Вараста

Загрузить в формате: .fb2
Автор: Doc Rebecca
Бета: нет
Гамма: нет
Категория: Преслэш
Пейринг: Эмиль Савиньяк Рокэ Алва Ричард Окделл
Рейтинг: PG-13
Жанр: Drama
Размер: Мини
Статус: Закончен
Дисклеймер: Мир и герои принадлежат В. Камше
Аннотация: По заявке: Варастийская кампания, купание. Ричард решает притопить Эмиля, в итоге тот в компании Алвы ловят и пытаются притопить, а потом комфортят Дика.
Комментарий: нет
Предупреждения: нет

Вечер накрывает Варасту, как синее покрывало, украшенное скудной вышивкой из мелких звёзд и облачков. Колышутся под ветерком степные травы, их сухому шелесту вторит стрёкот кузнечиков и тихое журчание. Речушка узкая, мелкая, вода в ней мутна, но это неважно – после удушающего дневного зноя Эмиль рад и такой. Да и откуда бы в Варасте взяться полноводным рекам? Он скидывает сапоги, расстёгивает мундир, лениво почёсывая потную грудь под рубашкой, и смотрит вдаль, на тёмную линию горизонта, над которой ещё виднеется багровая, будто распухшая, макушка солнца. По шее скатываются липкие капли, в подмышках жарко и чуть ли не хлюпает… тьфу! Решено, завтра же он последует примеру Рокэ, и плевать на осуждающие взгляды – не при такой погоде думать о приличиях, напяливая на себя тяжелую сбрую мундира.

Пропотевшие чулки слезают тяжело, как змеиная кожа. Эмиль, словно в детстве, зарывается пальцами ног в мелкий влажный песочек у самого края воды и фыркает от удовольствия. Откуда-то сбоку долетает растерянный возглас. Рука сама собой ложится на эфес – кто тут ещё? А, Окделл… Из-за ближайшего валуна высунулась лохматая русая голова. За эти месяцы Дикон оброс, будто деревенский жеребёнок, только репьёв в спутанной гриве не хватает. И глазищи, как у жеребёнка, большие, блестящие – как-то чересчур ярко блестящие, или показалось в сумерках? Эмиль, на ходу скидывая рубашку, подходит ближе. Дикон торопливо вскакивает, вытягивается в струнку. Эмиль старается скрыть досаду: не показалось, увы, физиономия у парня и впрямь зарёванная, а тратить время на утешения и выяснение, с чего это оруженосцу Первого Маршала вздумалось обливаться соплями в гордом одиночестве, совершенно неохота. Тем более что Эмиль и так немало сделал, сопровождая его к Рокэ – в одиночку Дикон помер бы со страху, таких дел натворил, да ещё и боится своего монсеньора, как монашек – Леворукого. К тому же, выяснять тут нечего. Всё ясно и так.

– Тоже искупаться собрался? – спрашивает Эмиль, решив сделать вид, что не замечает чужих слёз

Дикон шмыгает носом, в очередной раз напоминая Арно, и кивает. Смотрит с неприкрытой благодарностью – ну сущий младенец, что тут скажешь? А ведь горя уже хлебнул… как он опустился на колени у тела Феншо, Курт тогда даже зубами скрипнул. Эмиль и сам постарался скорей убраться прочь из проклятого оврага, сил не было видеть опустошённый взгляд Окделла и… к кошкам всё. Эта война действительно стала самым мерзким из того, что он видел в жизни. Вольно ж Рокэ изрекать свои непрошибаемые афоризмы в духе «пусть не подталкивается» – звучит красиво, но сразу задумываешься, кто, куда и с какой силой толкнул когда-то его самого… Эмиль вздрагивает и, поддавшись жалости, треплет Дикона по плечу.

– Вечер – самое славное время для этого... Догоняй тогда, можем сплавать наперегонки. Хотя тут и плавать негде, водицы – курице напиться.

Дикон робко улыбается, но стоит Эмилю спустить штаны, тут же отводит взгляд и багровеет – даже в полумраке заметно. Рокэ его за глаза «блаженным» называет, и есть за что. Далёкий от эсператистских фанаберий Эмиль звонко шлёпает себя по взопревшим бёдрам и вперевалочку входит в воду. Хорошо-то как… но слишком мелкая, дрянь такая – чтобы погрузиться по шею, надо дойти чуть ли не до середины. Под пятками скользят камешки, за лодыжки цепляются щекотливые водоросли. Течения почти нет, но хоть свежо и пот можно смыть. Дно наконец уходит из-под ног, Эмиль ныряет, с десяток бье проплывает под водой и, отфыркиваясь, высовывает наружу мокрую голову. Влажная прохлада ласкает живот и плечи… замечательно. А Дикон только по колено в воду зашёл, стоит столбом и даже исподнего не снял – в сумерках белеют короткие полотняные штаны. Вот дурень.

– Корнет! – окликает Эмиль со смешком, – соизвольте немедленно присоединиться к начальству! Довольно этого – раздевайся и иди сюда, достопочтенный эр… или ты эрэа?

– Да вы… да ну вас! – парень предсказуемо злится и всё-таки сдирает подштанники – чуть не грохнувшись на мелководье. Эмиль хохочет. Дикон в ореоле мутных брызг вбегает в речку, шлёпается животом на воду, широкими гребками подплывает ближе – недурно держится, кстати, впрочем, в Надоре речушки неглубокие, но бурные, так что ему было, где научиться. Эмиль хватает Дикона, пытаясь окунуть – тот вскрикивает, подныривает под него и умудряется заехать пяткой в бок. Несильно, конечно, но Эмиль, крякнув от неожиданности, тоже уходит под воду с головой. В тёмном мареве извиваются водоросли, мелькают Диковы ноги и круглый белый зад – неплохой такой путеводный маяк. Эмиль устремляется на свет этого маяка и от души щиплет. Вопль слышен даже сквозь толщу воды. Эмиль выныривает, захлёбываясь хохотом, Дикон уморительно дрыгается во вспенившейся воде и сердито бормочет:

– Глупые у вас шутки, эр Эмиль!

– А ты меня вызови за оскорбление чести, – доброжелательно советует Эмиль, – ну или отомсти. Попробуй хотя бы!

Парень всё-таки небезнадёжен – вместо того, чтобы привычно надуть губы, он решительно кидается вперёд. Это так похоже на дом, и игры с Нелем, а потом и с Арно, что Эмиль вновь хохочет, отбиваясь от неожиданно крепких рук Дикона. В разгаре схватки рядом вдруг вырастает что-то тёмное, длинноволосое и гибкое. Эмиль даже шарахается в сторону с глупой мыслью о древних сказках про найери, но уже через секунду понимает, кто решил присоединиться к их вечернему развлечению. Дикон ошалело хлопает глазами и отплывает подальше.

– Забавляетесь с чужими оруженосцами, Эмиль?

Рокэ ложится на воду, раскинув руки – в полутьме его профиль похож на мраморную камею, волосы окружают голову чёрным ореолом, колышутся, словно водоросли. Эмиль, отдышавшись, приближается к нему.

– Как вам удалось подобраться так незаметно?

– Учился у морских тварей. – Рокэ скалит зубы. – В Кэналлоа есть такие – бесшумнее кошек, и опаснее волков. Ловцы жемчуга у нас гибнут каждый год… А вот вам, Эмиль, нужно быть внимательней – представьте, что вместо меня тут оказались бы бириссцы. Я могу простить подобную оплошность Окделлу, но вам не следует отдаваться развлечениям на лоне природы столь самозабвенно.

По Рокэ, как всегда, не понять, шутит он, или всерьёз, но сознание его правоты заставляет Эмиля слегка напрячься. Рокэ переворачивается с тихим всплеском, смотрит в упор, потом переводит взгляд на смущённого Дикона и вдруг хмыкает.

– Впрочем, понимаю вас. Иногда приятно побыть в образе хищника – даже плавучего… Окделл, гребите на сушу, пока не поздно.

Движения Рокэ стремительны – он в один миг подплывает к растерявшемуся Дикону и, схватив его за плечи, с головой макает в темную воду. Дикон сопротивляется, пуская пузыри. Вода снова вспенивается, за громкими всплесками и не разобрать криков, в туче брызг не видно лиц. Мелькают руки, спины, русые и черные пряди. Дикон плавает хуже, но он тяжелей – в какой-то момент ему удаётся окунуть Рокэ, и тот изумлённо булькает, хлебнув воды, а потом кричит, отплёвываясь:

– Присоединяйтесь, Эмиль! Юг никогда не уступит Северу!

Эмиль поддается почти мальчишескому азарту и, устремившись вперёд, врезается в Дикона. Сильное тело выворачивается из его объятий, ошеломлённый двойным натиском мальчишка взмахивает рукой – увесистый кулак попадает Эмилю по скуле, и его голову заполняет боль и тяжесть бешенства. Краем глаза он видит такое же бешенство – неожиданное, непонятное – на лице Рокэ, и вдруг теряет самообладание. Нырнув, Эмиль хватает Дикона за лодыжки, тянет в глубину. Тот яростно отбивается. В висках у Эмиля стучит от нехватки воздуха, он уже готов разжать пальцы, но движения ног противника вдруг замедляются. Дикон идёт ко дну. В буроватой от песка и ила воде медленно колышутся его волосы, Эмиль видит полное ужаса лицо с разинутым ртом, безвольно обмякшее тело. Он торопливо отпускает мальчишку. Сквозь толщу воды пробивается белая рука и, ухватив Дикона, влечёт его вверх. Эмиль, задыхаясь, выныривает. Рокэ тащит своего оруженосца к берегу. Эмиль плывёт следом. Вдвоём они выволакивают неподвижного Дикона из реки, относят на траву, Рокэ тотчас укладывает его животом себе на колено, стучит кулаком между лопаток. Через пару секунд Дикон извергает из себя изрядную порцию воды и заходится судорожным кашлем. Рокэ переворачивает его, начинает растирать грудь. Парень таращит на него испуганные глаза и что-то бормочет.

– Лежите молча! – бросает Рокэ. – Нечего было лезть в воду, юноша, раз плаваете, как надорский булыжник.

Такая явная несправедливость заставляет мальчишку дернуться, будто от удара. Эмиль с острым чувством неловкости встаёт и отходит в сторону. Ему стыдно – как в тот раз, когда они с Нелем, десятилетние, забросали камнями приблудившегося на двор котенка, и ментор отчитывал их, глядя с тяжёлым укором. Впрочем, отец и матушка тогда не гневались. И ментора им заменили буквально на следующий день – Эмиль потом даже немного скучал по старику…

– Лежите, я сказал. Сейчас полегчает.

Рокэ подсовывает что-то под голову Дикона – кажется, свой собственный мундир. Отводит со лба парня мокрые русые волосы, мягко ерошит их. Этот жест до удивления похож на ласку, он так непривычен, так отличается от обычного обращения Рокэ со своим оруженосцем, что Эмиль застывает от неожиданности. Рокэ, кажется, замечает это – его движения замедляются, становясь небрежными до равнодушия. Эмиль торопливо отводит глаза, возвращается к воде, чтобы смыть ил и песок, разыскивает по берегу раскиданную одежду. Вскоре он слышит за спиной тихие шаги. Рокэ заходит в речку по колено, нагибается, совершенно не стыдясь наготы, плещет в лицо водой. Сейчас, в серебристом свете выскользнувшей из-за облачка луны он и впрямь напоминает найери.

– Дику надо показаться лекарю, – осторожно говорит Эмиль.

– Отведу, когда отлежится, – Рокэ смотрит за реку, в темную пропасть варастийской степи. Что он хочет там увидеть? Призрак казнённого Феншо? Блуждающую башню, о которой рассказывал перепуганный Дикон? Или просто не желает встречаться взглядом с Эмилем?

– Я вел себя, как пьяный унар, – Эмиль понимает, что лучше бы молчать, но стыд за недавнее буйство царапает в горле, как набившийся песок. – Набросился на мальчишку… не понимаю, что на меня нашло.

– Такое случается.

Рокэ заходит поглубже, окунается, полощет в воде волосы. Его голос долетает до Эмиля, как слабое эхо.

– Иногда мы забываемся. Что-то притягивает нас, влечёт… что-то, до чего хочется дотронуться, забрать себе, владеть им единолично. Жажда становится непреодолимой, и мы теряем волю, не думая о том, что желаемое нами может уже быть чьей-то собственностью. Важно понять это до определённого момента – пока не стало поздно. Следует помнить о неприкосновенности некоторых вещей. Всем, Эмиль. Даже генералам.

Эмиль недоумённо приподнимает брови. О чём это? Порыв ветра овевает его лицо, принося с собой запах сухой травы и пороха. Пороха… Эмиль вздрагивает. Перед ним проносятся вдруг картины недавнего прошлого – смутные, стёртые, замеченные краем глаза и почти не отложившиеся в памяти. Палатка командующего авангардом и двое, молодой мужчина и юноша, которые весело болтают рядом. Рука – похлопывающая по плечу, шутливо дёргающая перевязь собеседника. Покровительственная улыбка. Пальцы – ныряют в русые волосы, скользят ниже, гладят округлую, ещё полудетскую щёку… И заросший примятой жёлтой травой овраг. Бледное лицо, погасшие глаза, расстёгнутый мундир. Ослепительный блеск мушкетов. Да чтоб тебя… Так и не сказанные слова застревают у Эмиля в горле.

– Идите спать, Эмиль, я справлюсь, – говорит Рокэ. – У меня появилась пара новых идей – завтра надо будет заново обсудить тактические моменты. Вы нужны мне с ясной головой.

– Да, – отвечает Эмиль с готовностью. – Конечно, Рокэ.

Он уходит торопливо, не надев мундира, не извинившись перед Диконом и даже не оглянувшись на него. Он не знает, какие планы строит Первый Маршал, не знает, чем закончится эта война, не знает даже, верно ли то, что представилось ему минуту назад – но одно генерал Савиньяк знает точно: больше никогда он даже пальцем не коснётся оруженосца Рокэ Алвы.

Потому что у него нет никакого желания повторить судьбу Оскара Феншо.

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.