Эмильена Лансар

Загрузить в формате: .fb2
Автор: Ардорская Ласточка
Бета: Sonnnegirl Enot_XXX Ластя Зелен Виноград
Гамма: нет
Категория: Джен Гет
Пейринг: Рокэ Алва Эмильена Лансар
Рейтинг: G
Жанр: Romance
Размер: Мини
Статус: Закончен
Дисклеймер: Мир и герои принадлежат В. Камше
Аннотация: Ху из Эмильена
Комментарий: нет
Предупреждения: ООС

Эмильена встряхивает волосами, выдёргивая себя из тумана грез. Привычка улетать мыслями в смутные, но приятные мечты появилась у неё недавно и сразу же стала пристрастием — быть может, от безделья, или же от того странного рода отчаяния, которое не выдает себя ничем, кроме склонности к забытью.

Чтобы прийти в чувство, достаточно просто оглядеться вокруг.

Что Эмильена и делает, с ледяным спокойствием обводя взглядом маленькую комнату: двадцать бье в длину и пятнадцать в ширину — всё, что она имеет к тридцати двум годам. От вида скудной обстановки грёзы распадаются мелкими обломками, а затем и вовсе испаряются, как роса под лучами безжалостного солнца. Этого Эмильена и хотела.

В их доме есть ещё три комнаты — для мужа и детей. Также в хозяйстве семьи Лансар имеются небольшой участок земли, два работника и служанка, готовящая еду и убирающая дом. Эмильена скорее умрет, чем прикоснется к половой тряпке или кастрюлям, и, слава Создателю, хоть это её никчемный муж понимает.

Руки сами тянутся к шкатулке из черного дерева — одному из немногих дорогих предметов, доставшихся ей от матери. А вот то, что мерцает внутри, пробуждая воображение и радуя глаз, Эмильена получила совсем другим путем. Там, на дне, тихо лежат до поры жемчуг и изумруды. До какой поры? Эмильена не знает. Она даже не уверена, принадлежит ли всё это ей. Впрочем, она давно уже забирает камни сама, а Лансар давно уже не смеет о них упоминать, когда (снова и снова) заканчиваются деньги.

Эмильена в этих случаях просто пожимает плечами: делай что хочешь.

— Но наши дети голодны! — с мольбой говорит ей в такие моменты муж. Он любит детей, а она — нет, здесь они тоже неравны. — Давай хотя бы откажемся от услуг Марты!

— И кто же будет готовить этим несчастным голодным детям и убирать дом? Ты? — равнодушно интересуется Эмильена.

— Но… дорогая... — растерянно мямлит Лансар. Эмильена понимает, что он хочет сказать «ты же совсем ничего не делаешь». В то время как он, Лансар, ведёт все дела.

Плохо ведёшь, ответила бы Эмильена. Лансар это знает и боится упрека, поэтому юлит, мнётся и наконец уходит. Раньше он упоминал о камнях, но Эмильена его быстро от этого отучила.

***

Лучший способ разогнать дурные мысли — долгая прогулка. Давно, когда она была юной и жила в родительском доме, Эмильена могла бродить одна по городу долгими часами, игнорируя запреты отца и возмущение братьев. Сейчас возмущаться некому, а бескрайние местные поля подходят для прогулок без цели, пожалуй, даже лучше, чем город. Эмильена не любит мужа, детей и убогость своей жизни, но в природу Савиньяка она влюблена безоглядно, как раньше бывала влюблена в мужчин.

На крыльце она встречает старшую дочь. Светлые волосы девочки заплетены в простые косы — бедное деревенское дитя. Буйные кудри цвета пшеницы выбиваются целыми прядями, видимо, она играла, или что там ещё можно делать, чтобы так растрепаться?

— Маменька! Вы решили погулять?

Глаза девочки сияют. Эмильена холодна с детьми, но те отчего-то её обожают.

«Какое совершенное создание, — думает Эмильена, рассматривая дочь, — Гораздо красивее, чем была я в её возрасте. Будет ли она ещё интереснее, когда вырастет? С такой внешностью можно многого добиться даже без денег и положения. Жаль, что характером дурочка пошла в отца».

— А я тоже гуляла! — сообщает девочка, — Как вы, по полям! Два часа гуляла!

Ах вот почему косы растрепаны.

— Разве твой отец не запрещал тебе? — равнодушно спрашивает Эмильена.

Лицо ребенка кривится в пренебрежительной гримаске.

— Да кого волнуют его запреты!

«А может, не такая она и рохля, как мне казалось», — думает Эмильена и уходит от старого дома прочь.

Лансар совершенно уверен, что камни Эмильена бережёт для детей. Сама же она все чаще думает о том, как хорошо было бы однажды забрать шкатулку и просто уехать. У Ворона, по слухам, слишком много собственных неприятностей, чтобы преследовать её. Да он, скорее всего, и думать забыл обо всей этой давней глупой истории.

***

Эмильена удивляется, когда видит вдали всадника. В эти места нечасто забредают гости, а этот ещё и скачет слишком быстро — никто из соседей и родни Лансара не управляется с лошадью так лихо.

Самым мудрым для одинокой женщины в поле было бы спрятаться в высокой траве и подождать, пока подозрительный незнакомец проскачет мимо. Но Эмильена никогда не была мудрой и не собирается таковой становиться.

Всадник замечает ее довольно быстро, переходит на рысь, а потом и вовсе на шаг, поворачивая лошадь в ее сторону. Его лицо и знакомо, и нет, но не узнать герцога Алву все равно невозможно.

«Надо же, — думает Эмильена, — совсем недавно я размышляла, станет ли этот человек меня преследовать... Забыла, что он — приятель Леворукого, не стоило поминать всуе».

— Неужели я вижу привидение? — усмехается Алва, подъезжая совсем близко. Чётко очерченные губы кривит усмешка.

Однако если кто здесь и похож на привидение, то сам Алва, настолько он бледен и худ. Эмильена смотрит на него очень пристально, никак не может оторвать глаз.

— Ты болен?

«Ты» срывается с губ легко и естественно. Она обращалась так к этому человеку четырнадцать лет назад и не видит причины что-то менять.

— Боюсь, мы больше не на «ты», сударыня, — тут же одёргивает ее Алва тоном, не предполагающим возражений.

«Он, наверное, и не помнит, когда ему в последний раз не подчинялись», — думает Эмильена. А потом вспоминает слухи из Олларии, которые здесь, в деревне, казались почти сказками. Его держали в тюрьме, судили и оправдали. Даже в таких обстоятельствах он сумел повернуть всё по-своему.

Но, похоже, успел и хлебнуть. Прекрасное когда-то лицо выглядит таким измождённым, что впору заказывать заупокойную службу.

— И как ты меня заставишь обращаться к тебе иначе? — улыбается Эмильена. — Затопчешь лошадью? Пришлёшь солдат отбирать у меня камни? Я бы на это взглянула.

Что-то на долю секунды меняется в лице Алвы. А затем он снова смотрит с брезгливым равнодушием.

— А вы, я смотрю, по-прежнему смелы. Или ваша семейная жизнь так омерзительна, что вам нечего терять? Не надейтесь, я снова оставлю вас наедине с любимым.

— Просто наедине, — поправляет Эмильена. — Изволь. Но ты плохо выглядишь, и если тебе нужен отдых...

— То у вас поблизости как раз есть двадцать головорезов из числа моих врагов? — смеётся Алва. — А вы все так же непосредственны!

Эмильена тоже смеётся, весело и звонко, как какая-нибудь деревенская девчонка. Она ни разу не смеялась так с тех пор, как очутилась здесь.

— Мне нравится, что ты шутишь, когда злишься, — отсмеявшись, сообщает Эмильена всаднику доверительным тоном. — Ты и раньше так делал.

Она не знает, зачем напоминает Алве о прошлом сейчас, когда они одни в чистом поле и свести счеты с ней так просто. Ей весело его дразнить и этого достаточно.

— Вы — женщина без сердца, но с удивительной силой духа, — качает головой Алва вместо того, чтобы разозлиться. — Я, пожалуй, и не видел никого, подобного вам. Кстати, раз уж мы чудом встретились, я хотел бы задать один вопрос. Почему вы выбрали тогда Лансара? Глядя сейчас на вас, я понимаю, что меня это спасло. Но тем не менее?

Эмильена могла бы ответить колкостью на колкость, но она просто пожимает плечами.

— Откуда мне знать? Любовь приходит и уходит, я ей не хозяйка.

Алва смотрит внимательно, затем кивает.

— Не жалеете о своём выборе?

Эмильена снова пожимает плечами.

— Ты жалеешь, что в году шестнадцать месяцев?

Алва смотрит удивлённо, а потом, понимая, усмехается.

— Иногда.

— Вот в этом вы, мужчины. А мы, женщины, не жалеем о том, чего не можем изменить.

— Позвольте вам не поверить. Я знал в своей жизни много женщин и они нередко сожалели именно о том, чего не могли изменить.

— Ты знал много женщин? — смеётся Эмильена — Это ты позволь тебе не поверить! Уверена, ни кошки ты не знал ни об одной из нас!

На лице Алвы весёлое удивление.

— Что ж... пожалуй, вы правы, — легко соглашается он. — Понимание дам, очевидно, не самая моя сильная сторона. Что не мешает мне с ними ладить.

— Не сомневаюсь.

Он красив, даже сейчас, когда кожа обтягивает кости. Эмильена бы отдалась ему, но этот мужчина с ней больше не пойдёт. Не потому что она растеряла свою красоту — ей уже не восемнадцать, конечно, но кое-что ещё при ней. Просто такие как он не подставляют спину дважды. А жаль. Сейчас бы Эмильена не причинила ему зла.

Алва ловит её взгляд, и, видимо, понимает его правильно. Во всяком случае, он брезгливо морщится.

— На этом я, пожалуй, вас покину. Надеюсь, камни кончатся у вас не слишком быстро. Или, во всяком случае, вам достанет здоровья, чтобы пополнять запас.

Эмильена собирается сказать ему, что все его камни у неё и она не собирается их продавать, но он даёт шпоры коню и исчезает в поле.

Видение из прошлого...

Эмильена садится на траву, смотрит на заходящее солнце и размышляет о том, что было бы с ней, согласись она тогда стать герцогиней Алва.

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.