ткнуть объект ненависти лицом в грязь при первой же представившейся возможности. — Встреча маршала Савиньяка поручена мне и моим людям. Вы в их число не входите, потому...

— Слава Создателю и хвала Леворукому, что не вхожу, — если первую подколку Арно еще и стерпел, борясь с очередным приступом тошноты, то вторую пропустить уже было невозможно. — А если Вы, прикрываясь участливыми словами, пытаетесь от меня избавиться, отбросьте это столичное вихляние и скажите мне о своей неприязни в лицо, как подобает офицеру.

Выдав столь внушительную для не слишком прояснившегося ума фразу, Сэ гордо вскинул подбородок, ожидая отповеди о субординации и неподобающем поведении, но почему-то ее не последовало. Спрут лишь равнодушно пожал плечами и развернул серого, направляя мориска во главу небольшой колонны, вызвав на губах младшего Савиньяка торжествующую улыбку — похоже, ему наконец удалось заткнуть выскочку-полковника.

День и в самом деле обещал быть трудным.

Это Валентин понял еще у конюшни, нечаянно наткнувшись на не слишком лицеприятную картину прощания теньента Сэ с его завтраком.

Решив не портить настроение с самого утра, полковник намеренно ускорил шаг, старательно делая вид, что не замечает происходящего за углом действа.

Следующим испытанием терпения герцога Придда стало известие о том, что едва пробле... что едва приведший себя в порядок трупно-зеленый виконт намерен осчастливить бывшего однокорытника своей компанией в предстоящей поездке. Впрочем, желание Олененка отправиться навстречу брату Валентин понимал и потому возражать не стал: главное, чтоб непротрезвевший до конца южанин не свалился по дороге с лошади и не свернул дурную башку.

Однако вид похмельного Савиньяка, пытающегося взгромоздиться в седло, но то и дело теряющего стремя, вызвало у полковника некоторое беспокойство касательно благополучного исхода поездки для некоторых отдельно взятых вассалов Дома Молний.

— Виконт, если Вам нездоровится, можете остаться, — зная задиристый характер Олененка, попытался предложить тому более-менее достойный выход из ситуации Валентин. — Встреча маршала Савиньяка поручена мне и моим людям. Вы в их число не входите, потому...

Договорить ему не дали — очевидно, усмотревший во фразе какой-то подвох темпераментный виконт тут же разразился маловразумительной тирадой, из которой герцог понял лишь, что Сэ в очередной раз пытается нарваться на дуэль.

Тем не менее, эмоциональный выплеск, похоже, подействовал на южанина благоприятно, слегка прояснив дурную головушку — во всяком случае, он уже не производил впечатления человека, готового вот-вот свалиться под копыта собственной лошади.

Поэтому Валентин лишь равнодушно пожал плечами и развернул Вольто в попытке скрыть невольную улыбку, вызванную видом возмущенно напыжившегося Савиньяка.

Когда за поворотом мелькнул разъезд фульгатов, Арно едва удержался от желания дать Кану шпоры и избавиться наконец от ненавистной компании «лиловых».

Впрочем, Спрут, по-видимому, сам спал и видел, как бы поскорее распрощаться с неприятным попутчиком:

— Виконт, я прекрасно понимаю, что Вам не терпится поскорее увидеться с братом. Поэтому, если желаете, можете отправиться вперед вместе с разведчиками, — Придд небрежно дернул подбородком в сторону насторожившихся невдалеке «закатных тварей». — Ваш мориск выдержит еще час-другой галопа, в отличие от лошадей моих солдат.

— Не беспокойтесь за Кана, — отмахнулся от чрезмерной заботы Савиньяк. — Я не собираюсь его загонять из присущих легкомысленным девицам чувств, которые вы по какой-то непонятной причине приписываете мне. Тем не менее, — Арно нахмурился, пытаясь решить нетривиальную задачу: безумно хотелось поскорее обнять брата, но при этом нельзя было пойти на попятный, не выставив себя на всеобщее посмешище. — Тем не менее, полковник, — Сэ сделал упор на звание, подчеркивая, что вносит свое предложение исключительно из служебной необходимости, — как вы правильно отметили, моя лошадь утомлена меньше остальных, и я действительно мог бы отправиться вперед и предупредить маршала о вашем приближении.

Придд на секунду задумался, разглядывая придорожные кустики, после чего неохотно кивнул.

— Хорошо, теньент, — не упустила возможности напомнить о субординации скользкая тварь. — Так и сделаем.

Арно с трудом сдержал ругательство и, небрежно козырнув, пустил Кана галопом навстречу фульгатам.

При виде «закатных кошек» малыш Арно едва не вывалился из седла, но все же частичка Рафиано успела накинуть узду на взявшего верх Савиньяка.

Это было так трогательно, что Валентин, решив на время позабыть разногласия с заносчивым Олененком, вполне искренне предложил рвущемуся вперед южанину продолжить путь с фульгатами, не подстраиваясь под выбившихся из сил солдатских лошадей.

Разумеется, строптивый виконт тут же заартачился, хотя на непривыкшем к притворству лице читалось, почти как в книге, страстное желание дать шпоры коню прямо сейчас.

Поломавшись, словно фрейлина в будуаре с Первым маршалом, все «Нет-нет-нет!» которой означают «Разумеется, да, но не говорить же об этом прямо!», Сэ, конечно же, тоже сказал «да», вызвав у Придда еще одну умилительную улыбку, отчего герцог был вынужден поспешно отвернуться, изображая неподдельный интерес к чахлому кустику.

— Хорошо, теньент, — старательно сгоняя с лица улыбку поддержал предложенную Савиньяком игру в чины Валентин. — Так и сделаем.

Непонятно по какой причине виконт снова взбеленился, помянул Леворукого и со всей дури всадил шпоры в бока мориска, тут же взявшего с места галопом и заляпавшего вылетевшими из-под копыт грязными брызгами бок Вольто и ботфорты его хозяина.

«Интересно, Савиньяки все такие сумасшедшие? — провожая взглядом быстро удаляющегося всадника, внезапно подумал Валентин. — Или это мне не повезло на знакомство с самым нелепым представителем семейства?»

— Какого Леворукого... — Маршал Ли с досадой отшвырнул перо и, набросив на плечи мундир, решительно шагнул ко входу в палатку, намереваясь лично устроить выволочку чересчур расшумевшимся молодцам, но так и замер, держась одной рукой за полог, не веря до конца собственным глазам:

— Арно?

Младший братец соскочил с седла, не успев остановить взмыленного коня, которого, по счастью, успел подхватить один из фульгатов, и совершенно неподобающим образом повис на шее старшего:

— Ли! Живой! Ли!

— Живой, что мне сделается! — Маршал поспешно сгреб щенка в охапку и задернул полог палатки, после чего дал волю собственным чувствам, прижав всклокоченную голову к груди и даже разок чмокнув взъерошенную макушку. — Я больше удивлен, что ты жив и даже не ранен. Зная твой характер, так и думал, что не будешь из госпиталя вылезать.

— Да какой тут госпиталь! — слегка сник Арно. — С чего? Сижу при штабе, как какой-нибудь Понси: ни в разведку, ни в бой! На дуэль и то... — виконт обреченно махнул рукой, как бы давая понять, что говорить не о чем.

— А что с дуэлями? — Лионель примостился на краешке стола, откупоривая две бутылки «Слез». — Неужели, не нашлось ни одного повода?

— Да повод-то находился, — Арно благодарно кивнул, принимая бутылку и пристраиваясь на столе рядом с братом. — Я бы даже сказал, что повод этот мне чуть ли не каждый день дают... Но...

— Но? — в лучших традициях Рокэ Алвы выгнул бровь старший. — Неужели спускаешь?

— Приходится. — Младший присосался к бутылке с таким несчастным видом, что Лионель не выдержал и загоготал. — Ли, хоть ты не смейся, — надулся, как церковная мышь, Арно. — Мне и так погано из-за того, что вынужден молча сносить все эти издевки, что эта скользкая тварь всякий раз умудряется повернуть все дело так, будто это не он, а я нарываюсь на ссору, после чего Райнштайнер тащит меня, словно щенка паршивого, за шкирку под арест. А этой скотине — как с дриксенского гуся вода!

— Что за скотина-то? — продолжая посмеиваться над изливающим, как в детстве, душу младшеньким, не утратил рационального мышления Лионель.

— Сволочь эта хладнокровная, — нахохлился еще сильнее Арно. — Господин полковник.

— Какой-нибудь очередной «Придд»? — маршал поправил сползающий с плеча мундир. — Пошли эту медузу к кошкам.

— Не какой-нибудь, — Арно с горя хватанул слишком большой глоток и тут же закашлялся. — Не какой-нибудь, а тот самый.

— Какой еще «тот самый»? — Лионель заботливо приложил братца ладонью по спине. Кашлять младший тут же перестал. Дышать, впрочем, тоже. — Я, знаешь ли, последнее время был несколько далек от ваших подковерных интриг, так что не очень представляю, кто у вас тут «тот самый», кто — не «тот».

— Тот самый, который герцог, — Арно с трудом вздохнул, манжетой вытирая выступившие на глазах слезы. — Тварь продажная!

— Валентин Придд — полковник? — Лионель тоже хватанул немалый глоток, но опыт, извините за тавтологию, не пропьешь. Маршал промокнул губы рукавом рубашки и вопросительно посмотрел на брата. — И кто же сделал не нюхавшего пороха щенка полковником?

Прежде, чем ответить, Арно допил остатки вина, после чего обреченно скосился на старшего:

— Утверждают, что герцог Алва.

— Занятно... — Лионель одним глотком осушил свою бутылку. — Весьма. Даже стало любопытно взглянуть на этого твоего полковника.

— Тебе представится подобная возможность даже раньше, чем ты предполагаешь, — скривился младший, тоскливо окидывая взглядом палатку в поисках корзины с вином. — Его направили тебе навстречу. Думаю, что где-то через час они уже будут здесь.

— Даже так? — Лионель хмыкнул, забрал пустую бутылку из рук брата и, свесившись со стола, извлек откуда-то из-под столешницы две полных. — То есть, ты с ним сейчас ехал?

Арно бросил недовольный взгляд на старшего и занялся пробкой.

Маршал Ли понимающе хмыкнул, равнодушно наблюдая за его мучениями:

— И давно этот Придд тебе... досаждает?

— С тех пор, как приехал, — Сэ все же выдрал неподдающуюся пробку, но пить так и не стал. — Даже нет, еще раньше.

— М? — кажется, Лионель задался копировать Кэналлийского Ворона не только на поле боя, но и мимикой.

— Еще со времен Лаик, — по мере опустошения второй бутылки язык младшего Савиньяка заплетался все сильнее. — Уже тогда он вызывал у меня чувство... чувство...

— Неприязни? — стараясь изобразить серьезную мину, подсказал маршал.

— Точно. Неприязни. И... и...

— Досады? — казаться серьезным становилось все труднее.

— Да. И досады. И... и...

— Хотелось вызвать на дуэль или дать в морду, — уже вовсю веселился Лионель, наблюдая за напивающимся братцем.

— Да. В морду. А потом... потом...

— Отыметь.

— Да, оты... То есть, нет! — взвился Олененок, вспыхнув до корней волос и возмущенно уставившись на старшего. — Ли! Что за чушь ты несешь?!

— Шу-чу, — Лионель со смехом растрепал и без того взъерошенную шевелюру младшего. — А ты чего так сразу разволновался-то?

— Ничего! — Арно запрокинул бутылку кверху горлышком, жадно глотая терпкую «Слезу», пока не высосал все до последней капли. — И шутки у тебя дурацкие! Вот!

Виконт грохнул опустевшей бутылкой по столу, сделал несколько неуверенных шагов и повалился на походную маршальскую кровать.

— Эх ты, младенец! Пить совсем не умеешь! — Лионель спрыгнул со стола, сдернул со спинки стула плащ и накрыл им сладко похрапывающее тело. — Но вообще все это крайне занятно...

Их уже ждали.

Похоже, слух о выехавшем навстречу армии отряде «лиловых» распространился в лагере маршала Савиньяка с не меньшей скоростью, чем весть о марше Северной армии в направлении Старой Придды.

Валентина встретил смутно знакомый капитан с осунувшимся усталым лицом, без лишних слов сделавший знак следовать за ним.

— Мой маршал, полковник Придд, — капитан чуть посторонился, пропуская герцога в палатку.

Вот, значит, как. Похоже, Олененок в компании фульгатов был гораздо разговорчивее, чем всю остальную дорогу, и успел выболтать все, вплоть до имени и звания своего спутника.

Что ж, тем лучше.

Валентин бодро щелкнул каблуками, неосознанно отмечая, что так и не успел оттереть с ботфортов грязь, которой его забрызгал оглашенный виконт.

— Господин маршал! По поручению генерала Ариго направлен со своим отрядом навстречу Северной армии.

— Ариго опасается, что мы тут без Вас заблудимся?

Маршал Ли медленно обернулся, с интересом разглядывая «встречающего», и Валентин невольно отметил, насколько же тот похож на младшего брата: те же смоляно-черные глаза демона, светлые, чуть встрепанные волосы, небрежно накинутый на плечи мундир — будто Савиньяков и в самом деле Леворукий лепил из поколения в поколение по своему образу и подобию. Только если юный и задиристый виконт Сэ был похож на молодого нервного олененка, то старший из братьев Савиньяков напоминал взрослого матерого самца.

Герцог недовольно нахмурился, отгоняя странное сравнение, которое порождало целый сонм еще более странных и опасных мыслей. Тем более — вопрос был задан, и на него следовало что-то ответить.

Валентин вскинул голову, его взгляд столкнулся с чернотой глаз маршала и — не уступил:

— Маршал фок Варзов и Генерал Ариго рассчитывают, что Северная армия соединится с Западной в самое ближайшее время, и во избежание дорожных проволочек посчитали целесообразным направить навстречу небольшой отряд, хорошо знающий местность и способный довести обоз и артиллерию кратчайшим из проходимых путей.

— Занятно, — Маршал слегка склонил голову к левому плечу, продолжая изучать Валентина, словно пытаясь разгадать какую-то загадку, скрытую в облике молодого полковника. — Очень занятно...

— Очень занятно, — Лионель бесшумными кошачьими шагами обошел загадочного юнца вокруг и остановился у него за спиной. — А вы не теряетесь... полковник.

— Не имею такой привычки, господин маршал, — не шевельнулся щенок.

А ведь большинство генералов и полковников вздрагивали или вытягивались в струнку, загривком чувствуя дыхание «демонского отродья».

— Действительно занятно, — Савиньяк негромко хмыкнул собственным мыслям. — Неужели совсем никогда?

Спрут в некотором удивлении слегка повернул голову, кося глазом на продолжающего стоять у него за спиной Лионеля:

— Прошу простить, господин маршал, но я не уверен, что вполне понимаю смысл этого разговора.

— Смысл? — Савиньяк задумчиво пощипал подбородок, продолжая разглядывать противника с тыла. — Извольте. Смысл в том, что я совершенно вас не знаю, полковник. Но, — Лионель переместился вбок, исчезая из поля зрения собеседника, — уже весьма наслышан о вас.

— Полагаю, теньент Савиньяк как всегда уделил в разговоре излишне много внимания моей персоне, — Валентин позволил себе легкий поворот головы вслед за движением маршала и понимающую улыбку. Похоже, Олененок уже успел поплакаться на плече у братца, и теперь старший Олень попытается поднять обидчика на рога. Что ж, посмотрим, насколько это у Вас получится, господин маршал.

— Не так уже и много, — южанин ответил улыбкой на улыбку и снова переместился за спиной Валентина, явно стараясь заставить того занервничать. — Не так уж много, полковник, чтобы полностью развеять мое любопытство. Но и не так мало, чтобы, — Валентин чуть не вздрогнул, когда голос раздался у самого его уха, а щеки коснулось слишком горячее в промерзшей палатке дыхание, — не разжечь его. Полковник, — Савиньяк одним плавным движением обогнул собеседника, оказавшись с ним лицом к лицу, — Вы позволите один нескромный вопрос?

Валентин медленно окинул взглядом нависшего над ним маршала, на секунду задержался на оказавшемся прямо напротив его лица распахнутом вороте рубашки южанина, после чего с вызовом вскинул голову:

— Извольте. Однако я оставляю за собой право не отвечать на него, если он окажется... слишком нескромным.

— Справедливо, — дрогнул уголками губ граф Савиньяк. — Полковник, вы всегда оставляете в запасе пути к отступлению?

— Считаю это разумной стратегией, — отзеркалил улыбку Валентин. — Как на войне, так и в жизни. Это и был ваш нескромный вопрос?

— Нет, этот возник спонтанно, — маршал Ли беззаботно хохотнул. — Я хотел спросить вас о другом. Вы и Арно, — Белокурый демон понизил голос до шепота, настолько тихого, что ему пришлось нагнуться к самому уху Валентина, чтобы тот сумел его расслышать. — Кто из вас — сверху?

Впервые в жизни молодому полковнику изменили самообладание и острый язык. Валентин возмущенно открыл рот, но, так и не найдя, что ответить, тут же закрыл — похоже, он слегка поспешил с выводами, полагая Олененка самым сумасшедшим из этой семейки — судя по всему, безумие у Савиньяков прогрессировало с возрастом.

Мальчишка побледнел и замер с открытым ртом, буравя Лионеля возмущенным взглядом.

Граф примирительно рассмеялся, извлекая из-под стола непочатую бутылку и пару бокалов.

— Вы побледнели, полковник. Вам же хуже, — Маршал Ли, продолжая посмеиваться, разлил вино по бокалам и протянул один все еще оскорбленно молчащему герцогу. — Если бы вы покраснели от моих слов, я бы утратил к вашей персоне всякий интерес. Но вы вместо этого побледнели, чем лишь сильнее его подогрели.

— Полагаете, ваш... интерес, — Спрут на удивление быстро взял себя в руки, хотя легкое плескание вина в бокале и выдавало незаметную на первый взгляд дрожь пальцев, — что ваш интерес способен меня напугать, господин маршал?

— Кто знает, — Лионель сделал приличный глоток и по-кошачьи улыбнулся, опершись бедром о край стола. — Я бы на вашем месте не был столь спокоен.

— Прикажете расценивать ваши слова как угрозу? — мальчишка уже полностью овладел собой, успев нацепить ледяную маску безразличия.

— Скорее, как предупреждение, — Лионель вновь наполнил опустевший бокал. — Полковник, почему вы не пьете?

Спрут в раздумье посмотрел на нетронутый бокал, после чего перевел взгляд на Савиньяка:

— Не люблю говорить глупости и задавать бестактные вопросы.

Лионель искренне расхохотался:

— Герцог, вы считаете, что я пьян?

Упрямый лиловый полковник многозначительно промолчал, не сводя недовольного взгляда с собеседника.

— Знаете, герцог, — Лионель покусал губу и по-кошачьи фыркнул, — а вы мне начинаете нравиться...

Вот так признание!

Валентин удивленно приподнял бровь, с интересом разглядывая сидящего на столе маршала, одновременно похожего и на Леворукого, и на большого дикого кота.

«Да что же это! Опять эти зоологические глупости!» — одернул сам себя полковник, однако взгляд не отвел.

Вернемся в Тарму, непременно нужно будет навестить ту милашку с косами, что весь последний месяц бросала из окошка томные взгляды, — сменила биологические измышления не более уместная мысль.

Валентин недовольно нахмурился, машинально сделав большой глоток из бокала.

Да что с тобой, Валентин-Отто Придд?! Что ты пялишься на маршала, словно на куртизанку! Вот-вот начнешь раздевать взглядом. Мало тебе одного «нескромного вопроса»? Будешь так таращиться, тебе зададут еще парочку — не менее бестактных.

— Собрались убить меня взглядом?

Юноша вздрогнул, только сейчас заметив, что Савиньяк уже не сидит на столе, а стоит перед ним, наполняя из бутылки опустевший бокал.

— Что-нибудь интересное высмотрели? — маршал саркастически хмыкнул и отшвырнул пустую бутылку в угол.

Валентин приоткрыл рот, еще не зная, что ответить, но отвечать не пришлось.

Губы южанина были жесткими и влажными от вина, а язык — требовательным и бескомпромиссным, не допускающим ни малейшего сопротивления.

Валентин в панике шарахнулся назад — не столько напуганный напором Савиньяка, сколько опасаясь собственной реакции на подобную провокацию.

— Тш-ш-ш, — маршал Ли успел перехватить добычу поперек спины, отрезая пути к отступлению, и удовлетворенно улыбнулся. — Кажется, на этот раз вам не удалось все предусмотреть... полковник.

— У меня всегда есть про запас вариант-другой, — тут же взял себя в руки Валентин и, залпом осушив и отбросив бокал, отчаянно повторил маневр Савиньяка, едва не опрокинув маршала на заваленный картами и донесениями стол.

А мальчишка оказался не промах.

Лионель запустил пальцы в каштановую шевелюру и попытался перехватить инициативу, пока не поздно.

Вот ведь молодежь пошла!

Вот так вот зазеваешься на секунду, и поимеют тебя, маршал Ли, на твоем же собственном столе...

— А вы прямолинейны, герцог, — Лионель чуть отстранился, удерживая напористого юнца за загривок, и полностью стряхнул свалившийся с одного плеча мундир, — и не слишком мучаетесь этическими вопросами при выборе стратегии. Скажите: что за услугу вы оказали герцогу Алва, что он произвел вас сразу в полковники?

В то время как одна рука удерживала Валентина за волосы, вторая недвусмысленно скользнула по его бедру, как бы намекая, в какого рода услугах, оказываемых Первому Маршалу, его подозревают.

Наверно, проще и честнее было бы залепить зарвавшемуся Оленю пощечину и вызвать на дуэль. Но подобная реакция лишь укрепит подозрения. А раз так...

Валентин слегка расслабил мышцы, позволив маршалу притиснуть себя еще теснее, и провокационно улыбнулся:

— Хотите знать? Могу удовлетворить ваше любопытство, но только после того, — юноша воспользовался тем, что рука на загривке ослабила свою хватку, и наклонился к самому лицу собеседника, — как вы расскажете, за какие такие услуги Его Величеству стали капитаном его личной охраны.

— А вы весьма ядовиты, полковник!

Савиньяк расхохотался, запрокидывая голову, и у Валентина помутилось в голове — иначе как еще можно было объяснить столь странный поступок, которого Повелитель Волн не ожидал от себя и сам.

Смех Лионеля резко оборвался, когда сначала чужое дыхание, а потом — и чужие влажные губы коснулись его горла, медленно и неуверенно спускаясь все ниже, в распахнутый ворот рубашки.

Маршал Ли на несколько мгновений задержал дыхание, боясь спугнуть мальчишку лишним движением, но тут же расслабился и прикрыл глаза, отдаваясь слегка подзабытым на войне приятным ощущениям.

Снаружи послышались громкие голоса: двое или трое офицеров о чем-то эмоционально спорили у самого входа в маршальскую палатку.

Спрут тут же напрягся и попытался отстраниться, но Лионель так просто отпускать свою добычу не привык:

— Не обращай внимания, — он мягко притянул к себе все еще не сводящего глаз с входа герцога. — Никто не войдет без разрешения, — Савиньяк попробовал проделать с заледеневшим в мгновение ока Спрутом то же самое, что тот только что проделывал с ним, но шейный платок и наглухо застегнутый мундир вынуждали либо отказаться от этой идеи, либо взяться за уничтожение этого образца военной выправки. Последнее было чревато попыткой бегства вернувшейся к реальности жертвы, что совершенно не входило в планы маршала Ли, перед чьим мысленным взором уже предстала заманчивая и весьма эротичная картина с разметавшимся на кровати юным полковником.

Лионель помянул Леворукого и осторожно покосился на свернувшегося калачиком братца.

Интересно, что же все-таки между этими двумя щенками происходит? Судя по всей этой их кошачьей возне, один хочет, а другой — не дает. Вопрос только: кто — кому? Арно вряд ли станет строить из себя оскорбленную невинность — если у этого жеребенка виды на лилового герцога, ему хватит и намека, чтобы выпрыгнуть из штанов. Выходит, что все дело в Спруте? Именно поэтому малыш Арно и задирает ледяного красавчика, что не имеет другой возможности к нему подступиться? Однако и Спрут на недотрогу не сильно тянет, — Лионель в такт своим мыслям прикусил нежную кожу за ухом молодого полковника, заставив того напрячься и шумно вздохнуть.

Интересно, Арно хоть раз пытался вместо того, чтобы задираться и размахивать шпагой перед носом у своей пассии, затащить невозмутимого герцога в темный уголок и хорошенько прижать к стенке?

Пальцы Лионеля, продолжая рассеянно перебирать каштановые пряди, незаметно переместились с затылка на висок Спрута, затем — на подбородок, шею и принялись неспешно расстегивать верхнюю пуговицу мундира, не забывая ласкать языком и губами чувствительное место за ухом.

Валентин задышал чаще и сбивчивее, уже не делая попыток вырваться.

Похоже, что не пытался.

Маршал Ли снисходительно хмыкнул в шею Повелителя Волн и потянул за конец шейного платка.

Леворукий! Просто сущие дети!

Где-то совсем рядом раздались голоса и Валентин словно очнулся, поспешив отстраниться и оправить одежду, однако беспечный маршал то ли не расслышал, то ли не придал услышанному значения.

— Не обращай внимания, — значит, все-таки расслышал. — Никто не войдет без разрешения.

Савиньяк попытался подкрепить успокаивающие слова легкими покусываниями, но тут уже на страже чести хозяина встали шейный платок и застегнутый под горло мундир.

Маршал Ли помянул Леворукого, но напор не сбавил, временно удовлетворяясь тем, до чего мог в настоящий момент дотянуться, попутно избавляя не проявляющего инициативы полковника от лишней одежды.

Когда Демонское отродье добралось до особо чувствительного места за ухом, Валентин стиснул зубы и шумно втянул ноздрями воздух, едва удержавшись от желания помянуть Леворукого и всех его кошек.

Голоса снаружи начали удаляться, и герцог облегченно закрыл глаза, слегка обмякая в объятиях уже расправившегося с его шейным платком маршала Севера.

На казавшейся вначале пустой кровати кто-то пошевелился и спросонья всхрапнул, заставив Валентина уже в который раз замереть и насторожиться.

— Не обращай на него внимания, — Придд не заметил, как Савиньяк одним движением подхватил его за талию, развернулся, меняясь местами, и усадил на стол, при этом продолжая покрывать поцелуями шею молодого герцога и приоткрывшиеся на пару пуговиц острые ключицы. — Он изрядно перебрал и теперь спит, как убитый.

— А кто?.. — Валентин попытался извернуться так, чтобы разглядеть лицо спящего, но безуспешно. Зато воспользовавшийся тем, что полковник перестал вырываться, Савиньяк тут же молниеносно и безжалостно расправился с оставшимися пуговицами на его мундире. — Кто там?

— Какая разница! Пусть спит, — Маршал Ли провел ладонью по вздрагивающему под тонкой тканью рубашки телу — от горла до бедра и обратно, немилосердно задирая сбившийся в складки батист.

Холодный воздух тут же лизнул еще теплую кожу колючим языком, и Валентина передернуло.

Мальчишка задрожал от возбуждения, и Лионель мысленно обругал себя за устроенный тут балаган. Привык ты, Ли, ублажать придворных красоток, готовых выматывать у тебя всю душу до самого утра, лишь перед рассветом дозволяя перейти к более решительным действиям. А в армии — не до сантиментов — перекинул через седло, раз-два — и готово.

Почему-то от этих мыслей стало муторно, и Лионель, противореча собственным же измышлениям, притянул полковника к себе, принимаясь медленно поглаживать под задравшейся рубашкой его живот и спину в такт неторопливым поцелуям пресытившихся любовников.

От пробравшегося под рубашку холода и ледяных пальцев Савиньяка Валентина начало слегка поколачивать. Юноша подался вперед, теснее прижимаясь к горячему телу южанина, лениво отгоняя призывы рассудка немедленно прервать это безумие, застегнуть мундир на все пуговицы, вежливо пожелать маршалу спокойной ночи и навсегда вычеркнуть из памяти последние, похожие на сон веселой вдовушки, совершенно нереальные полчаса.

На кровати снова зашевелились и засопели.

Валентин бросил короткий взгляд через плечо в очередной безуспешной попытке рассмотреть лицо спящего и, положив ладони на плечи все больше распаляющегося маршала, слегка отстранился.

— Мне пора. Нужно проверить, как разместились мои люди и...

— Думаешь, что сможешь от меня так просто сбежать? — черные глаза маршала полыхнули красноватыми отблесками закатного пламени, хотя Валентин прекрасно понимал, что это всего лишь отражение огонька стоявшей на столе свечи. — И не надейся. На этот раз, полковник, все пути к отступлению у вас отрезаны.

— Предлагаете сдаться и выбросить серый флаг? — съязвил герцог, пытаясь отодвинуться от прижимающего его к столешнице Савиньяка.

— Неплохая идея, — оскалилось отродье Леворукого и, не успел Валентин понять, о чем тот говорит, как сдернутая чрез голову рубашка уже улетела в самый дальний угол палатки. — Будем считать, что это был ваш серый флаг, полковник. Теперь вам остается лишь сдаться на милость победителя, — маршал притянул обратно вяло сопротивляющегося Придда и неожиданно впился зубами в шею «побежденного». — Можете считать, герцог, что вам повезло: моя армия никогда не грабит и не насилует мирное население.

— Так уж и никогда? — уворачиваясь от очередного укуса, подначил Валентин.

— Никогда не грабит, потому что все солдаты знают: любого уличенного в мародерстве ждет виселица. Что же до изнасилований, то, — Савиньяк все же завладел губами «поверженного противника», отчего в разговоре образовалась непредвиденная затяжная пауза, — мои ребята слишком неотразимы, чтобы местные красотки долго ломались.

— Другими словами Вы принимаете меня сейчас за сговорчивую вдовушку? Или просто за девицу из веселого дома?— дрогнул уголком рта Валентин. А чего ты еще хотел, герцог Валентин-Отто Придд? Коль позволил завалить себя на стол, как дешевую портовую шлюху, то и не удивляйся, что тебя ею считают.

— Пожалуй, я еще не решил окончательно, — маршал плотоядно улыбнулся, принимаясь поглаживать внутреннюю сторону бедра Повелителя Волн, постепенно поднимаясь все выше. — А вы сами какой вариант предпочитаете?

Полковник вспыхнул, сам не поняв от чего именно: от бестактного вопроса или оттого, что ладонь оленьего графа поднялась по бедру до самого верха и теперь легкими касаниями поглаживала его пах.

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.