Вестник

Открыть весь фанфик на одной странице
Загрузить в формате: .fb2
Автор: Beroald
Бета: нет
Гамма: нет
Категория: Слэш
Пейринг: Рокэ Алва/Герард Кальперадо Рокэ Алва/Марсель Валме
Рейтинг: NC-17
Жанр: Romance General
Размер: Миди
Статус: Закончен
Дисклеймер:

Все герои произведения совершеннолетние.

Герои как всегда Веры Камши. Выгоды, кроме чувственной, автор не извлек
Аннотация: нет
Комментарий: все герои совершеннолетние.
Предупреждения: нет

I.

Он невольно дивился упорству, с которым дождь подрывал его лучшие намерения, вгоняя не в апатию даже — если бы! — а в холодную, беспредметную злость. Ведь не далее как сегодня утром он хотел, правда хотел сделать вид, что может просто поехать вечером к Савиньякам, как когда-то, с подарками и рассказами о всякой ерунде, и быть человеком, а не сгустком желчи или образцом философского безразличия. После обеда небо затянуло тучами, стал накрапывать дождь, но сперва он не придал значения погоде. Дочитал доклад Давенпорта — кажется, молодой человек неглуп, что бы о нем не говорил Лионель; выпил чашку шадди, просматривая прошения, которые в канцелярии так и не научились просеивать как следует... Ну что за бред, кто учил этих людей писать — и как можно всерьез воспринимать прошение, в котором что ни слово, то три ошибки? Он пробежал глазами еще три листа, прежде чем заметил перемены в себе, случавшиеся теперь чаще, чем хотелось признавать. И особенно — в дождь. Это не вы, мой друг, это не вы, очнитесь уже. И положите эти бумаги, вам сейчас вредно их читать — а тем паче это вредно для тех, кто их писал. Скажите секретарям, чтобы сами разобрались. Это лучшее, что вы сейчас можете сделать.

Ехать домой верхом в такую погоду было неразумно, но в карете темнота, вместо того, чтобы успокаивать, давила на веки. Он твердо решил отказать себе и сегодня в человеческом обществе — куда уж пугать Савиньяков вновь вылезшей откуда-то злой хандрой, но во дворе его собственного особняка конюх уже заводил в стойло чужую лошадь. Кому пришло в голову? Гостей, не считая Лионеля и Валме, у него не бывало — ни разу после возвращения в этот дом. Эмиль был слишком занят своим супружеским счастьем, Альмейда и Салина в столицу не приезжали. Просители, те да, пытались поначалу соваться, пока вернувшийся Хуан не навел порядок в рядах слуг и охраны и не пресек попытки беспокоить соберано в его доме. После этого просители переместились туда, где им и место — в приемную канцелярии регента, а в парадном дворе особняка на улице Мимоз стало тихо.

— Кому не терпится?

Антонио, новый дворецкий, понимает с полуслова.

— Адьютант графа Лэкдеми, соберано. Рей Кальперадо.

А вот это занятно. Он же был в Южной армии, и в отличие от Эмиля, там вроде должен был оставаться? Или совсем затосковал после отъезда нового кумира домой на медовый месяц? Судя по тому, что доводилось слышать урывками от Валме, который переписывался со всеми, с кем надо и не надо, юный Герард был предан маршалу Лэкдеми не меньше, чем в свое время Первому маршалу Алве. Ну и кошки с ним, тем меньше повода для зубной боли... только что ему понадобилось?

В прихожей слегка неприкаянно маячит какой-то молодой человек. Только по той непосредственности, с которой он подается навстречу, Алва понимает, кто это. Хотя нет, вот он приблизился к свету, и теперь видно... видно, что глаза те же — мальчишески восторженные, а вот лицо изменилось. Небольшой шрам на левой щеке его не украшает, но и не уродует. Пожалуй, делает старше. Да он и есть старше. Ростом уже чуть выше герцога Алва.

— Монсеньор, я сознаю, что это дерзость, но я только хотел засвидетельствовать...

— В столовой засвидетельствуете. Идемте, Герард, не знаю как вы, а я голоден.

Если не хочешь о чем-то вспоминать и говорить, усади гостя за стол — это займет его на какое-то время. Рокэ криво улыбается собственным мыслям, ехидное лицо мимолетно отражается в зеркале на стене коридора. Да, сегодня он сгусток желчи, ну и ладно.

— Я полагал, вы все еще в Южной Армии...

Герард чуть сжимается, несмотря на всю новоприобретенную взрослость, лицо почти виноватое.

— Маршал Лэкдеми написал, что я могу взять отпуск в столицу, навестить матушку.

— И что, ужe навестили?

Длинные ресницы растерянно взлетают. У вас красивые глаза, юноша.

— Нет еще. Я сперва сюда заехал, потом сразу к ним... они еще не знают, что я приехал. Но вы наверное устали, монсеньор, я могу в другой день...

Теперь он растерян. Ты чудовище, Росио, и почему-то это тебя только веселит.

— Нет уж, раз заехали, останетесь на ужин. И кто вам сказал, что Оллария уже достаточно безопасна, чтобы ездить по ночам в одиночку? Антонио приготовит вам спальню.

— Вы мало едите.

Герард поднял глаза от тарелки, чуть неловко пожал плечами.

— Я неплохо пообедал сегодня в трактире, монсеньор. Надо было перековать Лита.

— Ну и имя вы выбрали для лошади! Впрочем, конь прекрасный. Я успел полюбоваться, когда его заводили в стойло.

— Благодарю, монсеньор!

В ком-нибудь другом такая радость в глазах показалась бы заискиванием, но у Герарда — нет. В чем его секрет — непонятно, ведь не может все дело быть просто в искренности. Искренних мальчишек хватает, и когда это Рокэ Алва покупался на такое?

— Маршал подарил?

— Да. Граф Лэкдеми очень щедр, — почти щенячья восторженность в голосе.

Рокэ отвел глаза от оживленного лица чужого адъютанта, меланхолично рассек ножом розоватое мясо ягненка в розмарине. Есть отчего-то расхотелось.

— Но конечно, ничто не сравнится с тем, как щедры были ко мне вы, монсеньор. В Южной Армии есть кэналлийцы, мне рассказали, какая хорошая земля в Кальперадо.

Что это? В мальчике прорезались придворные замашки? Или ты, Росио, так откровенно скис, когда он стал восхищаться своим новым маршалом?

— Полноте, это почти случайно получилось. Я дал вам первый попавшийся кусок земли, лишь бы сменить имя, так что благодарить меня особенно не за что.

Герард посмотрел почти шокированно, даже вилку отложил.

— Я был сыном весьма скромного капитана с плохой репутацией, монсеньор. Вы дали мне дворянство и землю. По мне, так вас есть за что благодарить.

— Ну, считайте, что уже поблагодарили.

После ужина они перешли в кабинет, и Герард застыл в полушаге от кресла, на которое указал Алва.

— Что-то случилось?

— Нет. Простите, монсеньор.

Рокэ усмехнулся.

— Да, комната изменилась. Мародеры, знаете ли.

Мародеры в этот дом едва ли проникли. Обивку в свое время попортил Окделл, налепивший везде багряных шелков, но об этом говорить было не обязательно.

Герард увлеченно разглядывал шпалеры с изображениями морских битв. Рокэ сам себя удивил, когда заказал это на место бывшей здесь ранее шелковой обивки и черного дерева, но... Никогда не стоит возвращаться, а если уж вернулся — стоит переделать все до неузнаваемости.

— В Фельпе было иначе...

Мальчишка стоял теперь почти спиной к нему, разглядывая одну из воображаемых морских баталий.

— Вы хотели бы, чтобы на гобелене изобразили палубы, залитые кровью? И брандеры, напоминающие ызаргов? Увольте.

Вошедший слуга принес хрустальный графин с перелитой из бутылки «кровью», поставил на стол. Рокэ молча нетерпеливым жестом отослал лакея, сам разлил вино по бокалам, пока завороженный Герард обходил комнату. Обход закончился у двери, рэй Кальперадо переместился к креслам у камина и взял протянутый Рокэ бокал.

— Я хотел, чтобы вы попробовали. Это «Черная кровь» восемьдесят второго года. Вы, кажется, родились в тот год?

Герард отчего-то вспыхнул, поспешно, чтобы скрыть смущение, поднес бокал к губам.

— Подождите. Давайте выпьем за ваши будущие победы.

Рокэ сам не понимал, что на него нашло. Хотелось еще этого блеска в глазах, полудетского восхищения, даже того, чего он всю жизнь терпеть не мог — благодарности. Эта усталость делает с ним странные вещи. А вино отменное, хороший год.

— Вы родились в хороший год, Герард.

— Благодарю, монсеньор. Вы слишком добры.

— Вот еще. Я не бываю добр просто так. Очевидно, мне что-то от вас нужно, я просто еще не знаю, что именно.

Рeй Кальперадо смеется, непосредственно и как-то... непошло. В его обществе давно никто так не смеялся.

— Расскажите мне о вашем маршале. И о том, как у вас шли дела после Бордона.

Несколько часов спустя, они расходятся по спальням, и сонный Герард почти у самой двери в комнату Рокэ замолкает, только что закончив очередную историю. Спать хочется неимоверно, но голова не болит, и полумрак коридора совсем не давит на веки.

— Вам надо почаще навещать меня, Герард. Я не знал, какой вы неистощимый собеседник.

Вспыхивает — уже который раз за вечер.

— Простите, монсеньор. Я должно быть утомил вас. До завтра.

— До завтра.

В спальне проветрено, запахи дождливой ночи смешиваются с запахом углей в камине и морисским маслом. Безупречно молчаливый слуга — еще один из новых — помогает раздеться, ставит на пол перед кроватью медный таз с теплой водой для ног, массирует ступни. Алва уже почти спит, но по краю сознания скользит легкое удивление. За мгновение до того, как он ложится на подушки и засыпает, оно успевает оформиться в четкую мысль. Ему не было скучно сегодня с самим собой.

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.