В лабиринте

Открыть весь фанфик на одной странице
Загрузить в формате: .fb2
Автор: Beroald
Бета: Jenny
Гамма: нет
Категория: Слэш
Пейринг: Рокэ Алва/Ричард Окделл
Рейтинг: R
Жанр: Angst
Размер: Миди
Статус: Закончен
Дисклеймер:

Все герои произведения совершеннолетние.

Персонажи и вселенная — Веры Камши, автор претендует только на свое воображение.
Аннотация: нет
Комментарий: Вторая часть трилогии. Первая часть трилогии — Тот, кого я вижу
Фик написан на Хот-фест по заявке: «Алвадик, на песню Канцлера Ги „Романс о тоске“, ангст». Фик вдохновлен одной строчкой из указанной в заявке песни Канцлера, а именно: «К моим смешным несчастьям вы глухи до сих пор — ну, так тому и быть!»
Предупреждения: нет

I

Ричард, больше не Окделл, не слышал из своей спальни, как часы в столовой этажом ниже били шесть, но просыпался в это время сам. В шесть часов много всего происходило в мире: сменялись гвардейцы на часах у главных ворот замка Алвасете, звонил к заутрене колокол олларианского храма в Нижнем городе, а где-то за много хорн отсюда охранники на приисках сапфиров в Малкампо будили каторжников.

Ричард поселился в этой комнате недавно, она еще немного пахла пустотой и необжитостью, но это, наверное, должно было пройти. Большая, но не слишком, кровать с балдахином давала прибежище от ночных страхов, а окна выходили не прямо на море — такого количества звездного неба по ночам он бы не выдержал, а на верхушки деревьев, и синева залива пряталась за их ветвями.

Когда его привезли сюда, Ричард страшился этой комнаты. Нет, он знал, что запирать в ней его не станут, что, скорее всего, тот, кто взял на себя определять отныне его существование, позволит ему некоторую степень свободы, но сколько часов снисхождения в день он сам сможет выдержать? Он заранее готовился к добровольному уединению в четырех стенах, стенах чужих и неуютных, но когда слуга впервые распахнул перед ним дверь орехового дерева и Ричард увидел затянутые шелком стены и ступил на мягкий морисский ковер, когда его лицо отразилось в оправленном в серебро зеркале на столе, он не смог сдержать вздоха облегчения. Оказавшись здесь после месяцев унижений и серой пыли Малкампо, было трудно не радоваться роскоши. Больше радоваться, в общем-то, было нечему.

В шесть часов в комнате и в мире было еще темно, как положено зимой, но вскоре его пришли будить. Ричард молча ждал, слушая звуки из-за занавесей кровати. Когда рука слуги отдернула ткань в сторону, это чем-то напомнило резко отворяемую дверь, и было приятно убедиться, что там снаружи — все те же обитые шелком стены, а не голая степь. И было странно и немного страшно, умыв лицо и наскоро одевшись, шагать по коридору в сторону внутреннего дворика, раскланиваться, брать протянутую шпагу, становиться в позицию. И в свете бледного утреннего неба над головой видеть напротив лицо хозяина этого дворика, шпаги в руке Ричарда и всего полуострова Кэналлоа — того, с кем Ричард с некоторых пор был связан не только старой виной, но и жгучим стыдом. Вытягивая вперед руку, державшую шпагу, Ричард невольно покосился, словно боясь увидеть, как на левом плече проступает сквозь полотно рубашки пылающий вензель в виде буквы «А».

— Руку прямее, и не спите. Готовы?

Рокэ Алва, без следа утреннего сна на выбритом лице, слегка качнулся в сторону, как будто перенося вес на левую ногу, и тут же атаковал справа и снизу. Ричард едва успел отбить удар. Он не фехтовал как следует со дня дуэли с Валентином. Год назад он еще служил Альдо, а теперь встретит весну пленником Алвы... нет, не пленником, хуже. Как можно назвать человека, который, пытаясь бежать от смерти, сам себя загнал в западню и теперь ест с руки врага, его зачем-то из этой западни вытащившего?

— Ну и к чему вы сейчас открылись и застыли?

Алва лениво приподнял клинок, давая понять, что чего-то терпеливо дожидается, и Ричард, вспомнив давнишние поучения о том, что преимущество надо использовать, мгновенно нацелил укол противнику в бок. Он не понял, что произошло, но откуда-то последовал удар по его шпаге, а затем атака в плечо. Переходя в глухую защиту, Ричард уже знал, что максимум, на что он может рассчитывать — продержаться подольше. О переходе в наступление можно было и не мечтать.

II

Утро выдалось солнечным и холодным, но Лионель Савиньяк, уже три недели как не Проэмперадор Севера, не боялся холода. То, что в Кэналлоа было прохладным зимним утром, в Олларии вполне могло сойти за приятный осенний день, ну а в Торке и вообще могло быть летом. Настроение у графа Савиньяка после успешно проведенных переговоров о перемирии с Дриксен было летним, а когда лето на самом деле наступит, глядишь, и Излом будет за спиной, и дойдет до настоящего мирного договора.

В Олларию по приказу регента Алвы никому по-прежнему хода не было, но граф Савиньяк не любил бездействия. С разрешения Алвы сложив после подписания перемирия обязанности проэмперадора, Лионель скрепя сердце понадеялся, что за месяц без него на севере ничего не упадет под землю и не затонет, и теперь ехал лично выбивать у друга юности разрешение привести часть Северной армии в Олларию, где, судя по письмам матушки, продолжались непотребства в виде бунтов и разгула всякой швали. Эпинэ, конечно, делал, что мог, но Эпинэ, хоть и пытался, судя по всему, не любил развешивать мародеров на деревьях, а Лионель свято верил, что усмирять бунты без вдохновения — то же, что без вдохновения ухаживать за дамой.

Для того чтобы окончательно вернуть в повиновение столицу, нужен был Рокэ Алва, но Росио по не до конца ясным Лионелю причинам не желал являться в Олларию до Весеннего Излома. А значит, ставить на место зарвавшихся барсинцев и озверевших горожан придется ему, Лионелю, и его солдатам.

Оставалось только убедить в этом Росио.

Город возник за поворотом дороги внезапно и казался нарисованным на фоне моря и зимнего неба — неяркие силуэты башен еще терялись в утренней дымке, но внизу зелень предместий уже ярче и рельефнее выступала на фоне старых стен и розоватых крыш. Через полчаса воздух вокруг Лионеля и солдат его эскорта загустел запахами и звуками просыпающихся улиц. Стражники у ворот повели себя безукоризненно с точки зрения графа Савиньяка, а состояние стен было отменным. Вот так должно быть в Олларии, хотя Оллария куда больше, и с ней придется еще повозиться.

Проехав, наконец, Нижний город и оказавшись во внутреннем дворе замка, Лионель мысленно порадовался, увидев у коновязи виконта Валме, только что спрыгнувшего с роскошного линарца. Раз офицер по особым поручениям здесь, значит, и Алва никуда не уехал.

Марсель Валме прищурился против солнца, пытаясь разглядеть гостя, и тут же поклонился. Вид у него был слегка заспанный, как после весело проведенной ночи. Лионель проигнорировал плохо скрытое удивление на лице виконта и светски поклонился в ответ.

— Рад встрече, Валме. Надеюсь, вы с регентом еще не завтракали.

Безмятежная улыбка в ответ.

— Я также рад встрече, граф. Признаться, я полагал, вы стережете северные границы от вероломства дриксов.

Дерзим и суем нос не в свое дело? Ну-ну.

— Как вам, безусловно, известно, виконт, дриксы осознали свою неправоту и теперь у нас перемирие. Хотя если вы успели забыть, я вас понимаю. Здесь, в Алвасете, куда милее, чем на севере, и наши дрязги с Дриксен, наверное, кажутся отсюда пустяком.

Ну вот, сорвался как мальчишка, теперь получилось, что вместе с Валме он упрекает в чем-то и Росио.

Валме, однако, не пожелал понимать ни намеков, ни упреков.

— Уверен, регент будет рад вас видеть, — произнес он светски безразличным тоном. — В это время он обычно фехтует, но скоро, полагаю, выйдет завтракать.

— И кто же составляет ему компанию по утрам теперь, когда юного Окделла больше нет?

Лионель произнес последнюю фразу исключительно с целью сгладить слишком явную нелюбезность предыдущих, но по тому, как отчетливо, пусть только на одно мгновение, напряглось лицо Валме, мгновенно понял, что прикоснулся к чему-то запретному. Он с трудом удержался, чтобы не впиться глазами в теперь нарочито скучающее лицо виконта.

— Он выбирает разных противников, по настроению. Не более как три дня назад я сам лично имел счастье почувствовать себя подушечкой для иголок.

Слишком легкий тон, слишком быстрый ответ, других, может, так и проведешь, но Лионель умел угадывать фальшь. Что же, визит в Алвасете, похоже, пройдет еще интереснее, чем ожидалось.

— Проводите меня в столовую?

Отдавая поводья Грато безупречно вышколенному слуге, Лионель лениво зажмурился на солнце, предвкушая завтрак.

— Разумеется. Сюда, прошу вас.

Валме с нарочитой легкостью взлетел по мраморным ступенькам и остановился, пропуская Савиньяка вперед. Безупречные манеры, и заодно, оставаясь сзади, он лучше скроет выражение лица.

— Благодарю. Судя по тому, что вас не удивили мои слова, герцог Алва рассказал вам о гибели Окделла?

А теперь обернуться и посмотреть в упор, так интереснее. Валме хорошо владеет собой, но в глазах снова мелькнула тревога.

— Разумеется, мне известно о докладе генерала Карваля.

Голос и правда почти убедительно равнодушный.

— И что же вы думаете обо всем этом? — доверительно спросил Лионель, снова оборачиваясь посередине лестничного пролета. — Вас не удивляет, что новоявленный генерал из тех, кто сам служил Альдо, так спокойно без суда пристрелил герцога Окделла, пусть тот и отличился по всем статьям?

Валме пожал плечами.

— Меня уже вообще мало что удивит, господин маршал. Как я слышал, Карваль всегда служил Эпинэ, а не Альдо. А что касается того прискорбного эпизода, как знать, сказал ли Карваль всю правду... Вот вы сами, граф, что бы сделали с герцогом Окделлом?

Лионель скривился. Интересно, что он пытается вытянуть из него этим вопросом?

— Я, по счастью, не регент, и судьбу Окделла мне решать не пришлось бы. На мой взгляд, ему вряд ли удалось бы избежать эшафота, и поделом.

И хорошо, что Росио не пришлось быть тем, кто его бы туда послал, но Валме эту часть ответа знать не обязательно.

Они наконец добрались до столовой, где стол был накрыт к завтраку и у стены маячило несколько кэналлийских слуг в сине-черных ливреях. Алва еще не появлялся.

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.