Ревность

Загрузить в формате: .fb2
Автор: айронмайденовский
Бета: Linnaren
Гамма: нет
Категория: Слэш
Пейринг: Хуан Суавес/Ричард Окделл/Рокэ Алва
Рейтинг: PG-13
Жанр: Humor
Размер: Мини
Статус: Закончен
Дисклеймер: Мир и герои принадлежат В. Камше
Аннотация: После появления в доме соберано оруженосца Хуан понимает, что ему вот-вот дадут отставку
Комментарий: нет
Предупреждения: нет

Хуан себя обидчивым не считал. Ещё чего. Выбить наглецу зубы — и никаких тебе обид. А сейчас так получилось, что хоть волком вой. И зубы-то не выбьешь: как-никак оруженосец соберано. А что наглец — это верно. Ишь, щенок! Хотя какой он щенок? Так, мышонок. Светленький, сероглазый, любопытный, только вот вреда от него, как от целого полчища мышей. Даже больше.

Началось всё вполне безобидно. Соберано велел, чтобы дор Рикардо ему по вечерам вино наливал. Словно забыл, что вот уже сколько лет это была целиком и полностью привилегия Хуана. А мальчишка не то что не знал, как бутылку открыть, так он ещё ухитрился полкувшина драгоценного кэналлийского на пол грохнуть. Хуан мысленно позлорадствовал, думал, сейчас соберано оруженосца пинком да за дверь, ан нет. Остался дор Рикардо с тех пор вино наливать, и Хуан остался, да только не у дел.

Потом — хуже. Соберано стал оруженосца обучать фехтованию. Оно и правильно: как дор Рикардо шпагой размахивает — это кошкам на смех. Да вот для настоящих тренировок с Хуаном времени больше не стало. Ну совсем.

Стал Хуан злым и раздражительным. Ведь если так дальше пойдёт, то дор Рикардо будет соберано всюду прислуживать, даже там, куда только Хуан до сих пор доступ имел. Например, в купальне. Но пока что соберано новая блажь в голову не вступала, и Хуан по-прежнему следил за порядком в доме, за охраной дора Рикардо, чтоб его кошки съели, да соберано по утрам одеваться помогал. И какому-то мышонку свои обязанности уступать был не намерен!

И всё было бы хорошо, если бы однажды не застал Хуан дора Рикардо, когда тот собственноручно шпагу соберано чистил. Как будто так и положено и других желающих нет. Хуана, например. Ещё и спрашивает зловредный мышонок:

— Ну что, Хуан, у меня хорошо получается?

— Нет, — ответил тот, а сам так зубами и заскрипел. — Плохо стараетесь, дор Рикардо, соберано недоволен будет.

И думает: чтоб ты себе пальцы стёр!

А дальше замечать стал всякое. И то, как дор Рикардо на соберано смотрит, и как его возвращения ждёт, и вообще. Так кулаки и чешутся. Особенно от вообще.

Нехорошо, конечно, мелочно, не по-мужски, да только с тех пор, как Хуан, не удержавшись, дору Рикардо в суп перцу сыпанул от всей души, пока Кончита отвернулась, так остановиться и не мог. Ещё не хватало, чтобы всякие мышата тут на самого соберано облизывались!

И вино у дора Рикардо стало с уксусом, и каша как патока, а десерт и вовсе пересолен. А как Хуану попадётся, тот так на него зыркнет, что оруженосец от страха имя своё забывает. Ничего, пусть лучше боится и думает, что его вот-вот в рабство продадут, чем к соберано липнет и хвостом за ним ходит. Ничей он, соберано, сам по себе. Разве что Хуанов, да и то совсем чуть-чуть. А уж дор Рикардо пусть свой нос не суёт куда не надо, а то и на него мышеловка найдётся.

Мышеловка однажды и вправду нашлась, да не где-нибудь, а под дверью у дора Рикардо. Как он по коридору прыгал — любо-дорого было смотреть.

И вот приехал раз соберано домой, а Хуан и дор Рикардо его внизу у лестницы ждали, друга на друга подозрительно посматривая. Соберано плащ Хуану на руки сбросил, шляпу дору Рикардо отдал, а перчатки на перила кинул — и ушёл. Хуан с дором Рикардо перчатки одновременно схватили и давай к себе тянуть. Хуан дёрнул посильнее, перчатки отнял, шляпу выхватил, перо на ней любовно разгладил. Ещё будут тут всякие к вещам соберано лапки тянуть!

На следующий день у Хуана на ходу подошвы оторвались. Он дора Рикардо нехорошими словами обругал, о верёвочку у порога споткнулся и решил, что хватит с него. Надо с мышонком нормально поговорить. Хуан хорошо знал, как правильно за горло взять, чтобы не придушить, и какими словами внушать, как поступать не надо.

Только ничего у него не получилось, потому что этим же вечером соберано заболел. Лежал он под одеялом и зубами стучал — простудился. Побежал Хуан на кухню за травяным отваром и малиновым вареньем, а там уже дор Рикардо хозяйничает, и Кончита вокруг него так и прыгает. Отвар готовит и варенье достаёт.

Хуан хотел незаметно поднос с лекарством взять и наверх отнести, а дор Рикардо не дал.

— Я сам, — говорит.

И вот тут у Хуана чаша терпения переполнилась.

— Нет, — отвечает, — дор Рикардо. Вы и так у меня всё отняли. Вино вместо меня наливаете, тренируется соберано тоже на вас, вы ему шпагу чистили и сапоги один раз — я видел. А мне ничего не остаётся. Так вот вам моё слово: я о соберано забочусь — и баста.

— Тогда, — говорит дор Рикардо, — давай мы с тобой обязанности разделим. К примеру, ты поднос до спальни донесёшь, а я буду эра Рокэ поить.

У Хуана аж волосы дыбом встали.

— Чтобы вы с соберано в спальне остались?! Да только через мой труп!

Смотрят вдруг — ни подноса, ни Кончиты.

— Что ж мы, дор Рикардо, — устыдился Хуан. — Соберано плохо, а мы ругаемся.

Пошли они наверх, отняли у Кончиты поднос и сами давай больного потчевать. Дор Рикардо варенье подносит, а Хуан — кружку с отваром. И смотрит, что оруженосец в соберано вот-вот дырку проглядит. Ох, стервец! А ведь таким наивным притворялся поначалу, таким неиспорченным! Хуан от злости чуть на соберано кружку не уронил. Только пальцы себе обжёг. И как обжёг, так в голове словно молния пронеслась. Отвлечь надо паршивца! Вот уже где Хуану служба найдётся, да такая, что соберано его потом только поблагодарит! Оруженосец ведь даром что стервец, а совесть имеется.

И вот приходит Хуан на следующий день поутру прямо в комнату к дору Рикардо.

— Чего ты? — спрашивает тот.

А Хуан — бац! — и на колени.

— Не могу я больше, — говорит, — дор Рикардо! Убили вы меня наповал! Сил моих нет ни на что.

Тот аж на кровати подскочил.

— Да что такое, объясни сейчас же, — велит ему.

Хуан потупился и объясняет:

— Не могу я без вас жить, дор Рикардо. С самого первого дня вы мне в душу запали, и полюбил я вас, как… как… — запнулся он в этом месте, но тут же поправился: — Сильно, в общем, полюбил. А вы на меня даже не смотрите, всё на соберано только. И решил я от такого горя и любви безответной счёты с жизнью свести, потому что знаю, что вы меня никогда не полюбите. Вот только признаться вам решил напоследок. Мне-то уж всё одно в петлю.

Дор Рикардо рот открыл, и глаза у него стали большие-пребольшие. Хуан надеялся, что сейчас оруженосца жалость возьмёт и поклянётся он никогда больше на соберано не смотреть, только бы Хуан передумал, а всё не по его вышло.

— Хуан! — закричал дор Рикардо и прямо в чём был с кровати ему в объятия и свалился. — Да как же ты не понял, это я нарочно!

Хуан так и обомлел:

— Что — нарочно?

— На эра Рокэ смотрел! — объяснил дор Рикардо. — Это чтобы ты ревновал посильнее! Потому что я в тебя сразу влюбился, и раз ты в меня тоже, то мы с тобой теперь вместе будем до гробовой доски, как у Дидериха, понятно?

И тут понял Хуан, что гробовая доска, в принципе, не так уж и далеко.

Вот тебе и мышонок…

© 2011 «Архивы Гальтары». Все права защищены.