Фея озера

Загрузить в формате: .fb2
Автор: Ардорская Ласточка
Бета: Enot_XXX
Гамма: нет
Категория: Слэш
Пейринг: Хуан Суавес/Марсель Валме
Рейтинг: PG-13
Жанр: Humor
Размер: Драббл
Статус: Закончен
Дисклеймер: Мир и герои принадлежат В. Камше
Аннотация: нет
Комментарий: написано на заявку «аллюзия на рыцарские романы о короле Артуре и рыцарях круглого стола»
Предупреждения: ООС

История о храбром сэре Марселе Валмоне, Фее Озера и мече Раканов, возвратившемся к Рокэ Алве, благороднейшему из королей.

Сэр Марсель Валмон проснулся от того, что полуденное солнце обжигало лицо и бесцеремонно пробивалось сквозь веки.

Грудь, живот и.. другие части тела, которые рыцарю пристало иметь прикрытыми, тоже были... хм... палимы солнцем. И, кажется, изрядно уже обгорели.

— Какого Чужого?

Сэр Марсель изрек эти недостойные рыцаря слова вслух, и тут же спешно начал читать молитву. Дабы загладить перед Создателем дерзость свою и мерзопакостное поминание имени Врага Кэртианского, свершённое в помутнении рассудка и помрачении веры.

Милостью Создателя немного окрепнув в вере, благороднейший из рыцарей Талига нашел наконец в себе силы открыть глаза.

Благочестивые слова тут же застряли на языке, теснимые потоком выражений неблагозвучных.

Вид, открывшийся рыцарскому оку, слишком очевидным образом будил воспоминания о событиях, предшествовавших его пробуждению. Или, вернее сказать, его засыпанию.

Прежде всего открылось взору храбрейшего из рыцарей то, что из одеяния не было на его теле ничего, кроме символа веры.

Возлежал он на белом мелком песке, и справа от него плескалось озеро. То самое, что открылось вчера, как по волшебству, среди скал, после долгих скитаний и тщетных опросов местных рыбаков.

Озеро радовало глаз формой идеальной чаши и было на вид прекраснее, чем очи Рокэ Алвы, благороднейшего из королей.

А вот о чем, напротив, нельзя было сказать ничего, не испачкав язык мерзкой бранью — так это о том, кого имел несчастье лицезреть сэр Марсель от себя слева.

По левую руку от Валмона, в недопустимой близости, лежал, развалившись, грубый неотесанный варвар. Сэр Марсель скривился от мерзостности его вида, а так же от нахлынувших воспоминаний.

Впрочем, природное любопытство, нисколько не умаляющее благочестия рыцаря, побуждало Марселя рассмотреть этот отброс работы Создателя повнимательнее.

Варвар крепко спал. Был он высок, широк в плечах и силен телом, как и все местные язычники. На голове имел он черную гриву, густую и не знавшую гребня. Волоса того же сорта, черные, кудрявые и густые, обильно покрывали нижнюю часть лица его, грудь и живот, а так же и ноги.

Срамной орган язычника, бесстыдно подставленный солнцу, впечатлял внушительным своим размером. Чем пробуждал в благородном сэре Марселе совершенно приличествующее ситуации отвращение, и еще какое-то странное томление пониже живота. Которое сэр Марсель справедливо счел за все то же отвращение.

Коротко задумавшись, прикрыть ли сначала срам, как должно благочестивому рыцарю, или все-таки сперва зарубить мечом мерзостного язычника, Марсель остановился на последнем. В конце концов, нет язычника — нет проблемы, как любил говаривать при жизни Пресвятой Сильвестр.

И был тысячу раз прав.

Марсель замахнулся полученным вчера от язычника же Мечом Раканов и нанес ловкий удар, прямо в грудь супостату.

Увы.

Варвар, воистину, был колдуном. Несомненно, именно это позволило ему выйти вчера невредимым из схватки с сэром Валмоном, в то время как сам Марсель обессилел и лежал, раздавленный поражением, на песке.

В этот же раз меч, просвистев в воздухе, вонзился глубоко в песок, вместо того, чтобы рассечь плоть.

Чернобородый варвар же сидел рядом, потирая со сна глаза, такие же черные, как и волоса его, с лицом недоумевающим и обиженным.

— Ты хотел меня убить? Что, так не понравилось? — спросил варвар, с воистину языческим бесстыдством вскрывая те обстоятельства, о которых даже в мыслях не хотел упоминать благородный сэр Валмон.

Тон голоса черноволосого мужлана был таким же обиженным, как и лицо его, что доказывало подлость его устремлений и не способность отличить доброе от дурного.

Однако сэр Марсель был не только храбр и силен телом, но и мудр, поэтому не поспешил он продолжать ссору с колдуном, чья волшебная сила так велика. Но, напротив, вступил с ним в переговоры, выбрав тему нейтральную и не ведущую к войне.

— Как получается у тебя остаться невредимым под ударами меча моего? Не иначе, как ты колдун, — так завел сэр марсель светскую беседу с язычником.

— Я ж тебе сказал вчера, — хмуро ответил варвар, вперив в Марселя свои черные очи. — Пять раз повторил, на тот случай, если ты глуп, как животное. Фея я. Этого озера. На моей земле ты не причинишь мне зла. А вот зато я тебе — сколько угодно.

Черные глаза полыхнули недобрым огнем, и вспомнил Марсель все подробности того зла, что свершил этой ночью с ним проклятый варвар.

Видимо, лицо Марселя выдало чувства его, потому что дикарь, вглядевшись внимательней, вдруг махнул рукой, как бы сжалившись.

— Ладно, изначальные твари с тобой. Был уговор, ты мне ласку, я тебе — меч. Что сделано, то сделано. Меч твой. Солнце укажет тебе путь, а скалы не станут на твоей дороге. Иди с миром, пока не разозлил меня совсем.

Два раза доблестного Марселя уговаривать не пришлось. С одной стороны, конечно, было заманчиво донести до этого отродья ызарга всю степень его ничтожества, в прямой и обидной форме. С другой — благоразумие всегда было сильной стороной Валмона. (Почти такой же сильной, как храбрость)

Не снисходя более до разговора с нечестивцем, сэр Марсель гордо забегал по песку, собирая пожитки. А как собрал, проворно отступил к небольшому леску. А оттуда и до вновь раздвинувшихся скал было рукой подать.

Оказавшись по ту сторону сомнительной местности, сэр Валмон нашел возможным все-таки выкрикнуть несколько слов, коротких, но доходчивых. Пока камни не сдвинулись. Ответ, прилетевший от варвара, тоже содержал в себе ряд обидных выражений, совершенно Марселем не заслуженных.

Суть речей дикаря сводилась к тому, что кто тут грязный мужеложец, станет понятно, когда кончится его, дикаря, беспредельная доброта. И что когда мужское семя польется кое у кого из всех естественных отверстий, глядишь,

кое-кто и научится вежливости. И что неестественные отверстия тоже можно будет организовать.

Закончил язычник свои гадкие речи тем, что послал Марселя в срамное женское место его же, Марселя, матери. Донашиваться. Пока добром отпускают.

Марсель набрал воздуха в грудь, чтобы объяснить мерзопакостному мужеложцу, кто тут недоносок. А так же пролить свет на некоторые моменты его происхождения на белый свет. Но тут скалы сдвинулись, поглотив в своем чреве и озеро, и лесок, и колдуна.

«И это к добру», — подумал Марсель. Кто этого колдуна разберет, на что он способен. А неестественные отверстия на теле сэру Валмону сейчас ни к чему.

Жизнь-то налаживается. Уж как король Рокэ обрадуется мечу Раканов-то.

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.