Слёзы солнца

Загрузить в формате: .fb2
Автор: Акын Калабас (Тэгме)
Бета: нет
Гамма: нет
Категория: Слэш
Пейринг: Тэргеллах-ар-Шауллах/Рокэ Алва
Рейтинг: PG-13
Жанр: AU PWP
Размер: Мини
Статус: Закончен
Дисклеймер: мир и персонажи принадлежат В. Камше
Аннотация: Sonnnegirl хотела про Рокэ, Тэргеллаха и дуэль. Получилась такая вот безобоснуйная зарисовочка.
Комментарий: Примечание для любознательных читателей: ядов, подобных тому, что фигурирует в фике, совр. наука не знает, это художественно вымышленный нейролептик, не более
Предупреждения: глубокое AU, slavefic, фапнон

Первые слезы солнца... Сомкнутые веки облаков... Еще одно утро в клетке...

Рассвет вползает в окно холодной серой змейкой — шарит по углам, пожирая остатки ночи, забирается под покрывало, властно шепчет: «проснись».

Рокэ не торопится выполнить приказ, хотя давно уже почувствовал на себе руку господина. Господин не часто приходит по утрам, и Рокэ этому рад. В такие дни он просыпается сам и может не звать слугу столько, сколько пожелает. Может бродить по своей красивой тюрьме, может не одеваться, не есть, не говорить ни с кем, кроме птиц... Иллюзия свободы. Но стоит прийти хозяину, истинному распорядителю его жизни, и все выдумки рассыпаются в прах...

— Притворяешься, — укоряет Тэргеллах, тихо смеясь, и пропускает руку между горячих, расслабленных со сна бедер. Сильные пальцы ласкают пах, разжигают и дразнят утреннее желание. Рокэ тихо стонет и подается назад. Он хочет ощутить их в себе, он не знает средств против их возбуждающей силы. Он не стыдится того, что хочет. Раньше — бесился, но потом забыл причину, по которой должно испытывать стыд, и осталось только глухое недовольство. Он хочет не просто быть, а быть первым, главным, лучшим, но в этом мире почему-то всего лишь вещь, собственность. Он мог бы... Но не позволено... Спорить нету сил... Остается покориться. Вот только...

Рассвет ползет по коже — тончайшим газовым платком — теплым и невесомым. Душно, томно, птицы за окном волнуются, но главное — предчувствия. Они Рокэ редко обманывают — быть грозе, быть дождю... Но морщится он не от этого. Нежная кожа под мошонкой — слабое место, и именно его хозяин сейчас касается с нарочитой небрежностью. Щиплет, мнет, забавляясь реакцией. Рокэ с сожалением отрывает взгляд от окна — любимого окна, за которым роскошный сад и лабиринт исхоженных белых тропинок. Что за этим садом? — он не может знать, его из дворца то не часто выпускают... И так — пять лет...

— Ты позволишь мне сегодня гулять? — спрашивает он сонным голосом и подается назад — потереться о то, что скоро в себя примет. Уж поскорее бы... ответ.

— Зачем? — удивляется господин, накрывая ладонью его, все еще мягкий, член. Рокэ не верит ни в удивление, ни в то, что удастся тянуть с притворством столько, сколько нужно, но выхода нет — еще сильнее вжимается в жаждущее его тело, трется о твердое как камень бедро. Получает за это ласковое прикосновение и новый вопрос:

— Чем тебе плох дворец? — теперь голос Тэргеллаха вкрадчив. Рокэ понимает, что на верном пути — с ним хотят играть, он поймал за хвост удачу.

— Ничем. Просто я не раб и не пес, чтобы сидеть на цепи, мне скучно...

Господину от этих дерзких слов смешно:

— Кто же ты? — шепчет он, скользя ладонью вверх и вниз, и явно наслаждаясь бессилием Рокэ.. Разум игрушки чист и спокоен, но тело похотливо и ненасытно, оно предает...

— Я не помню...

Возбуждение неумолимо ползет от паха к конечностям, заполняет жаром все члены и сушит горло. Так трудно говорить, но господин получит свое и уйдет, а он... Он хочет туда, где небо и птицы... Очень хочет...

— Пока не вспомнишь — будешь делать так, как я говорю, — мягко отвечает Тэргеллах. Рокэ знает, что последует за этими словами, но пусть скажет сам...

— Встань, как мне нравится.

Вот теперь — можно. Он послушно скидывает одеяло и встает на четвереньки. Лица хозяина не увидит, зато сможет полюбоваться на восход солнца. Его уже пять лет убеждают, что первое — намного приятнее...

Тэргеллах входит быстро, не лаская, не подготавливая, но это не так уж больно. Вскоре боль уступит место наслаждению, ленивые движения станут страстными и порывистыми, дыхание — хриплым, но он непременно спросит, прежде чем излиться:

— Ты готов?

— Да...

***

Предатель должен быть убит.

Черные всадники появляются внезапно — их ждали с юга.

Его кровь напоит Багряную Землю — такова плата за предательство.

Черные всадники — их много, таково условие — медленно едут по равнине, за их спинами пробуждается солнце, впереди кэналлийского отряда едет смерть.

Тот, кого ждет Тэргеллах, отделяется от черной стаи и пускает коня в галоп.

Смерть — то, чего достоин враг нар-шада. Но не всякий. Не этот. Этот получит нечто большее...

Издали всадник и скакун смотрятся одним целым, и чем ближе подбирается этот статный, хищный зверь, тем тяжелее на сердце. Больнее. Предательство нельзя простить, предательство нельзя смыть кровью. Только искупить.

Один поединок решит исход войны. Противники равны и будут биться до четвертой крови. Один должен выиграть, другой — обязан не проиграть. Трудно, но нет ничего невозможного. Четыре раны, нанесенные отравленным клинком — это смерть или сумасшествие, побежденному остается лишь надеяться на милость победителя...

— Ты готов?

— Да.

***

Все силы собраны в кулак, но показать нельзя — напортив, подойти ближе, открыться... Поверил! Слишком смелая атака, свист стали, уклонение вправо, и точный выпад. В плечо.

Принц Тэргеллах отступает на шаг. Его противник медленно отнимает руку от раны, синие глаза вспыхивают злым огнем...

— Четвертый, — с усмешкой констатирует он и падает навзничь.

Времени мало — яд уже ползет по жилам и вскоре достигнет головы. Синий взгляд почернеет, кожа подернется желтизной, черты лица заострятся...

— Господин?

Победитель быстро вырывает пузырек из рук слуги, вливает в рот побежденному. Лекарь склоняется над бездыханной грудью, ищет биение сердца.

— Он все еще жив, господин.

Принц делает знак поднять и унести, сам же подбирает валяющийся в пыли клинок. Больше он предателю не пригодится.

— Мне нужен один.

Слуги выдергивают из стаи молодого, мрачного южанина. Черные глаза пылают ненавистью. Будет мстить за соберано, если свои же не повесят. Тэргеллах не прячет усмешку, отдавая распоряжение юному рэю.

— Езжай в порт, отвези хорошие вести.

Выражать почтение парень не спешит — его заставляют поклониться, и чуть ли не пинками гонят прочь. Оставшиеся псы провожают счастливчика веселым лаем. Принц равнодушно пожимает плечами — смеющиеся перед лицом смерти вызывают уважение, но не сострадание. Кровь предателя угодна Земле, но прах родичей тоже подойдет.

— Все готово?

— Да.

Огромный костер будет пылать до рассвета, оскорбляя небо и укрепляя землю. Рокэ не узнает об этом. Он забудет свое имя и имена своих друзей. Он полюбит врага унизительной рабской любовью. Он не умрет — об этом позаботятся. Он будет по капле отдавать свою жизнь Багряной Земле, но так и не вспомнит, за что ему это наказание...
© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.