Мальчики

Открыть весь фанфик на одной странице
Загрузить в формате: .fb2
Автор: daana
Бета: Polyn
Гамма: нет
Категория: Слэш
Пейринг: Ричард Окделл/Валентин Придд
Рейтинг: PG-13
Жанр: AU Romance
Размер: Макси
Статус: Закончен
Дисклеймер: не претендую, не извлекаю
Аннотация: нет
Комментарий: Фик написан на кинк-фест по заявке «Валентин/Ричард, в период правления Альдо. Их постоянные перебранки и дуэль — все для отвода глаз, а на самом деле у них давние отношения». Все герои совершеннолетние.
Предупреждения: нет

Глава 1.

Осень отдавала последнее тепло, солнце пронизывало уже почти голые ветви деревьев так безмятежно, будто зима не стояла на пороге, и Робер потратил на то, чтобы промять Моро, два часа вместо обычного часа.

Жеребец не отреагировал на продление срока прогулки, как не реагировал почти ни на что, но сам Робер неожиданно почувствовал себя намного бодрее, чем вчера и позавчера. Вернув мориска в конюшни, он неторопливо пошел ко дворцу, ощущая, как оживление и бодрость с каждым шагом пропадают, облетают как осенние листья.

Миновал караульных гимнетов, взбежал по ступенькам и направился к кабинету его величества Альдо Первого. Альдо еще вечером сообщил, что хочет видеть своего Первого Маршала с утра, но рассказывать, о чем пойдет речь, отказался. Впрочем, если бы его таинственность была главным его недостатком...

Робер дернул дверь королевского кабинета. Альдо, наклонившийся над письменным столом, поднял голову от расстеленной карты и широко улыбнулся.

— Ты как раз кстати, а то я уж начал подозревать, что без нового указа не обойтись.

Робер глянул на него вопросительно и только потом заметил, что в кабинете присутствуют еще двое. Демонстративное беспокойство Альдо объяснялось просто.

У окна, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди, замер в неподвижности Валентин Придд, как обычно, весь в сером — и как обычно, с абсолютно непроницаемым лицом. За спиной Альдо, держа в руках какой-то толстый том, переминался Дикон, и судя по выражению его лица, он разрывался между двумя чувствами — любопытством относительно того, что делает его обожаемый сюзерен, и острой неприязнью к Повелителю Волн. По крайней мере, взгляды, которые он время от времени бросал на Придда, иначе истолковать было невозможно.

Робер кивнул сперва Дикону, потом Валентину, и подошел к столу.

— Это насчет Гальтары, — сказал Альдо, выпрямляясь. — Герцог Придд нашел кое-что в старых книгах и счел нужным довести до нашего сведения... — он снова улыбнулся и махнул рукой. — Ай, ладно. Все эти церемонии... Дикон, покажи!

Ричард развернул фолиант, который держал в руках, и стал торопливо листать страницы.

— Герцог Окделл, — негромко заметил Придд, не меняя позы, — я буду вам крайне признателен, если вы проявите осторожность в обращении с этой книгой. Не хотелось бы, чтобы вы ее... засвинячили. Если вы понимаете, что я имею в виду.

— Будьте уверены, понимаю, — Дикон сверкнул глазами и отвлекся от перелистывания страниц. — И предпочел бы проявить неосторожность в обращении с владельцем книги.

— Когда вам будет угодно, — равнодушно откликнулся Придд, рассеянно стряхивая невидимую пылинку с серого бархата рукава.

— Ну хватит, — Альдо хлопнул ладонью по карте. — И представь, Робер, я это слушаю уже второй час.

— Прошу прощения, ваше величество, — Придд слегка поклонился. Ровно настолько, подумал Робер, чтобы это уже не выглядело оскорбительной невежливостью. — Если мое присутствие более не требуется, то я предпочел бы...

— Требуется, требуется, — Альдо быстро взглянул на него. — Ваше знание гальтарского может нам пригодиться.

— Но я полагал, что его величество, возрождая старые порядки, основывается именно на своих знаниях, — недоумение Валентина тоже было в необходимой мере вежливым. — Глупо было бы предполагать, что знатоком выступает, например, герцог Окделл, но...

— У меня есть другие способы быть полезным моему королю! — задиристо вскинулся Дикон. Придд окинул его медленным задумчивым взглядом.

— О, разумеется, — его интонация была бы крайне язвительной, если бы была вообще. — Ни мгновения в этом не сомневался.

Робер увидел, как Ричард, начиная заливаться краской ярости и все еще продолжая держать раскрытую книгу, опускает свободную руку на эфес.

— Ричард, — он подошел, оказываясь на линии ненавидящих взглядов. — Дай-ка посмотреть, что ты там ищешь?.. Герцог Придд, вы не возражаете?

Валентин молча качнул головой, вновь прислоняясь плечом к стене, от которой он оттолкнулся в ответ на движение Дикона.

Ричард стиснул зубы и сунул книгу Роберу.

— Ваше величество, если я вам сейчас не нужен, — он на секунду замялся. — Я бы навестил Айрис Окделл.

— Угу, — сюзерен кивнул, вновь наклоняясь над картой. — возвращайся потом, я тебе все толком расскажу, когда мы тут разберемся.

Дикон быстро поклонился Альдо, кивнул Роберу и бросил в сторону герцога Придда взгляд, который мог бы испепелить кого-нибудь впечатлительного на месте, но у юного Спрута вызвал только легкое движение брови. Робер почти восхищался самообладанием Повелителя Волн — однако дело могло в любой момент дойти до дуэли, а результат ее был бы непредсказуем, но в любом случае неприятен.

Впрочем уход Дикона снял накопившееся напряжение. Через десять минут Альдо отпустил и Придда, сверив перевод нужных мест в книге, а следующие полчаса пересказывал Роберу какие-то невнятные и разрозненные обрывки очередных легенд, настаивая на том, что именно они подтверждают, что в Гальтаре кроется то, что сделает его, Альдо, истинным повелителем, перед которым склонятся все, кто... Дальше Робер не слушал, задумавшись о более насущных делах. Лучше бы Альдо придумал, как развести этих двоих в стороны, пока они не убили друг друга.

***

Если бы в заброшенной, никем не посещаемой части дворцового парка оказался кто-нибудь, кроме белок и птиц, он мог бы увидеть странную картину — но, к сожалению или к счастью, там никого не было. Или почти никого. А что до белок, то их больше интересовал орешник, с веток которого осыпались последние в этом году орехи, и птицы, которые мешали им эти орехи собирать. Так что ни тем, ни другим не было дела до двоих молодых людей, стоявших друг напротив друга с обнаженными и опущенными к земле шпагами — и с таким видом, будто они пытались убить друг друга одними взглядами.

— Это по меньшей мере неразумно с вашей стороны, — негромко произнес тот из них, что был одет в серое. — Нам не следует доводить нашу... вражду до такой степени, когда единственным выходом останется дуэль. Кто бы из нас ни был ранен, это осложнит...

— Ну да, — тряхнул головой второй, — конечно, осложнит. Но я не желаю сносить ваши намеки, даже если в них нет ни слова правды!

— Какие намеки, герцог Окделл? — Его собеседник приподнял бровь. — Вы уверены, что не выдаете за намеки свои собственные домыслы? Я понимаю, чем они могут быть вызваны, но в конце концов... Навестите баронессу Капуль-Гизайль, если воздержание вас беспокоит.

— Герцог Придд! — Ричард сделал шаг вперед, вынудив собеседника отвести свою шпагу в сторону. — Хотя бы сейчас вы могли бы... — он сбился и замолчал.

— Вы можете быть уверены, что на нас сейчас никто не смотрит? — негромко заметил Спрут, не двигаясь с места. — Во дворце не так уж легко избавиться от внимательных глаз.

— Ну хватит, — герцог Окделл подошел почти вплотную. Сжал запястье Придда, заставляя того выпустить из пальцев эфес. — Я совершенно уверен, что никто не шел ни за вами, ни за мной. К тому же, если бы нас видели, то уже попытались бы остановить, — его собственная шпага тоже мягко упала в желтеющую траву.

— Допустим, четверть часа у нас есть, — задумчиво сказал Валентин, глядя на Ричарда и еле заметно улыбаясь. — Полагаю, вы хотите, чтобы я рассказал вам, что на самом деле написано в этой книге, которую я верноподданически доставил его величеству?

— Вы невыносимы, — Ричард тоже улыбнулся. — Мне нужно это знать? Мне кажется, — улыбка исчезла, и он устало нахмурился, — что я и так знаю слишком много. Альдо зря мне доверяет.

— Не обольщайтесь, — голос Валентина стал неожиданно жестким. — Не так уж он вам доверяет, чтобы не свалить на вас вину за очередную свою глупость, если понадобится.

Ричард молча кивнул. Отошел на пару шагов и сел на траву. Придд помедлил секунду и опустился рядом, касаясь плеча Повелителя Скал своим. Несколько секунд оба молчали, потом повернулись друг к другу — одновременно. Губы Валентина дрогнули и уже почти успели сложиться в улыбку, когда Ричард решительно взял его за плечи, притягивая к себе. Целовались они жадно и торопливо, будто стараясь и отдать, и взять как можно больше и как можно быстрее. Когда один отрывался, чтобы глотнуть воздуха, второй тянулся за ним, и все начиналось снова, мир сжался до орешника и травы под ним, двух шпаг, запутавшихся в траве неподалеку, застежек колетов, царапавших пальцы, звякавших и сталкивавшихся герцогских цепей, лихорадочных прикосновений...

— Четверть часа, — выдохнул Валентин, на мгновение отстраняясь. — Уже меньше.

— Не тратьте время на разговоры, — Ричард снова дернул его к себе, обнял и опрокинул на траву, наваливаясь сверху. — Это... Как вы там говорили? По меньшей мере неразумно?

Валентин тихо хмыкнул, скользнул ладонью под расстегнутый черный колет. Ричард дернулся.

— У вас холодные руки! — обвиняюще прошептал он, пытаясь согнать с лица улыбку.

— Придется потерпеть, — Придд запустил под его одежду и вторую руку. — Вы ведь сами этого хотели.

Ричард счел за лучшее не отвечать.

Через четверть часа они уже приводили себя в порядок, стараясь не встречаться взглядами — торопливо удовлетворенное желание почти не стихло, и каждый заставлял себя успокоиться, глядя на осенний парк, на облетающие листья и черные силуэты деревьев, на что угодно, лишь бы не на того, кто рядом возится со своими пряжками и застежками. Впрочем, возился только Ричард, Валентин привел одежду в надлежащий вид быстро, но внешне неспешно, и теперь рассеянно поправлял манжеты.

— Сколько еще придется притворяться? — выдохнул вдруг Ричард, расправив на груди цепь и замерев над своей шпагой. — Почему нельзя его просто убить, и все?

— И оставить Олларию на окончательное разграбление? — Валентин бросил на него быстрый взгляд. — Моих людей слишком мало, а вся шваль, которая сюда собралась, не упустит случая. А южане Эпине так хотят вернуться к себе — что их здесь удержит?

— Но эр Рокэ... — Ричард подобрал обе шпаги. Свою убрал в ножны, а шпагу Валентина протянул ему. — Он может навести порядок.

— Один? — Валентин усмехнулся, принимая оружие. — Хотел бы я верить в кого-нибудь так же безоглядно, как вы, Ричард.

Герцог Окделл нахмурился.

— К тому же, — продолжил собеседник, — вы несколько раз пытались его убить. Еще в Алате, и потом, по дороге... Не думаю, что вы настолько плохо это делали. Нужно найти другой путь.

Ричард стиснул зубы и кивнул. Придд смотрел на него спокойно и понимающе.

— Значит, мы найдем, — тихо сказал Ричард.

Теперь пришла очередь Валентина кивнуть в ответ.

***

В особняке было тихо и пусто, слуги сидели где-то у себя — и хорошо, Дикону не хотелось сейчас видеть этих людей, которые делали вид, что преданы ему, а на самом деле наверняка шпионили, и неизвестно еще, для кого. Он прошел в кабинет Алвы, упал в кресло и потянулся за початой бутылкой «Слез». Налил вина в высокий узкий бокал и устало потер лоб.

Прошел еще один день, занятый бессмысленными делами, попытками не замечать того, что происходит вокруг, притворством, напряженными усилиями в изображении преданности и восторга. Еще один день, который захватчик провел во дворце, а эр Рокэ — в Багерлее. Дикон старался одновременно и слушать, и не слушать то, что Альдо говорил о своих планах относительно герцога Алва. Слушать — потому, что все это нужно знать, нужно потом рассказывать Валентину, нужно думать, что будет дальше. И не слушать — потому что Дикон опасался, что однажды он все-таки не выдержит и кинется на Альдо со шпагой — или просто ударит. Как когда-то он едва не ударил Арамону — но сейчас рядом не окажется мэтра Шабли, и никто не отвлечет внимание, не даст герцогу Окделлу возможности прийти в себя и успокоиться. Значит, нужно из себя не выходить — так говорил Валентин. Ему-то легко говорить, — подумал Дикон, глотая вино и почти не чувствуя вкуса, — Спрут и есть Спрут, холодное, скользкое чудовище, — и тут же устыдился своих мыслей, виновато улыбнулся, глядя в полутьму кабинета. Перед его глазами поплыли лунные пятна на полу и стенах Старой галереи Лаик…

В Старой галерее оказалось холодно, еще холоднее, чем в прошлый раз. Впрочем, в прошлый раз они были тут вшестером, а сейчас их только двое — к тому же в компании Придда, пожалуй, особо не согреешься.

Дикон обхватил себя руками, стараясь заставить зубы перестать выбивать частую дробь. Чем меньше времени оставалось до Фабианова дня, тем сильнее зверствовал капитан Арамона — и отсутствие Сузы-Музы его, казалось, не успокаивало, а наоборот, бесило еще больше. Унары получали наказания за малейшие провинности, вот и сейчас — все преступление унаров Ричарда и Валентина заключалось в том, что один из них не сдержал смех на вечернем построении, когда капитан Арамона начал нести пьяную околесицу, а второй... Дикон задумался.

Засмеялись тогда несколько человек — но в Старую галерею Арамона отправил одного Дикона. В этом не было ничего нового, и Дикона такая выборочность ничуть не удивила. А вот то, что после яростного пассажа Арамоны об унарах, которые много себе позволяют, в полной тишине раздался тихий отчетливый смешок Валентина — это было странно. Чтобы Придд — и не сдержался? Но Арамона, распаленный до предела, проорал, не задумываясь: «Унар Валентин! Туда же! Остальные — спать!», и облегчение Дикона по поводу того, что ему не придется провести ночь с призраками в полном одиночестве, осталось никем не замеченным. Наверное.

Ричард покосился на Валентина, который стоял посреди галереи так прямо, будто не мерз вовсе. Лунный свет, проникавший сквозь небольшие окошки под потолком, бросал на пол неровные пятна, сгущая окружающий мрак, так что Ричард видел только силуэт товарища по несчастью.

— Ну что же, — негромко сказал вдруг Валентин, — вы, Ричард, как человек, уже бывавший здесь, можете рассказать, что нас ожидает.

Мы встретимся с призраками или просто превратимся к утру в лед?

Ричард вспомнил о призраках — и тут же, чтобы не думать о них слишком долго, заставил себя вспомнить пирушку, устроенную им Сузой-Музой. И свечи.

— Если здесь не топили... — торопливо сказал он и бросился к камину.

В Старой галерее действительно не топили с тех пор, поэтому свечи и огниво нашлись там, куда их спрятали, уходя. Забыв о холоде и не замечая сотрясающей его дрожи, Дикон торопливо расставил четыре свечи так же, как они стояли в прошлый раз.

— Только вина нет, — пробормотал он себе под нос.

— Это необязательно, — откликнулся Валентин. Как показалось Дику, с легким удивлением. — Зажигайте.

Дикон высек огонь и зажег первую свечу.

— Пусть Четыре Волны унесут зло, сколько бы его ни было, — негромко сказал Придд.

— Пусть Четыре Ветра разгонят тучи, сколько бы их ни было, — прошептал Дикон, зажигая следующую свечу.

— Пусть Четыре Молнии падут четырьмя мечами на головы врагов, сколько бы их ни было, — Валентин снова говорил спокойно, будто не старинное заклятье читал, а главу из землеописания.

— Пусть Четыре Скалы защитят от чужих стрел, сколько б их ни было, — завершил Дикон и выпрямился. Возможно, от призраков их свечи и не спасут, но на душе почему-то стало легче. Теперь бы еще согреться...

— Вам не холодно? — глупо спросил Дикон, глядя на невозмутимого Придда.

— Вряд ли здесь может быть не холодно, — Придд слегка пожал плечами. — Однако у нас не так уж много способов согреться. Если бы здесь было оружие, было бы проще.

— Мы можем сесть спина к спине, — неуверенно предложил Дик, — мы так садились в тот раз и было теплее.

— Вас было больше, — с сомнением заметил Придд. Помолчал и добавил, — но можно попробовать.

Они одновременно опустились на ледяной пол, придвинулись друг к другу, прижимаясь спинами, и замерли. Дикон смотрел на колеблющиеся язычки пламени и пляшущие тени на стенах, прятал замерзшие ладони в рукавах унарской куртки и с тоской думал о том, что ночь будет длинной, и вряд ли станет теплее.

— А откуда здесь свечи? — неожиданно спросил Придд.

— А, это Суза-Муза, — Дикон был рад отвлечься от печальных размышлений. — Когда нас тут заперли, он спустил нам в камин вино, еду и вот... Свечи.

Валентин тихо хмыкнул.

— В качестве извинения, надо полагать?

Дикон снова вспомнил свои подозрения насчет «авторства» Сузы-Музы, но спрашивать напрямую счел неприличным.

— Ну, — осторожно сказал он, — хорошо, что он не попался. Но жалко, что ушел совсем. Было весело.

— Да уж, — Валентин снова хмыкнул. — Но это было разумно... с его стороны. Арамона бы тут совсем разбушевался в конце концов.

— Он и так разбушевался, — вздохнул Дикон.

— Верно, — согласился Валентин, — но своими проделками Суза-Муза начал подводить под удар остальных унаров. Хорошо, что он вовремя остановился.

Дикон пожал плечами. Фабианов день в любом случае был уже близок, терпеть оставалось совсем немного.

Валентин замолчал, Дикон тоже молчал. Время стекало на камни свечным воском, в галерее, казалось, становилось все холоднее. Призраки не появлялись, и постепенно Дикон погрузился в рассеянные воспоминания о Надоре, о сестрах и о старой Нэн. В замке тоже все время было неуютно, и часто, слушая сказки Нэн, дети начинали трястись от озноба. Тогда Нэн обнимала младших девочек, а Айри — Дикона, или наоборот, они укутывались в не слишком-то греющие одеяла и становилось теплее — или хотя бы так казалось. Дикон вздохнул, неохотно возвращаясь из воспоминаний — и почувствовал, что Придда мелко потряхивает. То ли он расслабился, то ли не смог больше сопротивляться пронизывающему холоду — так или иначе, его выдержка дала слабину. Дикон подумал, что это могло бы вызывать злорадство — но вызвало сочувствие.

Он резко выпрямился. Валентин вздрогнул и обернулся через плечо.

— Снимайте куртку, — решительно сказал Дикон, удивляясь сам себе. — Сядем по-другому.

— Вы п-полагаете, это п-поможет? — у Придда дрожали губы, но вежливой язвительности он не утратил.

— Мне уже приходилось так греться, — Дикон был готов к тому, что Валентин пошлет его к кошкам, но тот покорно стянул белую унарскую куртку и взглянул выжидательно. Дикон взял его за плечи, заставив придвинуться, прижал спиной к своей груди и, взяв куртку Валентина, накинул сверху, тщательно следя за тем, чтобы укутать его по возможности плотно. Обхватил поверх, сплетя пальцы в замок, устроился поудобнее и удовлетворенно сказал:

— Вот. Так вы согреетесь лучше, да и я тоже.

Валентин непонятно вздохнул, тихо и медленно, и осторожно пошевелился, слегка меняя положение. Его затылок почти лежал на плече Дикона, и Дикон чувствовал, что от его волос пахнет мылом, которым мылись они все, и чем-то еще. Странным и непонятным. Вряд ли Придд притащил с собой в Лаик благовония, — подумал Дикон, но машинально принюхался еще раз.

— Что вас беспокоит? — негромко спросил Валентин, не поворачивая головы.

— Все в порядке, — Дикон решил, что вопрос может прозвучать по-дурацки или даже оскорбительно, и попытался отвлечься. — Я... хотел спросить. Вам ведь эр Август тоже говорил, что мы должны держаться друг от друга подальше? Ну, чтобы не привлекать внимания?

— Эр Август? — недоуменно переспросил Придд. — А, кансилльер. Он... давал вам полезные советы?

— Ну да, — растерянно ответил Дик, — он... очень хороший человек. И он говорил мне, как тут обстоят дела. И вообще.

Он неожиданно почувствовал, что Валентин будто окаменел в той позе, в которой находился. Такая реакция была странной. Неужели им нельзя об этом разговаривать даже друг с другом? Может быть, он совершил ошибку, заведя этот разговор?.. Дикон беспокойно пошевелился.

— Ричард, — Придд говорил еле слышно. Дикону пришлось наклонить голову, волосы собеседника защекотали висок, — я бы посоветовал вам... тщательнее выбирать хороших людей.

— Я не понимаю, — Дикон машинально прижал Валентина еще крепче, словно так могло стать слышнее или понятнее. — Эр Август говорил, то что... Ну, то, что есть на самом деле. Я и сам кое-что знаю, и видел уже. Да и тут, в Лаик...

— И что вы знаете? — Валентин резко повернул голову, чуть не стукнув Дика лбом по носу. — Вы знаете, что вас незаслуженно обижают, поэтому верите любому, кто разговаривает с вами как с другом? Или вы полагаете, что кансилльер действительно искренне переживает за Людей Чести?

— Да, переживает! — рассерженно прошептал Дикон прямо в лицо Валентину. — Он сам так сказал! И он обо мне беспокоится!

— Сам сказал? — Валентин неожиданно зло усмехнулся. — Ну а Арамона говорит, что Эгмонт Окделл предатель, ему ведь вы не верите? Интересно, почему?

— Да вы рехнулись!.. — Ричард оттолкнул Валентина и вскочил на ноги. Придд тоже мгновенно оказался на ногах, куртка так и осталась валяться на полу. — Не смейте оскорблять моего отца!

— Унар Ричард, — насмешливо и совершенно спокойно откликнулся Валентин. — Все ваши родственники и титулы остались за порогом Лаик. Вы ведь приносили клятву.

— Да плевать я хотел на клятву! — Ричард сжал кулаки, подаваясь вперед.

В следующее мгновение в его скулу врезалось что-то твердое, в глазах рассыпались искры, и он отлетел к стене, ощутимо приложившись затылком. Рука у Придда, несмотря на его хрупкое сложение, оказалась тяжелой.

— Никогда больше так не говорите, — холодно сказал Придд, подходя и останавливаясь над ним. Помолчал и протянул руку. — Поднимайтесь.

Ричард с трудом сдержал желание дернуть проклятого Спрута на себя, повалить и как следует дать сдачи. Это было бы неблагородно. К тому же по чести следовало признать, что Спрут был прав.

— Спасибо, — хмуро сказал он, хватаясь за протянутую руку и вставая рядом.

Придд кивнул и неожиданно улыбнулся, едва заметно в полутьме.

— По крайней мере, мы слегка согрелись. Впрочем, сидеть так, как мы сидели, тоже было тепло. Если вы не собираетесь мне мстить, лишая своего... гм... общества, то я был бы признателен...

Дикон наклонился и подобрал куртку Валентина.

— Не собираюсь, — он снова опустился на пол и подождал, пока Придд займет прежнее положение. — Расскажите мне про эра Ав... Про кансилльера. Почему, по-вашему, ему не надо верить?

— И вы поверите мне немедленно и безоговорочно? — в голосе Валентина была слышна насмешка.

— Нет, — мрачно ответил Дикон. — Я подумаю.

Судя по тому, как вздрогнули плечи Придда, он попытался сдержать смешок, но Дикон почему-то не обиделся.

Призраки в эту ночь так и не появились, но к утру у Дикона голова пошла кругом от разговоров. Зато они оба замерзли куда меньше, чем могли бы — и перед рассветом даже задремали ненадолго. Точнее, задремал Дикон — Валентин, возможно, не засыпал вовсе, потому что разбудил его ровно за пять минут до того, как за ними пришли. Ночь кончилась, но в эту ночь началось что-то, чему Дикон вряд ли смог бы дать название, если бы его спросили. К счастью, никто не спрашивал.

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.