Самой нелепой, самой земною

Открыть весь фанфик на одной странице
Загрузить в формате: .fb2
Автор: beatlomanka
Бета: нет
Гамма: нет
Категория: Слэш
Пейринг: Арно Сэ/Валентин Придд
Рейтинг: R
Жанр: Modern-AU Fluff AU Romance
Размер: Миди
Статус: Закончен
Дисклеймер:

Все герои произведения совершеннолетние.

Все права на мир и героев принадлежат В.В. Камше.
Аннотация: нет
Комментарий: Написано на Хот-Фест на заявку «Приддоньяк. Модерн-AU, повседневность». Посвящается Яви.)
Предупреждения: ООС, фьючерные примочки (с), Валечка-дюмочка (с).

1.

— Привет. Можно?

Он улыбался, прижимаясь виском к косяку — чуть виновато и смущенно. Светлые волосы свивались у шеи в мелкие кольца, на них блестели капли недавнего дождя, а неоновый свет из подъезда рассеивался, обтекая тонкую фигуру резким холодным сиянием. Валентин молча пожал плечами и ушел обратно, в свою маленькую белую кухню, где над столом горела одна единственная лампа — отчего-то в форме звезды. Дверь с мягким звуком закрылась, легкие шаги за спиной, казалось, прошлись по тонкой зыби воспоминаний, по хрупкой памяти, и Придд оперся на кухонный стол, прикрывая на секунду глаза. Он не смотрел назад, но и так знал, что Арно обхватил руками колено, усевшись на табуретке едва ли не в позу медитирующего холтийца.

Он всегда так сидел — раньше. И пусть это «раньше» было пару вечностей назад.

— Что ты готовишь?

— Мясо по-кагетски.

— Ммм, как интересно. А чем мясо по-кагетски отличается от мяса по-дриксенски?

— Рецептурой. Ты пришел поговорить о кулинарии? Спустя полгода?

Пальцы легко постучали по пластиковой поверхности стола, от Савиньяка пахло шадди, и ветром, и свободой немного, от этого запаха в груди сжимался бесформенный болезненный комок, и беспомощно подрагивали губы.

— Если честно, я не знаю, зачем я пришел.

— Это очень на тебя похоже.

— Можешь ненадолго выключить режим саркастичной сволочи? — он спросил это очень спокойно — настолько спокойно, что Валентин вдруг как-то разом понял все, что хотел бы, наверное, услышать — как Арно ждал, как сомневался, как не верил и как глупая гордость не позволяла ни прийти, ни позвонить.

Только Савиньяк и умеет рассказать столько всего одной лишь интонацией.

Или у Валентина просто разыгралось воображение?

Их давнее напряжение, их старая неловкость, неуверенность слились, смешались в напоенном пряностями воздухе, Валентин боковым зрением изучал замершего у стола Савиньяка. Арно ждал молча и лишь нервно теребил рукав, и ясно было, что одно неправильное слово — и он уйдет. Он уйдет, он сможет забыть, и Придд никогда больше не увидит его на пороге. Теперь — уж точно никогда.

Пришлось повернуться — зря, конечно, потому что темный взгляд привычно разжег внутри что-то непонятное и оттого пугающее, а под легкими растеклось-замерцало насыщенное коньячное тепло.

— Могу зажечь свечи и достать вино.

Арно поджал губы и недовольно дернул подбородком, в глаза ему смотреть было страшно — так всегда было, всегда казалось, что сморишь куда-то в бездну, в разлом между временем и пространством, и голова начинала безбожно кружиться. Валентин вытер руки и сел напротив. От багряноземельского шафрана немного слезились глаза, и от этого фигура на другом конце стола казалась нечеткой и расплывчатой.

— Я не понимаю, чего ты хочешь от наших отношений.

Савиньяк хмыкнул тихонько, а на циферблате резных часов, что стояли прямо между ними, минутная стрелка встретилась с часовой, и негромкий звон заставил вздрогнуть их обоих.

— Ты признал, что у нас есть отношения. Уже прогресс.

— Я этого и не отрицал.

Он хмыкнул снова и отвел взгляд, а закат был темный, будто корицей присыпанный, у пруда, что напротив дома, медленно облетали листья с большого старого дуба.

Тишину можно было разбить, и она разлетелась бы маленькими прозрачными осколками — и ему потом ходить по ним, долго ходить, всю жизнь, возможно. Всю пустую, холодную и серую жизнь.

Валентин провел кончиками пальцев по тачпаду, и рецепт на погасшем было экране нетбука засветился вновь.

Как и он сам — от одного только появления Арно.

— Чего ты от меня хочешь?

Смешок добродушный, немного виноватый.

— Не знаю. Ну, хоть расскажи о себе. Мы знакомы почти пять лет, а так ничего и не знаю о тебе.

— Ты знаешь обо мне все.

Ты знаешь меня.

Лучше, чем я сам знаю.

Савиньяк прикусил губу, разглядывая выемки под посуду на скатерти.

— Я даже не знаю, где ты работаешь.

— Институт коллоидной химии. Молекулярно-кинетические свойства свободнодисперсных систем, если тебе интересно. Останешься на ужин? — так вот, на одном дыхании, пока не успел подумать и передумать. За окном загорались вечерние вывески, в аэротеатре давали «Подрубленный пень» — на редкость хорошую пьесу по совершенно бездарному источнику.

Улыбку он не видел, но она была почти осязаема, она была текучая и словно разделилась между Арно и самим Валентином, замерла на веках и ресницах расплавленным вечерним золотом.

— Ты его еще не сделал.

— Могу заказать. До ближайшего ресторана меньше десяти минут.

— Нет. Не нужно. Мне пора на самом деле. Я и так опоздал уже.

Валентин пожал плечами — получилось не независимо, а как-то рвано и немного жалко — и вернулся к мясу. Горько-сладкое понимание того, что они встретятся снова, пьянило, имбирь золотым песком светился в бутылочке для специй.

Дверь закрылась все с тем же мягким звуком.

Придд замер, невидяще изучая электронож, стены, плиту, потолок, запах шадди и хмельной свободы перебивал сильные ароматы натуральных специй.

Кажется, ему дали второй шанс.

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.